Глава 15

Зараза! У меня уже весь мозг сплавился, а пах до судорожной боли скрутило от желания обкончаться и сдаться этой женщине с потрохами. Ползать в ее ногах и умолять. Если снизойдет. Если позволит. Я стану самым счастливым.

— Идет, — во мне кипел изощренный азарт.

Я ведь никогда не проигрываю. Я заставил двойника проникать в нее неистово, при этом ласкать другой рукой затвердевшие соски. Целовать шею, покусывать, облизывать влажную кожу.

Она чуть сползла, но оставляя мою руку у себя между ног, сжимала в кулаке член двойника. Подалась к нему ближе и, поглядывая на меня, лизнула его живот. Медленно, широкой плоскостью языка, остановилась на соске, прикусила его и поиграла губами.

Она подмахивала бедрами руке двойника и, обдавая кожу горячим дыханием, шептала:

— Проиграете, ваша милость…

Су-у-ука… Подкатывало так, что секунда и взорвусь нахер. Продолжал дрочить и перенимать все чувства своей копии.

Направил его руку между ее ягодиц. Помассировал вход, надавил.

— Не так скоро, цветочек, — шептал он мои мысли.

— И какой же я… — звонко застонала, прикусила чуть сильнее сосок, — цветочек?

— Дикая орхидея… — мой голос сорвался на стон, а вместе с ним я проиграл.

Кончил так, что в висках запульсировало, чуть не сдох от невероятного кайфа.

И Мери затряслась на пальцах двойника следом. Как же сладко она стонала…

Я зашагал вперед, рассекая воду, пока не оказался рядом со своей потрясающей девочкой. Копия испарилась. Я ухватил Мери за подбородок и заставил смотреть мне в глаза.

— Проигран бой, малышка, но не война, — дразняще коснулся ее влажных губ.

— Ничья, ваша милость… — целуя меня, Мериди все еще подрагивала. Оторвалась от моих губ, сместилась к уху, прошептала: — Я, получается, не умею жить без поддержки другого растения? Не самостоятельная, значит? Спасибо, что хотя бы не повилика.

Вот забавная. Как я без нее собрался дальше жить? Это невозможно.

— Тебе без меня теперь никак, — провел я пальцами по ее метке.

— Как и тебе без меня, — язычок скользнул по раковине и шепот влился в ухо: — Не так ли?

— Доиграешься, Мери, передумаю, запру тебя в башне, посажу в саду и буду любоваться до конца своих дней, — стиснул ее затылок и зашипел от безумного желания так и сделать.

— Определись, граф, в башне или все-таки в саду. Лучше последнее. Когда умру от тоски взаперти, вырасту у тебя под ногами незабудками, чтобы вечно помнил.

— В башне как раз есть сад, — сжал ее в объятиях и… все. Выпускать больше не хотелось. — Я и так уже никогда не забуду, — прикрыл веки от наслаждения, что она так близко. Жар прекрасного тела, щекочущее дыхание.

Свела с ума.

— Где? — загорелись ее глаза. — Я хочу на него посмотреть.

Обняла меня под водой, провела ладонями вверх по спине, забралась пальцами во влажные волосы.

— Я говорила, что ты очень… красивый? Манящий какой-то дикой притягательностью. Ах, да, тебе уже это сотни раз говорили другие.

— Я покажу тебе одно особенное место в замке. Там не только сад, — мурашки распускались по коже от ее прикосновений и слов. — Красивый? — усмехнулся. — А как же монстр? Боялась ведь.

— Еще как… — прижалась щекой к моей груди. — И сейчас боюсь.

— Ну и правильно, — я подхватил ее под ягодицы и заставил обнять меня ногами. — Не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — укусил Мери за ушко.

— Представляю, — окаменела она.

— И что же ты представляешь? — мой голос стал низким, почти звериным.

Она отстранилась, но продолжала держать меня за пояс в воде и прижималась к моему паху животом, обнимала ножками бедра. Поерзала, мягко массируя и себя и меня.

— Тебе лучше не знать, а то захочется, — сверкнула белыми зубами и магической зеленью в глубине голубых глаз. — Нас там не потеряют? Ты не опаздываешь на встречу с генералом и ректором?

Я выдохнул, стараясь прогнать пошлые мысли о том как, где и в каких позах.

— Мы уже опоздали. Но ничего страшного. Подождут. Это им от меня что-то нужно, — чмокнул ее в щеку. — Моемся и бежим?

