Глава 30

Даже так, я никогда не перестану ненавидеть тебя и всю твою родню, не перестану мечтать о твоей смерти и смерти всех твоих родных, Александр Тард.

Твой отец особенно достоин быть уничтоженным!

Моя дочь, вот кто должен править, если уж на то пошло. Кому как не ей возглавить эту насквозь прогнившую страну?

Впрочем, я б не хотела для своей Леи такой судьбы.

Горькие мысли потоком хлынут в моей голове, пока я с ненавистью и горячим отчаянием смотрю на мужчину, предназначенного мне насмешливой судьбой.

- Ты так быстро передумала? - Александр убирает меч в ножны, разворачивается и смотрит на меня, его зрачки сужаются в тонкую линию, а вместе с тем сжимается мое сердце, в горле ком, - почему же?

Я поджимаю губы.

- Ни звука, иначе я передумаю, и даже не поведу глазом, когда сожгу твою гвардию, а затем королевство сотру с карты мира, - говорю я, сжимая кулаки и не моргая, сверлю его злющим взглядом, - просто, как я уже сказала, это будет последнее, что я сделаю для тебя, - отвечаю со всей холодностью на какую способна.

- Какие у тебя еще планы по уничтожению моего королевства? - насмешливо спрашивает он, скрещивая руки на груди.

Он считает, что я неспособна существенно навредить хоть кому-то. Но он ошибается.

Я взмахиваю рукой и каменный пол позади него начинает гореть синим обжигающим пламенем. Это почти ничего мне не стоит – бурлящая внутри меня сила всегда ищет выход.

- Можешь сам посмотреть, - равнодушно указываю за его спину.

Он оборачивается и видит горящий камень, плавящийся от температуры. Еще немного и языки пламени доберутся до полов его плаща.

- Это восхитительно! И достойно уважения, - он смотрит в мои озарённые пламенем голубые глаза с явным одобрением, - значит, про силу предков не врали, тогда с твоего позволения, выезжаем немедленно, - склонившись, говорит он.

- Ты издеваешься? – спрашиваю, сцепив зубы.

В его поклоне явственно чувствуется насмешка. Мне не нужно от него уважение. Мне не нужно от него ничего!

Взмахнув рукой, я убираю пламя, пока оно не нанесло существенный ущерб поместью.

- Ни в коем случае, - хмыкает Александр, - такую силу уважает даже мой отец, что уж говорить обо мне.

- Я переоденусь и едем, - говорю резко и отвернувшись, ухожу в комнату - скажи конюху, пускай приготовит коней для меня и для Оши.

Александр кивает и удаляется по коридору к выходу.

Я захожу в комнату и сажусь на кровать придерживая голову. Чертов Александр! Зачем я только согласилась, помогать этой... Слов нет. Как её вообще можно назвать?! Ту, что еще больше испоганила мою жизнь!

Сейнера. Королева Сейнера…

Я помогу ее сыну. Ребёнку, а не ей!

Смотрю на свою малышку, склонившись над кроваткой.

Она спит, умилительно свернувшись в клубочек.

Как же хочется забыться, уйти от всего этого. Лучше бы он не приезжал.

В голове куча мыслей, но одна самая яркая – он здесь, и все-таки ему на нас наплевать.

В мою комнату забегает Оши.

- Диана! Мы едем в столицу? - округлив глаза, радостно спрашивает она.

- Да, ненадолго, но да, так что беги переодевайся, мы выезжаем через полчаса, - говорю, не отрывая взгляда от спящей Леи.

Радостно вскрикнув, Оши убегает.

Всё же как мне повезло с ней. Каждый день она заставляет меня улыбаться, ее детская беззаботность всегда вызывает улыбку.

Слышу из-за стены её веселые крики, и уголки губ сами собой поднимаются в улыбку.

Вот моя семья! Лея и Оши. Самая лучшая семья. Провожу пальцем по щеке Леи, укутываю малышку в одеяльце и поднимаю её на руки.

Вскоре мы с Оши и Леей выходим на улицу. На пороге стоит смотритель с женой, гвардейцы уже готовы к выезду. Александр сидит на своём коне и держит поводья скакунов, приготовленных для нас.

- Финриил, мы ненадолго, так что не скучайте, скоро вернемся, - говорю с улыбкой и вижу, как напрягается Александр. Неужели он думал, что я еду, чтобы годами ему прислуживать?

Не дождется!

-Хорошо, госпожа, мы будем с нетерпением ждать вас, - склоняется смотритель, а вместе с ним в поклоне сгибается Каролина.

Устроив Лею возле своей груди в перевязи, я аккуратно залезаю на коня. Рядом Оши весело запрыгивает на свою лошадь. Кажется, что она умеет ездить верхом даже лучше, чем я.

- Вижу вы хорошо подружились, - говорит Александр, когда наши лошади равняются.

- Больше не с кем общаться. Они, Оши и Лея – моя семья. Другой нет.

Александр быстро осматривает меня хмурым взглядом и отворачивается, но я продолжаю чувствовать его недовольство.

Спустя несколько часов монотонного пути, покачивания Леи и кормленья ее грудью, я чувствую, что утрачиваю силы и могу в любой момент уснуть, свалившись с коня.

Каждый раз, когда Лея начинает плакать, прося кушать, Александр останавливает колону воинов и прикрывает меня от чужих любопытных глаз, давая покормить и вымыть дочь. Я так устаю, что нет сил даже злиться на него.

Наоборот, я чувствую благодарностью из-за этой помощи.

- Все хорошо? – Александр стискивает поводья, заставляя лошадь притормозить, чтобы оказаться возле меня, когда я в очередной раз чуть не засыпаю с Леей на руках. – Давай мне ее.

- Что? – бормочу, сильнее прижимая к себе ребенка.

- Я повезу ее. Она и моя дочь.