Глава 14

Александр хватает меня когтистыми руками и тащит в пещеру. Я пытаюсь отбиться, но он держит так крепко, что на руках после этого останутся синяки.

Врата пещеры захлопываются, как только мы оказываемся внутри. Здесь так темно, что я вижу лишь очертания его тела, но этого достаточно, чтобы заметить – Александр перевоплощается обратно в человека. Крылья и когти исчезают.

Он падает на землю и выгибается от нечеловеческой боли, охватившей его тело.

В полутёмной пещере я вижу, как от его тела отползают силуэты, устремляющиеся во все стороны к стенам.

Я прижимаю руки в груди и тяжело дышу, боясь и шагу ступить. Метка теперь молчит – никакой боли, потому что я рядом с Александром.

Когда он приходит в себя, осматривается и взмахом руки зажигает все факелы, расставлены по кругу вдоль каменистых стен.

Его темный взгляд падает на меня.

- Как? Что? Почему ты здесь? – Александр в один шаг оказывается рядом и хватает меня за плечи. – Тебе нельзя… черт!

- Я, видимо, не туда свернула и вышла с другой стороны, меня схватили стражники и поставили ко всем остальным девушкам, - бормочу, смотря на него глазами, полными страха.

Что здесь вообще происходит?

- Ты ведь понимаешь, что по традициям ты должна подарить мне дитя? – уставшим голосом говорит Александр, - только после этого я смогу взойти на трон и править королевством. Но если ты откажешься и попытаешься выйти, до того, как всё произойдёт, древняя магия моих предков не оставит тебе шансов и убьёт.

Я молча стою, щеки краснеют, будто я больше часа загорала под палящем солнцем, но вместе с тем я чувствую ни с чем не сравнимую злость. Каким образом я снова оказалась рядом с Александром?!

Я совершенно ничего ему не должна! Но умирать не хочу… не сложно поверить, что странная магия этого места может меня прикончить.

Он подходит ко мне, подхватывает под бёрдами, и прижимает к стене пещеры. По телу пробегает волна мурашек, я не могу понять, что со мной происходит. Хочется ударить его, убежать и в то же время… остаться. Это ужасно неправильно.

Эти чувства во мне должны умереть! Из глаз брызгают слезы. Почему все так обернулось? Александр ужасен, но и я тоже ужасна. Он должен сдохнуть. Должен! Но вместо этого целует меня…

Его мягкие губы смыкаются возле моего рта, затем на шее. Одним взмахом руки он тушит все факелы.

- Мы должны видеть друг друга только прикосновениями, - горячит шепот Александра звучит возле моего уха.

Держа меня одной рукой, второй он срывает с себя обрядный наряд и бросает его на землю, усыпанную песком. Я слышу, как шуршит ткань.

Всеми фибрами души я чувствую его прикосновения, властные губы смыкаются на шее, затем еще ниже. Он медленно стягивает мое платье, и по мере моего оголения каждый миллиметр тела усыпается его поцелуями.

Мои соски твердеют, как навостренные пики. Александр целует мой пупок...

Стон едва не срывается с моих губ. Я тону в этом и чувствую к себе отвращение. Ненавижу это даже сильнее, чем его самого.

Он водил руками по моим бёрдам, будто дразнит меня. Может он хочет, чтобы тоже я что-нибудь сделала? Если и так, он этого не дождётся, я лучше умру!

Его губы возвращаются к моим, и мы сливаемся в поцелуе. Наши прерывчатые дыхание сплетаются. Кажется, что и сердца у нас бьются в унисон. Еще немного и я буду плакать, кричать, но понятия не имею, о чем буду просить его между всхлипами…

Катиться к черту или продолжать!

Я хочу его прикосновений и хочу, чтобы он умер в мучениях!

Он водит руками вверх, вниз по моему телу, задевает грудь и соски пальцами. Мои руки непроизвольно обхватывают его спину, ногти вцепляются в кожу.

Александр грубо стонет мне в губы и хватает их зубами, но не сильно, не до крови.

Его рука спускается вниз к животу и ниже, ниже, спустя секунду я чувствую его палец на внизу, между моих бедер.