— Моемся и идем. Бежать еще… — она сползла с моих бедер, тесно притираясь к моему телу, отплыла немного и брызнула в лицо водой.

— Моя девочка, — я рассмеялся.

Когда она такая веселая и игривая, я сам расцветаю, забывая о прошлом. Чувствовал, что в пропасть с головой ныряю. И сладко и страшно падать. Боюсь причинить ей новую боль, задушу ведь своей чудовищной любовью, привяжу к себе и ни о какой свободе и речи не будет. Захочет она так жить или зачахнет у меня в саду?

По королевскому дворцу на место встречи мы шли медленно, чтобы Мери могла получше рассмотреть величественное здание. Здесь красиво, как и подобает, но для меня уж слишком помпезно. Обилие позолоты, лепнины, тяжелых бархатных тканей и громоздких декораций. Зато сад великолепный.

От главного холла дворца к нему вела широкая аллея, вымощенная мраморными плитами молочно‑белого цвета с золотыми инкрустациями. По обеим сторонам раскинулись вековые дубы, увитые плетистыми розами. Мериди шла и любовалась живыми изгородями из лаванды и розмарина, небольшими фонтанчиками с ароматизированной водой.

Вскоре мы приблизились к беседке, увитой глицинией. Там, за накрытым столом сидела чета Визави. Братья. Генерал и ректор с женами. Рыженькая с большими голубыми глазами явно на сносях, живот заметно выпирал, я сразу заметил, когда они все разом встали при нашем появлении. И миловидная, улыбчивая шатенка. О! Тоже с округлившемся животом. Давно мы не виделись.

Я метнул взгляд к фонтану, где Нэйд застыл гипсовой статуей, не сводя внимательного взора с моих девочек. А там еще целая куча ребятишек, включая и королевских. Что-то в последнее время меня часто окружают дети. Самое удивительное, что это не раздражает, а радует. Кто бы мог подумать!

— Приветствую, Дамиран, — протянул я сначала руку генералу Визави.

— Рад видеть, Адриан. — Сжав мне ладонь, он перевел цепкий взгляд на Мериди. — Ты сегодня с компанией?

— Да и еще с какой, — подключился Мартен, тоже протягивая руку, — золотоволосой. Вы, девушка, случаем не родственница вон той рослой светловолосой красотке? Просто мой сын, — он показал на мальчишку примерно того же возраста, что и Тэя, — очень уж интересовался, кто ее родители. Мол, сватов засылать буду.

Меня перекосило. Какие еще интересы в сторону моих девочек? Бошки всем поотрываю! Размечтались!

— Рановато… засылать, — процедил я сквозь зубы. — Как вырастет, сама выберет себе мужа, какого захочет, — улыбнулся, но вышло фальшиво. — Лира и Тэя сестры моей истинной, — я приобнял за талию Мери. — Знакомьтесь, герцогиня Мериди дарвия Фолкнер, — я с гордостью представил свою невероятную красавицу.

Визави переглянулись.

— Так это правда? — дернул бровью со шрамом старший. Без презрения или осуждения.

— Дерзко, — поддержал Мартен с улыбкой, — прямо со свадьбы украсть. Чего не сделаешь ради истинной, да? — и перевел полный любви взгляд на свою жену. — Мы не истинные, но я прекрасно знаю, что такое любить одну женщину всю жизнь.

— Как и я, — Дамиран коснулся легким поцелуем каштановых волос своей избранницы.

Мери прижалась ко мне и спрятала румяное лицо.

— Давайте к столу уже. Мы проголодались, — я улыбнулся братьям.

Мы как-то сразу общий язык нашли, когда впервые познакомились на королевском совете. Это даже странно, учитывая то, что дядя Орест сделал с Мартеном в академии. Визави был для него таким же подопытным драконом, как и я когда-то. Эту боль я хорошо понимал. Наверное, поэтому мы и сблизились.

— В полку дарвий прибыло, — радостно расхохоталась Лориэн — жена Дамирана. Она лучший артефактор Ароны.

— Это мы любим, — поддержала ее Далия — куратор целительского факультета Конкорда.

Девушки сходу увлекли мою Мери болтовней и усадили между собой. Мы с братьями опустились на скамью напротив избранниц.

— Что-то случилось? — я обратился к генералу. — Вы же просто так не зовете. Сорейн все еще не посетили, сколько я не приглашал, — и с укором посмотрел на Дамирана.

