Глава 25

Он ушел, а я все стояла и, касаясь кончиками пальцев губ, боялась, что это ощущение наполненности вдруг исчезнет.

Никто не посмеет осудить меня в том, что я желаю истинного. У меня глаза яростью наливались, когда думала, что есть те, кто против нашей связи.

Безумие.

Пошлое. Грязное. Греховное.

Но такое необъятное, что я давно потерялась в нем. Утратила разум.

Эйла, прости, но я приму подарок Эстиер… и ни за что не пойду на уничтожение метки.

Мое тело все еще ныло после ночи, между ног было влажно от семени, а я хотела еще…

Скользнула под прохладные струи воды в купальне, смыла с себя пот и утреннюю сонливость. Жаль, что и поцелуи, и его запах.

Но все осталось под кожей: воспоминаниями, ощущениями.

Быстро привела себя в порядок, причесала волосы и среди платьев, что мне принесли слуги, выбрала сдержанное светло-малиновое с белыми лентами, что красиво подчеркивали грудь.

Сначала надела исподнее: красивый корсет и плотные трусики с кружевными вставками. Затем платье, обожаю застежки спереди и ленты, это удобно.

И туфельки на плоской подошве.

Прежде чем идти к девочкам, я зашла в замковую кухню и распорядилась найти ряд продуктов. Повара кинулись мне помогать, даже передник новый нашли, и все поглядывали на меня с интересом.

Не улыбаться не получалось. Я чувствовала себя если не счастливой, то хотя бы непривязанной за горло или не брошенной в темницу.

Хорошо что среди поваров были только женщины, единственный мужчина, Голшем, что занимался продовольствием, напоминал мне деда, что умер, когда мне было лет семь.

Когда я закончила, приказала отнести корзинку с ароматными булочками Адриану. Там хватит на весь совет. Один из стражей, что меня везде сопровождали, вызвался помочь, но стоило приблизить к нему корзинку, он шумно потянул носом и стыдливо потупил взгляд.

Я засмеялась. Они что булочек не ели никогда?

— Возвращайся поскорее. — Проследила, как моложавый парнишка, явно альен, метнулся по широкой каменной дорожке, и вернулась на кухню.

— Савилья, у нас есть чай из листа горной смородины?

— Есть, госпожа.

— Заваривай. На всех. На ребят тоже, — показала на торчащих за окном стражей.

Надеюсь им понравилась моя выпечка, потому что никто и слова не сказал, просто молча поели, запили правильно заваренным чаем и вернулись на свои места.

После чая я поузнавала, кто у Адри опытный конюх, и побежала к сестричкам.

Но на подходе к южному крылу обратила внимание на расположение сада. Здесь, среди деревьев и архитектуры, проплешиной белела поляна, чего-то не хватало. Будто то, что здесь располагалось, безжалостно срезали.

На мой вопрос, что здесь было, никто из стражей внятно не смог ответить. Мне показалось, что они что-то скрывают.

Я подняла голову. Тот самый балкон.

Жуть, даже думать страшно.

Девочек я нашла в библиотеке, они как раз занимались общеобразовательными дисциплинами. Здесь было столько мастеров и педагогов, что я даже растерялась, когда вошла.

Но малышки вели себя хорошо, внимательно слушали уроки.

Я не стала мешать, переместилась в самый дальний закуток, где прятался шикарный кабинет. Здесь можно почитать в тишине или порисовать, чем я и хотела заняться.

И так увлеклась чертежами, и идеей, что можно устроить на той проплешине в саду, что не услышала, как скрипнула дверь.

— Мериди! — как лучик света ворвалась в помещение Гера. Прошуршала длинной юбкой темно-синего платья и села напротив меня. — Я с хорошими новостями. Чем занимаешься? — ощупала она меня загадочным взглядом. — Потрясающе выглядишь. Глаза горят.

Тепло разлилось по лицу, я смущенно убрала волосы за ухо, а после глянула на измазанные в грифель пальцы и широко заулыбалась.

— Хочу обустроить площадку для детей. — Я повернула к ней чертеж. — Как думаете, Адри одобрит?

— Конечно! — начала она радостно разглядывать набросок. — Грозный граф наконец-то подобрел. Он даже разрешил сделать совместный ужин ежедневным. Теперь будем собираться в зале в полном семейном составе. Чудесно ведь! Правда?

— С папой? — нахмурилась я. Все тело будто колючками покрылось.

Она настороженно кивнула.

— Ты бы не хотела?

Я опустила взгляд.

— Не знаю, но слышать, что я — подстилка графа, от родного человека мне неприятно. Папа вряд ли смирится с моим положением. Да и я все еще не очень понимаю, какой он теперь человек. Тот папа, что души во мне не чаял и многому учил, или тот, что после смерти матери не просто обо мне забыл, но и скинул на мои плечи маленьких детей? Гера, я сама была ребенком, боль от потери не угасла, но опереться было не на кого… — Я посмотрела на женщину. — Как правильно мне поступить?

— Ну тут отец не прав. Вся ответственность за то, что ты живешь здесь, полностью на Адри. Если кого-то винить, то только его, но никак не тебя. Вайсо, к сожалению, слабый человек. Таких жизнь безжалостно ломает. Ты на него совсем не похожа. Но дай ему время свыкнуться. Пусть чаще общается с девочками. Скоро он поймет, что истинность не оставляет выбора, — она обреченно развела руками и с теплом в глазах улыбнулась.

— Не оставляет.

Я неуместно вспомнила, как сама умоляла Адри не останавливаться. Как направила его в себя и как…

Откашлялась и потерла горящие щеки.

Гера так многозначительно заулыбалась, будто мысли мои прочитала.

— Все наладится, вот увидишь. И не надо стесняться своих чувств. Хотеть своего мужчину, — добавила она чуть тише и подалась вперед, — это нормально.

— Гера… — засмеялась я, — не смущайте.

— Ой… был у меня один капитан, — она подперла рукой подбородок и вскинула мечтательный взгляд в потолок. — Высокий, черноволосый… — прошептала женщина с придыханием. — Такое вытворял… — она аж глаза закатила, вспоминая. — Жалко потонул вместе с кораблем. Редкий был экземпляр, — и расхохоталась.

— А вы… так замуж и не вышли? Дети? Внуки?

— Так и не вышла. Богиня своих детей не дала, но мне и этих двух охламонов хватило, — махнула она рукой. — Адри спокойный был, милый такой малыш, а Нэйд вечно куда-нибудь влезет, — захихикала нянечка.

— Они вместе росли? Расскажите еще.

— Нэйд же не из знатного рода. Приютский он. Его под опеку наш тогдашний управляющий взял. И они как-то сразу с Адри подружились. А потом Торн забрал Лагерту с Адрианом в Дренер и не позволил взять с собой друга. Виделись они редко, только когда в гости к Оресту приезжали. Ну а после трагедии Нэйд очень его поддерживал. Думаю, поэтому Адри и справился с горем. Если по секрету, — она прижала палец к губам, — Адриан хочет сделать Нэйда графом Сорейна, когда Дренер захватит. Наш генерал еще об этом не знает.

— Адри уверен, что победит?

— Пф, — усмехнулась она. — Конечно. Меня это пугает, но если Адриан себе цель поставил, то прет напролом. Все равно добьется, чего хочет. А Нэйд его главная опора. Одно то, что он тебя дважды выкрал, о многом говорит, — закивала Гера.

Грудь сковало плохим предчувствием.

— От этого мне только страшней.