Громкий стон вырывается из моих уст… ни одному мужчине не было позволено делать со мной такое.

Он ни на секунду не отрывается от моих губ, мы сливаемся в одно едино, как Инь и Янь, как река, входящая в океан, объединяясь между собой, как когда ты овладеваешь мечом и стаёшь с ним одним целым, он продолжение моей руки, я продолжения Александра, а он моё продолжение.

Слыша шорох снимающихся штанов, я ложу руку ему на грудь и пытаюсь оттолкнуть. Он должен остановиться! Я не хочу терять себя, не хочу перестать уважать свое существование.

Но Александр еще сильнее прижимается и продолжает меня целовать, он входит в моё лоно одним пальцем.

Я понимаю, что кричу, только когда голос эхом отбивается от стен. Это невыносимо, с какой стороны ни посмотри. Но терпеть такое невозможно не из-за боли, а от того тёплого всепоглощающего тело чувства. Я горю и сейчас это пламя поглотит нас двоих.

Затем он добавляет еще один палец, и снова стон вырывается сквозь поцелуй. Такая страсть, которой я никогда в жизни не чувствовала. До этого я бы могла вырвать Александра с корнем из своей жизни, но сейчас… что мне делать?

Своими губами он пьет мою душу, она всё не кончается, но я готова, я хочу, чтобы он выпил её всю до последней капли, чтобы его поцелуи не кончались никогда, я готова была до смерти быть прикованной к его губам, потому что дальше мне ничего не остается.

Я буду ненавидеть себя. Буду думать о том, что лучше бы умерла сегодня.

Вздрагиваю, когда ощущение наполненности внутри меня исчезает. Голова откидывается назад, и он вцепляется губами мой сосок, до боли сжимает мои бедра, но я не чувствую физической боли, только душевную.

Это похоже на десерт с гвоздями. Так сладко, но невыносимо больно внутри. Моя душа плачет, но сердце счастливо.

Он прижимается ко мне, я чувствую, как что-то очень твердое касается моего естества. Я чувствую его довольную ухмылку, она читается в его неровном дыхание.

Александр резким движением кладет меня на землю и спускается вниз по моему телу и вскоре впивается губами в пульсирующую точку моего тела там, внизу.

Мои глаза закрываются, я запускаю руку в его длинные мягкие волосы, сжимаю их и скрещиваю ноги у него на спине.

Александр водит языком по животу и выше оставляя след, поднимается и снова берет в плен мои губы. Незаметно его член снова приживаемся к моему лону, и я чувствую... как он начинает входить меня, всё глубже и глубже.

Толчок, еще толчок, кровь хлынет по жилам, будто молния пронзает всё тело, от пальцев ног до макушки, руки и ноги сцепляются на спине Александра, я просто не могу не могу сдерживать крики и стон.

Совсем никакой боли только слияние, сейчас мы одно целое.

Мне плевать, если это услышат, плевать, если осудят меня, потому что никто не сделает мне так больно, как я сама. Я разрываюсь на части, сердце готово взлететь к небесам, а душа погружается в темные глубины ада.

Александра не на секунду не останавливается, толчки его тела ускоряются. Под конец он вздрагивает, глубоко дышит.

Наши сплетающиеся крики наполняют пещеру. Перед глазами взрываются черно-белые искры.

- Спасибо, Диана… - хрипит он и быстро целует меня в уголок губ спустя минуту нашего быстрого дыхания.

Он поднимает на ноги и снова зажигает все факелы, не поворачиваясь ко мне.

Метка на моей груди блестит ярко-фиолетовыми искрами под светом факелов, я быстро встаю и натягиваю платье дрожащими руками. Ощущаю себя такой руиной, словно сейчас разлечусь на куски.

Разбитая, ненавистная сама себе.

- Я принял решение, - звучит из глубин пещеры далекий голос. Тот самый, который я слышала, когда была снаружи. Голос предков Александра, слитый воедино. – Здесь и сейчас вы обязаны повенчаться.

Из тьмы выкатываются два маленьких блестящих предмета. Только присмотревшись я понимаю, что это кольца