Глава 21

Я отшатнулась.

С болью.

Потому что тянуло к нему.

Бешено! Так сильно, что хотелось рычать и кричать. Хотелось больше его губ, глубже поцелуя.

Стиснула рот, отчего губы занемели. От дикого желания слиться с этим мужчиной я не знала, куда себя деть. Провалилась бы хоть в застенье, чтобы все это не чувствовать.

Мразь чешуйчатая, отравил меня. Заклеймил. Как скотину.

— Смотри, чтобы жалко не отвалилось, — толкая могучую грудь от себя, прошипела я. — Вижу, как ты жалеешь. Чуть что — руки распускаешь! Я не давала на это согласия. Отпусти… — нещадно порвала дрожащими пальцами магические золотые нити, что пытались нас связать и словно добавляли в кровь яд. Тот, что сводит с ума. — Отпусти!

— Да не хочу я этой связи так же сильно, как и ты, — он тяжело дышал. Жилы натянулись на мощной шее. Дергался кадык, когда он запрокидывал голову, чтобы больше не касаться моих губ. — Как ты не понимаешь. Не могу я собой управлять, когда ты рядом. Проклятье! — сжимал он меня в тисках и корчился от боли, будто дракона резали по живому. — Сделай что-нибудь, Мери, — оттеснил он меня и вжал в стену. Жалобно заглянул в глаза.

— Что я могу сделать магу, который может все? Ломать, шантажировать, издеваться… все в твоей власти. Моя жизнь в твоих руках. Ты ведь несокрушимый. Могу только ненавидеть, пусть ненависть и бесполезна.

— Эстиер! — зажмурился он и замотал головой. Черные волосы падали на его лоб мрачными волнами. Густые ресницы трепетали. Чувственные, манящие губы дрожали. — Идиот я несокрушимый!

Из спины Адриана вырвалось густое черное марево. Клубящаяся тьма медленно перетекала в мужскую фигуру. Появился двойник. Точная копия графа. Даже вкрапления в фиолетовых глазах так же сверкали.

Магический двойник приблизился и хватка Адриана ослабла. Он осторожно отстранился, но меня тут же обратно вжала в стену его копия. Пальцы вцепились в подбородок и мужчина впился в мои губы голодным поцелуем.

— Не… — замычала я, и горячий язык пробрался в рот.

Я кусалась, отталкивалась, но жалко, неправдиво, потому что хотела, твою эхилову пропасть!

В итоге сдалась. Меня понесло рекой похоти: такой мощной, что снесло напрочь все на своем пути. Я запрокидывала голову, подчиняясь мужской силе, и не успевала дышать. Он заглатывал мой язык, выпивал до дна. Сминал губы, терзал их с дикой страстью до томной боли. Сильные руки шарили по телу, жадно ощупывали грудь и бедра.

Мои пальцы комкали его одежду, стягивали ее с плеч, а язык не подчинялся контролю: плясал у него во рту, лишая последней воли.

— Остановись, — замычала я в короткой передышке. — Умоляю, Адри… я же не прощу.

Не желая, преодолевая сопротивление мышц, вскинула руку и хлестко ударила его ладонью по щеке.

Двойник с дымным хлопком растворился в воздухе. Адриан, прижав ладонь к животу, смотрел на меня затуманенный взглядом. Фиолетовые радужки затопило чернотой. Он густо дышал.

— Не падай… больше… пожалуйста… — обрывисто проговорил он.

Я с трудом закивала, приложила тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь себя охладить.

— Нужно что-то делать с этой связью, — зажмурилась. На губах все еще горел поцелуй, и я не успокоилась. Ни капельки!

Отвернулась от Адриана, отошла подальше.

— Начнем? — произнесла безжизненно, хотя поясницу волнами укрывала жажда слиться с графом.

— Да. Надо быстрее сводить. Приступы будут учащаться, пока до грани не дойдем, — махнул он рукой и двинулся дальше по коридору.

Мы долго спускались по бесконечным лестницам в самую глубь подземелья. Наконец, остановились у черной массивной двери, мерцающей руническими символами. Адриан приложил ладонь к центру причудливого рисунка, из которого торчала тонкая острая игла. Окропил кровью руны, и дверь открылась.

— Ничего не трогай и магию не призывай, — пригласил он жестом войти внутрь.

