Глава 13

Пока Нэйд проворачивал операцию по внедрению в замок Торна, чтобы забрать мою истинную, я крушил кабинет. От злости, от страха, что могу ее потерять и умереть. Сейчас, когда цель свергнуть герцога так близка, Эстиер подсунула мне свинью. Ослабила. Теперь я превращусь во влюбленного придурка. С каждым днем метка будет крепнуть и сводить с ума от любви к одной единственной девушке, которую я использовал и выкинул.

Это полный пиздец!

Ползать в ее ногах, вымаливать прощение, выпрашивать ласки, без которых можно свихнуться.

Одна.

Она.

На всю жизнь.

Я пропал. Гиблая бездна! Высшая степень связи! Высшая! Сука! Тянуть к ней будет так, что мозг вывернет наизнанку.

Я вдребезги разбил все, что только можно.

Не помогло.

Выжрал бутылку виски. Ни хера! Даже не опьянел.

Мне охранять теперь надо будет Мериди так, словно она ценнейшее сокровище Диона. Хоть бы мразь Фолкнер ее не тронул. Хоть бы Нэйд выполнил задание. Это единственные мысли, которые крутились в голове, пока ждал новостей.

Стоило другу принести ее побитую, в крови, от ярости потемнело в глазах. МОЯ! Он издевался над моей женщиной. За это тварь заслуживает не просто быстрой смерти, а испытать самые изощренные муки застенья. Хочу, чтобы эхилы отрывали от него по маленькому поганому кусочку смердящей плоти, чтобы прочувствовал боль сполна и сдох. Я это устрою любой ценой! Разорву конченный нерушимый брак. Освобожу свою девочку.

Но что делать с удушающим чувством вины? Нутро крутило так, что сердце стучало в висках. Я никогда раньше не совершал ошибок. Да у меня к свержению почти все готово. Но стоило Мери появиться в моей жизни…

Нельзя. Нельзя. Нельзя было ее брать. Не стоила эта сладкая месть уроду Торну таких последствий.

Крах. Полный и безоговорочный крах я теперь испытывал. Противное ощущение. Никак мне несвойственное.

А сейчас я сидел и курил до боли в легких, задымив весь кабинет. Держал в руках предсмертную записку матери, начертанную на потрепанной от времени бумаге. Сколько ее перечитывал за десять лет, не счесть. И всякий раз так же больно, как и в первый. Мама лишила себя жизни из-за больной любви к этому мудаку. А он жестоко предал.

В дверь со стороны коридора тихо постучали. Я кинул взгляд на вторую дверь, что была приоткрыта и вела в покои, где находилась Мериди.

— Войдите, — взмахнул рукой и магией воздуха развеял дым.

— Ты зачем девочку обидел? — с порога налетела на меня Гера.

— Нэйду надо язык укоротить, — пробурчал я.

Нянечка Гертруда — единственная, кто может отчитывать меня как мальчишку. С самого рождения она была со мной рядом и стала второй матерью. Прошла вместе со мной все круги застенья. Всегда была поддержкой в самые темные времена.

— Опять накурился, как паук, — сморщила она нос. Прошла по ковровой дорожке и села в кресло напротив.

Я убрал записку матери в ящик.

— Я делаю то, что считаю нужным. Понадобится твой совет, спрошу.

Женщина заправила за ухо поседевшую прядь волос, что выбилась из высокой прически. Нахмурилась и сеточки морщин залегли вокруг теплых серо-зеленых глаз.

— Мне больно смотреть, как ты сгораешь в ненависти, Адри. Она выжигает в тебе все светлое. Боюсь, что это плохо закончится. Эстиер знак тебе подает. Не просто так связала тебя с этой девочкой. Наказала. Обрекла на страдания великим даром. То, что ты задумал, пошатнет не только герцогство Дренер, но и всю Арону. Давай слетаем в Рощу Вечности? Посетим древнее святилище, послушаем пророчество.

