Глава 8

Меня буквально выбросили на краю герцогства Дренер, когда миасс завалился за горизонт, а лон выплыл на небо, тонким серпом врезавшись в грозовые облака.

Я плохо знаю земли мужа, но это место мне хорошо знакомо. Здесь недалеко побережье Аронского моря, там можно поймать повозку до поместья. Осталось только пересечь густой лес с хищными зверями и не сдохнуть до утра.

Я отползла к ближайшему дереву и, прижав к себе колени, уронила голову на руки.

Отчаяние душило. Примет ли меня теперь Торн?

Он обязан, ведь мы навечно муж и жена, наш брак нельзя разорвать. Разлучит лишь смерть.

Между ног неприятно зудело, кровь, смешанная с семенем дракона, присохла на внутренней части бедер. Я чувствовала себя грязной шлюхой, хотелось кожу живьем содрать, только бы не чувствовать на своем теле мерзкие поцелуи Адриана.

Скотина…

Я сидела на голой земле до глубокой ночи, пока не околела совсем. Магия полнилась в жилах, дрожала на кончиках пальцев и билась в груди, прожигая насквозь.

От черной рубашки разило драконьей похотью. Я дернула застежку, желая скинуть одежду, разодрать на лоскуты, но холодные пальцы так и застыли на планках. Голой идти по ночному лесу, а потом явиться к порогу замка, не лучшее решение.

Поднявшись, поплелась по узкой тропке в сторону моря. Легкий ветер забирался под шелковую ткань, оглаживая обнаженные бедра и щекоча между ног, снова и снова всколыхивая воспоминания.

Как он врезался в меня.

Как целовал, оставляя отметины на коже.

Как довел до исступления.

Как после растоптал, выбросив.

Унизил.

За что? Я лично что ему сделала? Угрожал семью мою убить, чтобы всего-то попортить меня?

Он прав.

Я думала лишь о себе. Пыталась честь сохранить, а должна была ради родных на все пойти.

Адриан прав.

Хотелось себя пожалеть, но не жалелось. Я сама во всем виновата. Продала себя герцогу, хотя никогда его не любила, и вот получила за это урок.

Да только у нас с ним уговор был: за мою невинность он вытащит мою семью из болота.

— Хватит! — закричала я в ночную тишину, спугнув с ветки ухающую сову.

Я не помню сколько шла вперед, не разбирая дороги, когда слева и справа что-то завыло. Позади тоже хрустнули ветки. Видимо, волки сбежались на запах свежей крови.

И плевать.

Я плелась дальше. Ноги сильно изранила о корневища и камни, ветками разодрала рубашку на плечах и расцарапала кожу до глубоких царапин. Из-за молодого лона в лесу было очень темно, но это даже радовало: будто тьма сможет укрыть меня от боли.

Впереди земля уходила вниз, я перецепилась и кубарем скатилась по склону. Здесь на меня кинулся первый волк. Впился в предплечье, но я смогла призвать магию и отшвырнуть его.

Перевернулась, ожидая опять нападения, слепо глядя в темноту. Рык, хруст, вой.

Следующий зверь набросился на ногу и тут же получил пяткой в нос, но из-за борьбы я не увидела, как еще двое набросились с двух сторон, один попытался вгрызться в горло, второй укусил за бок.

Я дралась отчаянно, неуклюже применяя магию, лианы полосовали зверей, но и меня зацепляли. Когда от удара взлетевшей земли переломился очередной позвоночник хищника, я едва могла двигаться. Магия заканчивалась, а силы иссякли.

Не видя дороги, я поплелась вперед, чудом удерживая вес на ногах.

Ни тьмы, ни демона не помню.

— Малышка моя, нельзя так быстро бегать по камням, тем более, по склону вниз, — шептала мама, прижигая мое разорванное колено настойкой из ноготков. Щипало. Склонившись, она дула на рану и причитала: — Камни могут быть покладистыми и послушными, если ими верно управлять, ты скоро научишься и будешь великим строителем, как твой дед и отец, но если неверно себя вести, камни могут быть острыми, как папина опаска. И тогда ни один лекарь не уберет такие шрамы. А ты должна, что?.. — она коснулась пальцем моего мокрого от слез носа.

— Быть красивой? — всхлипнула я.

— Глупая… ты и так красивая. Ты должна быть здоровой.

— Я теперь не буду здоровой, мама? — я закусила губу и всмотрелась в ее лицо, но смогла увидеть только светлые кудри. Глаза, нос и губы будто размывались, исчезали в молочной дымке.

— Будешь… — ее лицо еще сильнее исказилось, перетекло в облик Торна. — Ты теперь будешь грязной сучкой! Грязной! Шлюхой! Бросьте мерзость в подвал, пусть догнивает!

Я вскинулась. Миасс ослепил глаза, мигом выдавив слезы. Я стерла их рукой и осознала, что нахожусь в смежной комнате с кабинетом герцога. Лежала на кровати, покрытой красным балдахином. Из-за приоткрытой двери доносились голоса.

— Не стоило убивать парламентера.

— Ты всерьез думаешь, что я пойду на переговоры с этим сосунком⁈ — узнала я мужа по голосу. — Он посмел угрожать мне войной!

— По нашим сведениям у Бледда недостаточно армии для нападения на герцогство.

— Засунь эти сведения себе знаешь куда, Норвен… Как он проник на свадьбу? Куда испарился? Почему его драконы невидимы? Ответь мне, сука, на эти вопросы!

— Мы выясняем, Торн. Но еще ни один разведчик живым не вернулся. У графства Сорейн такой магический купол, какого мы еще не видели. Мы не можем подобраться и изучить материю. Три отряда уже потеряли.

— Я вам тварям бошки поотсекаю нахер! Ты генерал или тряпка половая⁈ Какой-то паршивый пацан практически в одиночку выкрал мою жену на глазах всего герцогства!

— Он уже не тот пацан, которого ты воспитывал. Орест что-то с ним сделал. Магии такой в истории Ароны ни у одного дракона еще не было. Не зря его величество указом назначил Адриана графом и присвоил Сорейну независимость от герцогства. Вложил в руки Бледда власть, способную тебе противостоять.

— Тварь! Мериди проверили?

— Да. Она с ним была.

Что-то грохнуло и разбилось. Какое-то время было тихо.

— С семейкой ее что?

— Они в графстве Сорейн. Прикажешь отправить армию? Попробуем прорваться со стороны порта?

— Не буду я рисковать армией. Пусть Бледд делает с ними, что хочет. Плевать. Наращивай силы. Если щенок не блефует, то придется отбиваться. Мериди в сговоре с ним была? Так он проник на свадьбу?

— Возможно.

— Разбуди ее. Сейчас допрошу.

Дверь распахнулась и в комнату ворвался генерал Норвен.