Глава 18

Идиотка! Какая же я глупая…

Влетела в покои и первым делом швырнула в стену связной с графом браслет. Ни слова ему больше не скажу.

Встал король на его сторону, значит, я оказалась больше не нужна? Можно ноги вытереть и выбросить?

Скотина!

А я же прониклась, поверила, что Адриан раскаивается. Какая чушь и вранье! Никогда его больше не подпущу к себе, пусть выжигает метку, если хочет. Мне все равно.

Еще и Нэйд. Нес по небу так, что у меня все нутро переворачивалось, после отравления не оправилась толком, а этот мудак, будто нарочно, закручивался в воздухе и то срывался и летел над землей, то взмывал к облакам, где я не могла нормально дышать.

Когда вернулась в покои под присмотром стражей, меня еще долго мутило и голова кружилась. Я скинула с себя верхнее платье: как раз вернулись девочки, они восторженно рассказывали нянечке, сколько разных интересностей им надарил граф Адриан.

Я лишь поморщилась.

Между лопатками словно кололо что-то, вот бы глянуть, не воткнул ли Адри мне туда кинжал.

Встав над рукомойником, я долго смотрела на вытекающую воронкой воду.

Что я могу сделать против графа Сорейна? Как противостоять извергу, который может все? Ему ни Торн, ни король ничего не смогли сделать, что я смогу? А ничего. Я бессильная против его магии, власти, денег… Я в его владениях, где каждый подчиняется его слову.

И мои девочки в его загребущих лапах. Что он может сделать, если я попытаюсь взбрыкнуть?

Но не сделал же… обещал отпустить.

Так пусть отпускает! Зачем издевается? Сначала заботился, а теперь вот так? Только приказывать будет и вышвыривать, как Селену? О, Эйла, зачем ты вообще оставила меня в живых? Да лучше бы я умерла в темнице у Торна…

Я умылась ледяной водой, тряхнула спутанными от ветра волосами и, скинув несвежее белье, быстро приняла душ, переоделась и вернулась в комнату.

Что могло произойти, пока мы с девочками выбирали артефакты? Что могло так сильно Адри разозлить? То, что я позволила девочкам взять по одной вещи? Да глупости, на такое не обижаются.

То, что я себе ничего не взяла? Да мне ничего не нужно, я правду сказала.

Не понимаю.

Все же налаживалось. Адри был таким теплым весь день, малышек защищал, со мной общался, шутил, а потом будто в один миг стал другим. Будто маску сменил.

Хватит, достаточно. Нужно убрать эту связь, пока не стало слишком поздно.

Я ринулась в коридор, желая пройти в другую часть замка и потребовать Адриана немедленно меня освободить, выжечь метку, что лишает воли и путает мысли, но внезапно стража меня не пропустила.

Прекрасно, я теперь еще и в тюрьме! Да чем же это отличается от подземелья Торна? Только тем, что не пытают? А кто сказал, что эти ненужные, гадкие чувства, что рвут мое сердце сейчас — не пытка?

Ненавижу. Себя прежде всего. Что не могу противостоять всему, что происходит. Слабая. Беспомощная.

Вышла в сад. Здесь пахло как-то иначе, словно травы подобраны так, что каждый вдох — услада и покой.

Но успокоиться не получалось. Душу терзало до знакомой тошноты, крутило тело, бросая в жуткую крупную дрожь.

Что ему Нэйд сказал? Они ведь говорили, я видела. Но не слышала, бесполезно гадать.

Тяжело вздохнув, я присела на диванчик, натянула на ноги плед и засмотрелась на кровавый закат. Сорейн и правда прекрасен, но оценить его просторы здесь, взаперти, я никогда не смогу. Да и зачем?

Значит, все мои попытки выжечь из своего сердца боль и обиду на Адриана за то, что разрушил мою жизнь и обесчестил, не имеют смысла. Пусть делает, что хочет. Я слишком устала.

Прикрыла глаза.

Слезы в полете вытекли все.

Осталась только гудящая в грудине боль и жалящая тягучая жажда, что щекоткой пробегалась по спине и волнами скатывалась вниз живота.

Надеюсь, это будет быстро и безболезненно. Метка исчезнет, и я не буду чувствовать безумную тягу к тому, кого хотеть не должна.

Сама не знаю, как уснула.

Очнулась от легкого шороха за спиной.

— Мне можно! Сгиньте! — раздался грозный женский голос.

Я приоткрыла глаза, миасс давно спрятался за горизонтом, сад укрыло мягкой темнотой. Вставать и шевелиться не хотелось. Полное безволие какое-то.

— Милая, — мягко легли руки на мои плечи. — Что случилось? Я видела, как ты в слезах прилетела. Пока пробилась к тебе через весь эшелон… Ой… Рассказывай. От Адриана ничего не добьешься. Злой, как тысяча эхилов.

— Гера… — я приподнялась, коснулась ее теплой руки своими холодными пальцами и посмотрела назад. — Я не знаю. Он просто стал другим. Буквально скинул меня на спину генералу, а сам улетел с девочками. — Я покачала головой и перевела тоскливый взгляд на выходящий из-за верхушек деревьев лон. — Не могу его больше видеть. Я хочу… домой. Пусть выжигает эту тварь на спине. Для меня это проклятие, а не благословение.

