Глава 20

Они оборачиваются ко мне, одновременно поднимая клинки в мою сторону – это последние их движения.

Они постепенно леденеют от головы и до пят, руки уже не двигаются, клинки примерзают к их ладоням, глаза бегают из стороны в сторону. Вскоре передо мной стоят тела, больше походящие на статуи, созданные ледяной королевой.

- Мама, - всхлипываю, смотря перед собой невидящим взором.

Лед не коснулся меня, наоборот – обогрел. И я чувствую ее присутствие рядом с собой, будто мама стоит за меня горой.

- Доченька, я так тебя люблю, и отец тоже, мы обязательно встретимся, мы всегда будем рядом с тобой, - ее голос звучит, как шелест ветра в моей голове.

Ноги совсем не держат меня, и я медленно опускаюсь на пол, держа руку на груди. Пульс зашкаливает, я чувствую, как сердце сейчас вырвется из-под ребер.

Пальцами второй руки я вжимаюсь в холодный пол. Хочется кричать, так кричать чтобы весь замок знал, как мне больно, чтобы весь замок знал, как я ненавижу Александра, как я ненавижу его новую жену и всех, кто сейчас находится в этом замке.

Слёзы наворачиваются на глаза, стекают по щекам и падают на платье, со мной только тишина, через которую я слышу биение собственного сердца и нежный голос мамы, которым она обращается ко мне.

- Я должна идти, - шепчет родительница, - дальше ты справишься сама, ты сильная, ты должна вытерпеть все эти препятствия.

Я не решаюсь что-то ответить. Что могу? Нет смысла в том, чтобы молить ее остаться. Моя мама сейчас должна быть за гранью этого мира.

- Я люблю тебя, - выкрикиваю сдавленно.

Она не отвечает. Лишь ветер воет и створки окна бьются об каменную стену замка, раз за разом.

Вдохнув полную грудь воздуха, я больше не чувствую присутствие матери.

В ту же секунду ключ входит в дверную скважину и звучит щелчок. Дверь открывается с тихим скрипом.

В коридорном полумраке стоит Александр.

- Диана, ты в порядке? - Александр подбегает и поднимает меня, я встаю на ноги и отталкиваю его, слезы всё еще стекают с моих щёк, он стоит и замирает, видит две ледышки, стоящие в центре комнаты, видит пух, который летает по комнате, разодранную подушку и одеяло, - это ты сделала с ними?

- Я, - говорю, опустив глаза и сжимаю руки в кулаки, - ты знал, что это может произойти? Я могла бы уже быть мертва!

- Я знал, что они захотят тебя убить, - проговаривает Александр, отходит на шаг, зарывается пятерней в волосы и, не сдержавшись, бьет кулаком об стену, - Мирел, ублюдок, он за это заплатит!

Его голос звучит, как вой разъяренного зверя, потерявшего свою единственную любовь. Но реальность такова, что для Александра я никогда не буду единственной…

- Твой дорогой отец тоже всё знал, я была готова, потому что слышала, как они говорили об этом, - я взмахиваю руками.

- Я должен был защитить тебя, но ты справилась сама, ты молодец, с остальным я разберусь, сейчас попытайся уснуть.

- На полу? Или на этой разодранной кровати? - спрашиваю я, указывая рукой на то, что осталось от моей подушки и одеяла.

- Я сейчас попрошу горничную всё заменить, попробуй успокоиться, тебя больше никто не тронет, - грозно проговаривает он, так сжимает губы, такой мрак в его глазах, что мурашки пробегают по коже.

Он хватает обоих замерзших мужчин громадными руками и волочит из моей комнаты в коридор. Двери снова запираются на ключ, я даже не успеваю высунуть нос из комнаты.

Я не знала, что мне делать дальше, каждый день терпеть и ждать наемников, или бежать?

Принц захватчик, принц предатель, принц от которого я возможно беременна? Кто он для меня?

Убийца – это однозначно, но я боюсь, что после всего, случившегося, между нами, я чувствую к нему не только ненависть. И из-за этого мне страшнее даже, чем было при встрече с наемниками.

Горькие мысли переполняют мою голову. Одиночество и вовсе сводит с ума. У меня нет ни книг, ни собеседников, ничего, чем бы я могла занять руки. Я здесь сплю и ем, существую. Так по кругу, пока не придет Александр.

Это только подтверждает – для Александра я пустое место. Ему важен лишь факт того, что я здесь, в его руках.

Минут через двадцать дверь открывается и в спальню заходит горничная, начинает менять белье, устраивает новое одеяло и подушку.

Александр стоит на входе в мою спальню, скрестив руки на груди. Как только горничная заканчивает – благодарит ее и снова переводит взгляд на меня.

Некоторое время я его рассматриваю из-под ресниц. Он сильный воин, выдающийся лидер. Александр сможет вести за собой людей, это без сомнений, но я за ним не пойду.

Александр выпрямляется и идет ко мне, словно крадущийся хищник. Останавливается прямо напротив и берет меня за подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть в глаза.

- Я думаю это не закончится, - хрипит он, поводя взглядом по моему лицу с непонятными эмоциями, - они хотят твоей смерти, и они не успокоятся. Я обеспечу тебе безопасность, никто не посмеет впредь и пальцем тебя тронуть, а если и решится – я отрублю такому глупцу руку по локоть. Я сейчас же отошлю тебя и Арслана в восточный замок моей матери, он пустует, но слуги и охрана там всё еще живут, Арслан хорошо их знает, потому что он из тех краёв.

- Теперь ты меня отошлёшь? Может сразу в монастырь? – хмыкаю я, глаза по-глупому наполняются слезами, потому что стоит лишь подумать о разлуке с этим убийцей, и метка на груди болезненно горит, да и сердце почему-то сжимается.

-Тише, - он водит пальцами по моей щеке, - я знаю, что не должен так поступать, я бы сверг отца, но пока что я не могу этого сделать, мне нужно узнать кто из прихвостней отца на моей стороне. Если я сейчас ворвусь к нему в покои и попробую его убить, то завтра же умру и я, поэтому ты должна меня послушать и бежать сейчас же. Времени нет.

Я смаргиваю слезы и отворачиваюсь. Внутри вскипает уже привычная злость.

- И что, мне там остаться жить? Шлюха, живущая в отдельном замке, будешь ко мне приезжать чтобы я тебя утешала, или развлекала, смешная шлюха и вторая жена принца Александра Диана, как тебе такое имя для меня? - с насмешкой спрашиваю я.

Черты его лица в один момент заостряются.