Глава 73

Адам

Получив все, к чему стремился в жизни — власть, деньги, женщин, ощущение абсолютной вседозволенности и безнаказанности — я забыл, что где-то в этом же мире, на одной со мной планете и даже в том же городе может быть иначе. Забыл, каково это, когда тебе нечем дышать от беспомощности и осознания, что ты не контролируешь ситуацию. Ты будто смотришь из-под толщи воды на людей и жизнь, текущую своим чередом, но привязанная к конечностям гиря не дает приблизиться к поверхности и крикнуть о помощи. И мучительно медленно осознаешь, что вот он, конец, и ничего ты с этим сделать не сможешь.

В таком состоянии я находился последние несколько часов. Ублюдки, укравшие Еву, оказались профессионалами и на протяжении всего разговора с ней стояли спиной к камере, как назло, оказавшейся единственной, что охватывала тот участок двора. Через пару часов мы нашли мой автомобиль, брошенный, в качестве насмешки, просто в лесу за городом — со следами крови.

Именно в тот момент мне стало так страшно, что, казалось, стоит сделать вдох поглубже, как меня просто разорвет на кусочки от невыносимой боли. Я буквально пропитался этим липким, мать его, неконтролируемым ужасом. Вмиг осыпались треснувшей скорлупой бравада, уверенность в завтрашнем дне и своей власти.

Сука! Какая, к черту, власть, когда я не смог сберечь свою девочку.

Кожа покрылась липким потом, а в голове сумбур. Ни одной внятной мысли, только боль, перемешанная со страхом. Все, что еще утром казалось важным и имело хоть какой-то вес, теперь просто растворилось словно утренний туман. Впервые оказавшись в такой ситуации, я просто не знал, как справиться с обрушившимися на меня эмоциями в этой новой, отвратительной реальности. Но, осматривая салон автомобиля, где не осталось следов борьбы, я быстро взял себя в руки.

Стреляли в Олега. Кровь только с одной стороны на пассажирском сидении и на коврике. Значит, Ева им нужна живой. Мозг начал лихорадочно соображать, кто это мог быть и зачем им понадобилось похищать Голубку. На самом деле организатором похищения мог быть кто угодно. Мало ли тех, кто хочет занять мое место или просто отомстить за отжатый бизнес или разорение. Взять того же Плаху. Ему кто-то сразу начал сливать информацию о моей фаворитке. И если поначалу он мог принять это за легкое увлечение, то встреча на приеме оказалась красноречивее любых сплетен.

— Есть что-то? — спросил подошедшего Кира, не слезающего с телефона с того самого момента, как Ева не ответила на мой звонок.

— Наши люди на всех выездах из города. Подключили ДПС, просматриваем камеры, но ты сам понимаешь, это не быстро, — проговорил начальник безопасности.

— Блядь, Кир! Мне поебать как, но до конца дня я должен знать, куда исчезла Ева! И где тело Олега!

— Ищем, Адам Германович, — в наиболее напряженные моменты он всегда сохранял формальный тон общения.

Смартфон раскалился добела от входящих звонков, но я просто был не в состоянии принимать их все, поэтому перепоручил это задание Витьку, своей правой руке, следующему за мной мрачной тенью и так же, как и Кир, не слезающему с телефона.

— Панкрат, — прервал он поток моих мыслей.

Вскинул на него воспаленный взгляд, надеясь, что это, блядь, не какая-то очередная хуйня.

— Анисимов, — протянул гаджет.

На мгновение я напрягся, не понимая, какого хера этому от меня нужно. А затем в животе внезапно похолодело от осознания: я, сука, не оповестил его о случившимся и даже не мог представить, как он поведет себя, узнав эту новость.

— Слушаю! — рявкнул в трубку, не собираясь разыгрывать бесполезную вежливость.

— Где. Моя. Дочь? — каждое слово отдельно, словно удар битой по голове.

Во рту пересохло. Что это, мать его? Волнение? С каких пор меня стало волновать, что думает этот праведник, и почему я ощущал себя так, будто провинился перед ним.