— Дел было много, — пожал широкими плечами Визави и покосился на брата.

— Да, да… — подхватил Мартен, — новые факультеты, новые дети, стройка… ремонты… А ты почему не наведался в академию? Давно ждем. Обещал ведь нашим избранным кадетам показать свои способности. Орест Бледд — имя, конечно, громкое в наших стенах, в нехорошем смысле, но ты ведь за дядины проступки не отвечаешь лично. Так что, милости просим.

— У меня тоже… — я посмотрел на Мери и взглядом указал на тарелку, намекая, чтобы поела, — дел немало, — заулыбался, когда она подцепила вилкой кусочек мяса. — Я-то покажу, но ты же понимаешь, что учиться сшивать разломы надо долго. Преподаватель из меня никакой. Поубиваю тупарей. Терпения не хватит.

Дамиран закатил глаза.

— Они привыкшие после Марти, поверь. Далия не даст соврать, она же кадетов после тренировок лечит.

Визави младший довольно закивал, выпрямил пальцы, мол, это я даже еще не начинал, и подался к столу, чтобы тише спросить:

— А вообще, Адриан, возможно ли повторить твои уникальные способности? Нам бы такие маги пригодились в Ароне.

Я напрягся. Моя сущность никому покоя не дает. Его величество тоже хотел бы создать побольше орфеонов, формулой рун владею только я, но никто пока не знает о моей главной особенности. Как они отнесутся к тому, что у меня в подземелье прячется демоническое войско? Вопрос!

— Нет ничего невозможного, — я пожал плечами и снова посмотрел на Мери. — Колечко вон то убогое с нее сниму и проведем эксперимент, — шепнул я Марти.

— Если помощь нужна, обращайся, — подмигнул он.

Мери, будто почувствовала, что о ней говорят, вскинула взгляд, тепло заулыбалась мне и вернулась к разговору с девушками. Они обсуждали знаменитых архитекторов Диона, и сошлись на мнении, что лучшие все равно живут в Ветроне — только стихийники земли способны подчинить камень так, чтобы он был нерушим столетиями.

— Кстати, насколько я читала, — раскрепостившись, рассказывала Мери, — королевский замок Ароны строил стихийник Сокур — уникальный маг Ветроны, он умел, как говорят, не просто управлять камнями, он их слышал. Вы знаете, что камни умеют хранить секреты: они запоминают все, что видят и слышат? Но закончил маг плохо: его казнили несколько столетий назад и весь его род носит по сей день позорное клеймо. Их, наверное, уже и не осталось никого. По истории в одной из частей замка, который тоже строил Сокур, обвалился потолок. Там погибла малолетняя дочь тогдашнего короля.

Дамиран заинтересованно прислушался к разговору.

— Да, — повернулся он к девушкам, — его величество Харт как-то рассказывал, что в замке есть ходы, которые никто никогда не открывает. Сокур наставил там ловушек, которые невозможно обойти. Зачем? Это вопрос, который Сокур унес в могилу. Ветронский замок еще более помпезный, чем этот, и король Асад давно хотел перестроить его. Теперь понимаю, почему.

— Кстати, — загорелись глаза Мери искренним восторгом, — есть легенда, что Сокур, пока сидел в темнице, смог снять блоки магии и изменил подземелье. Теперь там потайные ходы, откуда пролезают невиданные монстры, и некоторые заключенные из-за этого сходят с ума. Говорят, что маг зачаровал ходы, и они разом откроются, когда род Сокуров прервется. Но это лишь слухи, конечно.

Слушал ее, будто это я зачарован, а не ходы. Мериди умная девушка и могла многого достичь, если бы отец не лелеял свою боль потери, а занялся бы детьми. Замуж за урода бы не вышла, опять же. Такая слабость понятна, но не простительна. Моя лютая боль сделала из меня самого сильного дракона Ароны, которому осталось решить только одну важную проблему.

— Мне может понадобиться ваша с Дами помощь на будущем королевском совете, — я тихо проговорил, чтобы услышал только Мартен.

Когда наглым образом покончу с Торном, без поддержки не обойтись. С такой невиданной дерзостью король точно никогда не сталкивался.

Пока мы мило беседовали за столом, малыши углубились в королевский сад, и оттуда внезапно долетел крик.

Мери вылетела из-за стола стрелой и, подхватив юбки, первой помчалась к детям.