Я застыла на входе.

— Н-не могу, — покачала головой, отступая. — Нет.

— Почему?

— У меня плохо с контролем. Я… — стыдно было до ужаса. Тоже мне дворянка — без образования. — Я самоучка, — вскинула подбородок, за это меня всю жизнь унижали сверстники, но ему, тому, кто опорочил, я не дам в очередной раз над собой поглумиться.

— Не волнуйся, — мягко сказал он и подал руку. — Я научу, если захочешь. Сейчас просто не нервничай. Мы должны это сделать.

С ужасом думала о том, что может случиться, потеряй я контроль, как в прошлом году… Лучше довериться сейчас, перетерпеть немного, а после владеть собой.

Протянула руку навстречу Адри, понимая, что пальцы жутко дрожат. Он нежно обхватил мою ладонь и плавно затянул меня в лабораторию.

Воздух здесь был наполнен ароматами трав, эфирных масел и легким озоновым запахом — следом магических разрядов. Посреди огромного светлого помещения стоял массивный дубовый стол с углублениями для реторт, колб и тиглей. На стенах висели полки с зачарованными, светящимися сосудами разных форм и размеров. Повсюду подставки для свечей и кристаллов. В дальнем углу высокие книжные шкафы, заполненные гримуарами. Я опустила взгляд на гладкий каменный белоснежный пол с выгравированными руническими схемами. Все здесь было пропитано магией, которая звенела в воздухе, даже потолок, под которым звенела мерцающая сетка.

Адриан подвел меня к скамье у рабочего стола. Мягко усадил и пригладил большим пальцем ладонь.

— Это может быть… больно, — и как-то нехотя оторвал от меня руку.

— Мне не привыкать, — усмехнулась.

Уронила голову на грудь. Нельзя нервничать, надо успокоиться, а не получалось, меня по-настоящему трясло после этого дикого поцелуя. Сейчас бы убежать, а приходится рядом с ним находиться.

Адриан повернулся ко мне спиной и начал что-то делать у рабочего стола. Загремели склянки. В воздух поднялись кристаллы, вспыхивали фиолетовые магические сгустки.

— Как съездили в рощу? — спросил он, продолжая химичить что-то невообразимое.

— Ты ведь не веришь в пророчества.

— Кто сказал? — засверкал в его руке тонкий нож.

— Гера. Ты меня решил прирезать, чтобы долго не мучиться? — с улыбкой показала на инструмент. Только и оставалось, что шутить да отвлекаться. Иначе свихнусь.

— Гера всегда много болтает, — повернулся он ко мне лицом. — Но да. Я в эту чушь не верю. Ива мне однажды светлое будущее предсказала. А на следующий день умерла моя мать, — он снял с себя мантию и отшвырнул в сторону. Остался в одних штанах с голым торсом. Приложил острие ножа к низу живота и подцепил пальцами кожу, на которой светилась метка. — Прирезать нет, но кусочек плоти вырвать придется, — безжалостно резанул и даже не скривился. Кровь хлынула и убежала алой дорожкой в область его паха.

Меня слегка передернуло. Я не боюсь крови, но знать, что ему больно, твою ж мать, оказалось больно.

Все метка, будь она проклята.

Я говорила, чтобы себя увести в другое русло мыслей:

— Когда моя мама умерла, мне некогда было горевать: Тэе было несколько месяцев, а Лире два года. Когда более-менее появилось свободное время, я мысленно стала чаще возвращаться к маминой смерти, но уже не так болело. Хотя… — я посмотрела в глубокие фиолетовые глаза и не смогла отвести взгляд, — я ее долго ненавидела за то, что нас бросила. И отца тоже… что не смог пережить потерю и искал утешение в бутылке.

Нашла с кем сокровенным делиться, но остановиться не получалось.

Протянула руку: пусть режет, хоть все пальцы, только бы побыстрее уйти отсюда.

Внезапно накатила волна паники. В памяти всплыла камера в герцогстве, грязная солома, кровь на бедрах и сломанные пальцы.

Магия ощерилась, стукнулась в грудь и поползла по плечам, оплетая руки вниз.

— Адри… я… не…

Я задышала, пытаясь угомонить стихию, но только хуже стало: сладковато-соленый запах крови щекотал в носу, приливая все больше магии.

Я теряла контроль.