— Андрей Васильевич, — старался сохранять спокойствие, но меня самого штормило так, будто я пил месяц не просыхая, а теперь вынужден встретить чертов прекрасный мир трезвым.

— Где. Моя. Дочь? — повторил Анисимов, явно теряя терпение.

— Ее похитили, — выдохнул, понимая, что сейчас он может проклинать меня, взрываться и делать все что угодно. Но юлить я не стану. К тому же, возможно, похитители хотели насолить и бывшему мэру. Что навряд ли. Папаша моей Голубки чище самого младенца. Когда искал на него компромат, не нашел даже баб, которых честный вдовец трахал не только при жизни жены, но, сука, даже после ее смерти.

На том конце повисло молчание, а затем послышался судорожный вздох.

— Если это шутки такие, то лучше тебе сейчас одуматься и сказать мне правду! — пытался давить на меня.

— К сожалению, это правда. Ее схватили во дворе твоего дома! — теперь начал закипать я.

Если бы не ее упрямство, если бы не этот гребаный отец, не желающий отпускать дочь в самостоятельную жизнь, если бы не его болтливый язык, спизданувший про Алину, то сейчас она сидела бы в нашей квартире и дожидалась моего возвращения.

— Кто?

— Блядь, знал бы кто, давно ее отыскал! — сорвался на крик. — Знал же, что ебучие покатушки к папе не закончатся ничем хорошим! Но вы же и слышать меня не хотели! — обхватил пальцами переносицу, стараясь выровнять дыхание.

— Когда это произошло? — в отличие от меня, у мэра отлично получалось сохранять спокойствие.

— Сегодня в десять утра. Четверо поджидало ее у твоего подъезда. Охранника убили, а Еву просто увезли в неизвестном направлении, — до сих пор не укладывалось в голове, что кто-то мог забрать мою женщину.

— Охранник точно мертв?

Я не понимал, почему он так спокоен, в то время, как я, сука, сходил с ума от неизвестности.

— В него стреляли.

Снова на том конце повисла тишина. А я, блядь, устал от чертовой игры в долбанную молчанку.

— Держи меня в курсе. Перезвоню, — оборвал он вызов, а я в очередной раз осмотрел седан, вернулся к внедорожнику, падая на заднее сидение и думая о том, кто так сильно хочет сдохнуть, раз отважился на такой отчаянный шаг.

Кир взял на себя ментов и все остальные поиски, а я как гребаный еблан сидел до самого заката в офисе. Обзвонили с Витьком наших, подключая к поискам партнеров и старых приятелей. К концу дня вся страна стояла на ушах, разыскивая мою девочку.

— Адам Германович, — постучалась в дверь Вика. — Вам тут какую-то флэшку прислали, — ассистентка протянула конверт без опознавательных знаков.

Сердцебиение участилось и внутренности скрутило волнением.

— Вызови Кира!

Через пять минут мы вместе с нашим главным айтишником смотрели видео с камеры наблюдения, на котором испуганная, заплаканная Ева металась по крохотной комнатушке без окон, с одним только вонючим засаленным диваном у стены, и пыталась выломать железную дверь. Заскрежетал замок, дверь приоткрылась, и Ева с криком бросилась в угол комнаты, когда в ней появился здоровый мужик в балаклаве, и видео оборвалось.

— Все? Больше ничего? — кажется, голос Витька где-то в стороне.

— Все, — подтвердил другой голос.

— Какая-то записка? — уже Кир.

— Нет. Только видео.

— Звони ментам, пусть отправят на экспертизу.

Но весь этот разговор происходил будто где-то в другом месте и даже измерении. Не мигая, я смотрел на застывшее изображение на мониторе компьютера, не дыша и не шевелясь. Волосы встали дыбом от увиденного и от того, что с ней сделал этот ублюдок. Никогда я не испытывал настолько сильного ужаса. Даже в детстве. А сейчас… Сейчас я не понимал, как это остановить и кто хотел причинить мне такую боль. Но самое поганое это то, что я стал виной случившегося.