— Я не верю пророчествам, — резко ответил. — Плевать мне на шепчущие деревья. Я сам могу судьбы менять. Убить могу одним словом. И кто мне помешает? Богиня? — усмехнулся, начиная злиться. — За годы унижений и побоев… За смерть матери. Я отомщу за все, даже если сдохнуть придется ради этого!

Гера в страхе отшатнулась.

— Дядя Орест бы не одобрил.

— Нет его больше! Насрать мне на чье-то одобрение! И не смей осуждать. Уж ты-то все видела своими глазами. Я избавлю этот мир от монстра!

— Ты уже сам в чудовище превратился, — опустила она печальный взгляд и тяжело вздохнула.

— А не Орест ли меня таким сделал⁈ Обожаемый дядюшка не чурался проводить на мне свои безумные опыты. Кто из меня сотворил вот это? — указал я на свои фиолетовые глаза. — Сколько боли я вытерпел, пока он вшивал в мое тело руны! Хватит, — отмахнулся я. — Ты кандалы, блокирующие магию, снять сможешь?

Последние годы Гера ударилась в артефакторику и у нее отлично получалось. Как ветронка и маг огня она идеально подошла на должность моего дворцового рунолога-артефактора.

— Ты еще и в кандалы ее заковал? — метнула она в меня разочарованный взгляд.

— Не я. Торн ее пытал. Явно хотел выведать что-то обо мне.

— Эстиер! — схватилась женщина за сердце. — Что же пережила эта несчастная девочка!

— Хватит причитаний. Идем. Познакомлю тебя со своей будущей… — не договорил, поднялся из-за стола. — Ты только поаккуратней. Цветочек красивый, но может и покусать, — я усмехнулся.

Она смерила меня строгим взглядом.

Мы покинули кабинет и вошли в покои.

Мери, скрутившись калачиком на краю кровати и обняв двумя руками Шейда, мирно спала. Ее волосы были все еще влажными и вихрились по подушке, отливая золотом в свете из окна, а худую изможденную фигуру покрывала только моя мантия.

Гера медленно к ней подошла, закрыла рот рукой и слезы покатились по щекам нянечки. Видеть, как она плачет, все равно, что неистово вбивать себе в сердце кол. Боль на грани гиблой пропасти.

Я приблизиться к истинной не решился. Сел за стол и налил стакан воды.

Гера покачала головой и посмотрела на меня мертвецки холодным взглядом, будто душу из нее я лично вынул.

— Бедное дитя, — склонилась ветронка над девушкой и мягко погладила ее по волосам. Коснулась металлических браслетов. — Их так просто не снять. Надо формулу зачарования подбирать в мастерской. Как проснется. Приводи.

— Мама, хочу с тобой… — выдохнула во сне Мери, засопела, слеза выскользнула из-под ресниц и стекла по ее щеке.

Я так крепко сжал в руке стакан, что он лопнул и стекло осколками вонзилось в ладонь, а показалось, что прямо в сердце вонзились.

— Адриан, — подбежала ко мне Гера и кинулась спасать, схватила со стола салфетку.

— Пустяк, — отмахнулся и плеснул на раны виски из бутылки. Зашипел.

— Как он мог пытать эту хрупкую девочку? — опустилась Гера в свободное кресло.

— Тебя еще что-то в нем удивляет? — ухмыльнулся я. — Забыла, как он мать бил?

— Тебе доставалось больше.

— Плевать.

Воспоминания унесли назад на десять лет, но я тут же запретил себе рисовать в голове картины прошлого.

— Не уходи… — Мериди подскочила, прижала к груди пса и недоуменно осмотрела комнату. Наткнулась взглядом на меня, и нежное лицо перекосило ненавистью.

В покои яростно ворвался Нэйд.

— Прорыв на границе Вейлвуда!

Я подорвался с места. Обнаружил Торн пропажу, сука!

— Гера, передвигаться только с охраной!

— Осторожнее, умоляю, — осенила она меня знаком богини и посмотрела в глаза с материнским теплом.

Я взглянул на Мери, не зная, вернусь ли сегодня целым. Если Фолкнер бросил на прорыв все свои силы…

— Береги ее, — улыбнулся женщине и вырвался в коридор вслед за генералом.