Глава 29

Малышка открывает глазки и смотрит на меня своими большими, голубыми, как океаны, пронизанные лучами солнца, глазами. Затем обводит нас троих взглядом, поднимает ручки и начинает плакать.

- Требует внимания? - спрашивает Александр, уголки его рта поднимаются и губы преобразовываются в мягкую улыбку.

- Очень много внимания, - недовольно бормочу я, - с вниманием от отца ей не повезло, хотя, знаешь, даже в таком возрасте для девочки важно, чтобы папа был рядом.

Беру малышку на руки и начинаю немного колыхать и напевать песенку, тихо-тихо, как она любит. Малышка потихоньку успокаивается, плачь сменяется на улыбку. Вскоре Лея начинает лепетать, повторяя за мной гласные звуки.

Смотрю на неё, и зверь внутри меня успокаивается еще больше. С тех пор, как дочка появилась на свет, ее комнатка стала для меня местом силы.

- Можно я подержу её? – тихо, с хриплой интонацией спрашивает Александр, наблюдающий за нами все это время.

Я напрягаюсь.

Подержать?

Чтобы свернуть ей шею? Для этого тебя отправил твой отец? Все эти месяцы он убеждал тебя бросить нас, а теперь ты принял решение избавиться от дочери?

Лея хватает меня за прядь волос и тянет, издает звуки, похожие на смех. Я быстро выдыхаю, сильнее прижимая ее к себе.

- Ну, что скажешь? – переспрашивает Александр и в его голосе появляются нотки нетерпения.

- Ладно, - отвечаю я и вздыхаю, - только аккуратно и без резких движений.

Он берёт её на руки, и я, боже… я никогда не видела его таким... таким счастливым и улыбчивым. Александр медленно качает нашу дочь, играет с ней, и она отзывается ему точно той же добротой.

Словно уже приняла его. Вот так просто и сразу.

Надеюсь, для Леи в сердце Александра найдется больше любви, чем нашлось для меня.

Через час я укладываю малышку спать, и мы тихими шагами направляемся в гостиную. Каролина уже принесла поднос с чаем, зажгла камин. И сразу ушла. Оши тоже куда-то запропастилась.

Александр усаживается в кресло хозяина и неотрывно смотрит на меня, нервно постукивая пальцам по подлокотнику.

- Мой ребенок, - разговор он начинает с резкой фразы. Я едва не подпрыгиваю на месте с чашкой чая в руках.

Только от этих слов мне уже становится плохо. Я сразу осознаю, что речь пойдет не о Лее.

- Что “мой ребёнок”? – спрашиваю, едва ли не до дрожи в пальцах сжав ручку чашки.

- Сейнера еще не родила, но повитухи говорят, что мальчик будет болен… - Александр начинает говорить, но я быстро его перебиваю.

- Какое мне до этого дело? Мне нужно заботиться о своём ребёнке, что ты хочешь от меня? – спрашиваю, поджав губы.

- Арслан попросил привезти тебя в Дорхейм, ему нужна твоя помощь и помощь малышки Оши, - Александр продолжает говорить, так и не разобравшись в тоне моего голоса.

Я не хочу говорить о его жене, о его сыне! Я даже не уверена, что смирилась с его приездом, потому что знаю – после его отъезда для меня начнется новый круг ада.

- Ну и зачем такому сильному целителю моя помощь? – спрашиваю, резко отставив чашку на блюдце. Теперь кажется, что даже чай имеет кислый вкус.

- Я знаю, что ты обуздала силу предков, и она нам пригодится, - говорит со спокойствием самого холодного океана.

Вот в чем причина его приезда. Он приехал просить меня об одолжении!

А если бы его сын в чреве Сейнеры не был болен, Александр приехал бы на восемнадцатилетие Леи?!

- Это моя сила, мои предки! Я тренировалась так долго не для того, чтобы спасать твою семью! - сцепив зубы отвечаю ему.

- Я знаю, но мне нужна твоя помощь, - говорит… слишком тихо. Александр принимает мою ярость, он разрешает мне злиться.

Какое великодушие!

- Ты отодвинул меня на второй план, впервые сегодня приехал после того, как вы с Сейнерой удачно заделали наследника и просишь помощи? – я не могу скрыть нервных смешков в голосе, да и не хочу, потому что между словами явственно чувствуется мой гнев.

- Прошу тебя, Диана, ты единственная кто сможет помочь, - обращается ко мне и вдруг, как в лихорадке, вскакивает с кресла и берет меня за руку, - это не ради Сейнеры, а ради ребенка. Если ты не поможешь, он всю жизнь будет страдать.

- Не. Прикасайся. Ко. Мне! – цежу через зубы по слову и отталкиваю его руку.

Обняв себя за плечи, иду к окну. Становится ужасно холодно, и даже камин не помогает согреться.

Отдышавшись, я тихо говорю.

- Я могу в порошок стереть твоего отца, твой замок и всё поселение, которое находится возле этого чертового замка одним движением руки, - в отражении на окне вижу, что мои глаза начинают светиться. Во мне столько ярости, что клубящейся внутри ярости нужен всего один толчок, лишь мимолетная мысль.

Воздух вокруг меня трещит. Мои туфли отрываются от пола – я приподнимаюсь в воздухе на несколько сантиметров.

Зажмуриваюсь. Подавляю магию. Успокаиваюсь. В этом доме Лея и Оши. Уж им я точно не хочу навредить.

Александр молчит, я – тоже. Даже смотреть на него не хочу. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем он начинает говорить.

- Что ж, тогда я убью всех в этом замке и ты останешься здесь одна с малышкой на руках, без еды и какой-либо помощи, - он берётся за свой меч и направляется в главный зал, прокручивая рукоять в ладони.

- Стой! - я вскрикиваю и поворачиваюсь к нему, стискивая руки в кулаки.

Почему он? Почему?! Как этот мир мог так поиздеваться надо мной? Вокруг столько достойных мужчин, но магия истинности почему-то решила, что мы с Александром идеальная пара.

Что ж, его появление в моей жизни дало достойный урок. Даже судьба может ошибаться, а еще больше заблуждается сердце.

- Это будет последнее… - я долго вдыхаю, наполняя легкие воздухом, - последнее, что я сделаю для тебя, Александр Тард, а тогда ты больше не будешь иметь права даже смотреть в нашу с Леей сторону!