Глава 10

— Как же я хочу видеть его рожу! — впервые за долгие годы диких моральных мучений я испытывал такое долгожданное и сладкое чувство отмщения. Оно пьянило покрепче рома, что плескался в стакане, который я крутил в руке.

— Прости, я не настолько всесилен, чтобы ради этого проникнуть в замок герцога и записать его рожу на руну, — отсалютовал мне бокалом друг.

В кабинете, где я всегда принимал важные решения, царила атмосфера покоя. Огонь потрескивал в камине. Ментоловый дым от сигары стелился по воздуху причудливыми узорами. Но роилось под грудиной то, что мешало сполна насладиться первой победой над этим мудаком.

— Сильно она отбрыкивалась? — нахера спросил? Глаза этой чокнутой девки всплывали в памяти постоянно. Глубокие, серые, как дождевое небо с яркими синими искрами. Я в них едва не утонул, пока кончал, разглядел каждое вкрапление в радужках. — Не надо. Не отвечай, — и глубоко затянулся сигарой.

Выпустил густые колечки. Но и в них увидел идеальный силуэт Мериди.

Долго же Торн выбирал себе такую редкую красавицу. Урод поганый. Я даже легкий укол зависти ощутил. Это чудовище не достойно такой девчонки.

— Знатно потрахались?

Горло скрутило ледяным жгутом.

Поступил я с ней, как животное. Хотя обещал себе, что не обижу ни одну женщину. Сам родился от насильника матери, о котором она умолчала и унесла тайну в могилу. До сих пор не знаю, кто мой отец.

Надо было еще подождать. Окрутить Мери, заставить довериться. День-два и добровольно бы ноги раздвинула. Видел же, что любуется моим телом. Но пытку больше растягивать не мог. Красивая, дерзкая, бесстрашная. Готова на все ради чести. Даже жизнь отдать. Глупо, конечно, противиться неизбежности. Но я находил в девушке отражение себя самого, что неимоверно раздражало. К цели иду так же отчаянно и напролом.

Мериди сразу начала мне нравиться, с первого взгляда, а этого допускать нельзя. Любовь делает людей слабыми, уязвимыми. Мою мать она вообще убила. Я поклялся на ее могиле, что Торн сначала ответит за каждую ее слезинку, а потом мучительно сдохнет. Первый раунд мести удался на славу. Мерзавец на собственной шкуре прочувствует, что такое измена. Кончила Мери подо мной феерично. Пульсировала в жарком оргазме. И я знаю, что именно первым делом спросит Торн у опороченной жены.

— Ничего особенного, — ухмыльнулся я, пожал плечами и отхлебнул ром.

— Что дальше? Когда будем планировать свержение?

Не очень хотелось сейчас говорить о делах, но в этом весь Нэйд. Мы с детства дружны. Он тоже принимал участие в экспериментах моего дяди Ореста. Гениальный магистр! Таких никогда не было и не будет. Жаль, что он погиб в военной академии Конкорд, когда провалился в разлом, кишащий демонами. Не успел я рассказать ему, что тварей застенья можно приручать. Орест зря с ними столько времени боролся, создавая из альенов армию невидимок. Но особенность полезная. В разведке вещь необходимая. У Торна таких привилегий нет. Да он вообще устарел и не заслуживает звания герцога. Скоро я займу его место.

— Еще рано. Наращиваю демоническое войско. В этой стычке ни один мой дракон не погибнет.

Нэйд довольно улыбнулся и снова отсалютовал бокалом, залпом опрокинул вино и вытер рот рукой.

— Хочу видеть его рожу, когда из разлома Дренера попрут демоны, — расхохотался альен.

— О! Друг мой. Это шоу мы точно не пропустим, — затянулся я с особым удовольствием, представляя, как Фолкнер будет бежать, трусливо поджав хвост.

— Что прикажешь делать с семьей девчонки? Они все еще под охраной отряда Роя в Катаре.

Ну вот опять белобрысая сучка перед глазами. Надо вытрахать из себя эту дурь! Где там Селена ходит? Качественный отсос бы мне сейчас не помешал.

— Пусть привезут в Эльрин. В столице детям будет лучше. Выдели семье поместье с прислугой. Девочкам нянечку хорошую найди. Определи Лиру и Тэю в магическую школу. Отца в госпиталь. Надо на ноги поставить и от пьянки вылечить. Если потребуется, из Ветроны целителя-рунолога вызови.

— Зачем ты это делаешь? — непонимающе нахмурился Нэйд.

— Не виноваты же дети, что их сестре с мужем не повезло, — шумно выдохнул и затушил сигару в стакане.

Налил себе еще рома в новый фужер. Нажраться бы в усмерть и забыться. Да только дел завтра валом. Совет еще этот. Припрутся делегаты от ремесленных гильдий, старейшины, представители древних родов. Опять будут каждый на себя одеяло тянуть, облизываясь на бюджет графства.

— Это точно. Как думаешь, убьет он жену? У них же магический нерушимый брак. Никак не развестись.

— Не убьет. Не пойдет на риск. Народ осудит его за смерть ни в чем не повинной девушки. Весь Дренер наблюдал за моим представлением с похищением.

— Смотрелось эффектно! — с восторгом захлопал в ладоши друг. — Никогда этот выродок не догадается о твоей особенности.

— Да куда ему с таким скудным умишком! Ни разведку нормально поставить не смог, ни защиту обеспечить. Жену так бездарно просрал. Позорище.

Мы одновременно рассмеялись и я откинулся на мягкую спинку кресла. Закинул руки за голову и вытянулся.

Что-то кольнуло прямо над пахом. Кожу внизу живота жаром обдало. Такое чувство, что раскаленной плетью полоснуло. Странная, какая-то необычная томная боль, сводящая в спазмах член, расползлась по телу.

Я вскочил с места и задрал рубашку. Приспустил штаны и впился взглядом в золотой узор на коже. Лозы с острыми стеблями и колючками залегли магическим рисунком. Я сходу понял, что это такое, собственно, как и схватившийся за голову Нэйд.

— Истинная метка, — проговорил он еле слышно.

Я посмотрел в темные глаза друга и впал в глубокое оцепенение. Не понимал, это меня трясет или все вокруг…

— Кажется… я в полной заднице, Нэйд.

— Нет, Адриан, не кажется. Это пиздец!