— Постой, — опустилась она на стул напротив, подалась вперед и согрела мои холодные ладони руками. — Просто так? Хорошо же все прошло. Отказал король Торну.

— Отказал, — я кивнула и горько улыбнулась. — Мы ужинали с братьями Визави, с детьми гуляли, Адри был внимательным и… добрым, а потом. — Губы шевелились сами по себе, я не собиралась жаловаться, но они говорили-говорили-говорили: — Я словно увидела его прежнего, того, кто… Ну вы понимаете. Не могу, — убрала руки, спрятала их под пледом, меня всю колотило от озноба, — простите, я не могу… — сжала зубы и стерла злые слезы, я из-за него больше плакать не буду. — Как там девочки?

— Уснули, — Гера нахмурилась, заправила за ухо прядь черных с проседью волос. — И ты не потребовала от него объяснений?

— Я не ожидала такой резкой перемены… Да и зачем мне объяснения? Я ему видимо больше не нужна. И никогда не была нужна. Добился своего и… выбросил. Так он всегда делает? Гера, у меня нет опыта в подобных отношениях, но я не позволю себя втаптывать в грязь. Хочет выжечь метку? Пусть выжигает.

— Какая глупость! Если женщина мужчине не нужна, он никогда не будет о ней заботиться. Тут что-то случилось. И мы выясним! Нельзя замалчивать проблемы. Вставай! Идем, — поднялась она с места и потянула меня за собой.

— Это унизительно, — прошептала я и попыталась отстраниться и забрать руку. — Если он не захотел объясняться, значит, и спрашивать нет смысла. Я еще не всю свою гордость растеряла. Я не пойду к нему. Ни за что.

— Мериди, унизительно — это молчать, сложив лапки, и дрожать от страха. Ты в своем праве. Ты — истинная. Это важнее, чем просто жена. Решение короля об этом сказало. Пусть Адриан трепещет и думает, как бы тебя не обидеть. Нож к горлу приставила или яд откупорила. В глаза ему с вызовом посмотрела. И сказала: давай, чешуйчатый, что ты мне сделаешь? Сдохнем вместе, только с места тронься! — хитро подмигнула женщина. — Это к примеру. В подобных ситуациях по-крупному надо играть! Запомни. Идем. Мы вместе выясним правду. Он сейчас тебе вмиг все объяснит. Вот увидишь.

Она лучше его знает, доверюсь.

Я кивнула. Сама не знаю, что хотела от него услышать, но хотя бы ясности.

Стоило нам выйти из покоев в коридор, как обступила стража, а с ними Нэйд во главе.

— Куда? — смерил он Геру строгим взглядом.

— К Адри. А что? — дерзко ответила женщина, воинственно выпятив грудь.

— Нельзя, — ответил он с каменным лицом.

— Нэдди, — Гера приблизилась к нему и положила руку на широкое плечо мужчины. — Я тебе сопли вытирала, когда ты мелкий свалился в палисадник, обкололся розами и хныкал, как девчонка. Ты мне сейчас хочешь запретить пойти к Адриану? О! Дорогой, ты можешь только нас сопроводить.

Стражники увели взгляды, сделав вид, что ничего не слышали. У Нэйда нервно дернулся кадык. Он недовольно отступил.

— Под твою ответственность, Гера, — буркнул.

— Естественно! — подхватила она меня под руку и повела вперед.

Я оглянулась через плечо, словно почувствовала что-то неладное, но генерал шел следом с невозмутимым лицом.

— Они как мать меня воспринимают. Я знаю их слабые места и играю на чувствах, — шепнула мне на ухо Гера. — Пользуюсь иногда, но… всегда во благо, — заговорчески подмигнула. — Скоро и ты поймешь, как это действует. Но у тебя еще больше власти в руках.

— Мне не нужна такая власть, — произнесла я, едва справляясь с ощущением полного падения. Я будто с обрыва сорвалась.

— Ох, милая, это ты сейчас так думаешь, — рассмеялась женщина и завела меня за поворот.

Мы быстро поднялись по лестнице в центральное крыло и пошли по главному коридору. Приблизились к кабинету графа и на пути встал новый эшелон охраны.

— Пропустить, — раздался голос Нэйда за спиной.

Стражи расступились. Гера толкнула дверь вперед и замахала рукой, стараясь развеять обрушившийся на нее дым с ментоловым ароматом.

— Опять обкурился, как паук! — возмутилась женщина.

Послышался щелчок пальцев и дым рассеялся.

Адриан сидел в своем кресле, больше напоминающим королевский трон. Крутил виски в стакане и курил сигару. Куча бумаг было разбросано на массивном столе. Он смотрел на нянечку с прищуром горящих фиолетовых глаз.

— Какого хрена? — отпил из стакана и жестко с громким стуком поставил его на столешницу.

— А большого! — не растерялась Гера. — Ты сейчас нам объяснишь, почему довел Мериди до слез!

Я взглянула на Адри и поняла, что не могу. Все слова, вся уверенность, что я накапливала, пока шла сюда, любые доводы рассудка, что так верно, ведь он мой истинный, — все слетело.

Я чувствовала себя отвратительно под расстрелом его темных глаз.

Вырвалась в коридор и побежала назад, в свою привычную темницу.