Глава 28

Явился.

Внутри меня вспыхивает смесь раздражения и бестолковой радости. Дух драконицы внутри меня радостно шевелится.

Конечно, ведь ее истинная пара появилась на горизонте. Драконам плевать на поступки человеческой половины, истинность для них священна. Мне только казалось, что вторая ипостась солидарна со мной, что она прочувствовала мою боль.

Как же быстро драконы прощают…

Единственный вопрос, зачем? Ради чего он решил приехать сейчас? Спустя столько времени, когда единственной связью между нами остались паршивые письма. Сейнера ведь вот-вот должна родить.

Или уже родила?

Должно быть, Александр приехал рассказать о наследнике, которого ему родила Сейнера.

И какую бы ненависть я к нему ни испытывала… при одном взгляде сжимается сердце. Внутри меня столько всего, и только больнее от того, что не все из моих чувств складываются из оттенков ярости.

Александр рывком спешивается и идёт в мою сторону. Его сияющие глаза прикованы ко мне, осматривают меня с ног до голов с каким-то… трепетом?

Да я бы рассмеялась ему в лицо, если бы не была так обескуражена.

- Здравствуй, Диана, - говорит он немного хрипло, - покажи мне дитя, хочу познакомиться с дочерью.

Я вздрагиваю.

Невероятно. Прошел почти год. Он приехал, как ни в чем ни бывало и просит меня показать ребенка, про которого он даже ни разу не спросил в письме, да ты вообще в своём уме?

- Да ты вообще в своем уме? – выдавливаю из горла болезненный вопрос. Метка на груди начинает чесаться, но я и бровью не веду. - Показать дочь? – я наступаю на него с яростью в каждом вздохе. – Ты не приехал после ее рождения. Даже ни разу не спрашивал в своих проклятых письмах жива ли она!

Александр тяжело вздыхает и хватает меня за предплечье. Его глаза темнеют, драконьи зрачки сужаются в тонкую нить. Готова поспорить, что каким-то уголком своей черней души он понимает, почему я злюсь. Не глупый ведь.

Если бы не понимал, заставил бы меня отвечать за слова. Ведь я для него никто.

Александр скоро займет трон, рождение наследника лишь расширило его влияние. Он будущий король и его коронация неотвратимо приближается, как снежная лавина, что сметет под собой все.

- Я не могу проявлять свои чувства к тебе здесь и сейчас, - поясняет через стиснутые зубы.

Не такого приема от меня он ожидал. Что ж, мы оба преуспели в невыполнении ожиданий, возложенных на нас друг другом.

- Диана, мне так много надо сказать тебе, - его глаза теплеют, а лицо приобретает мягкое выражение.

- Лучше бы ты не приезжал, - едва не выкрикиваю, но вовремя понижаю тон.

Почти год… и все насмарку, стоило ему появиться на пороге. Метка невыносимо чешется, сердце грохочет, и я снова готова разреветься, хотя поклялась себе, что повесила на сердце замок.

Решила, что ненависти во мне больше, чем тех чувств, что готова принести истинность при его приближении? Лишь бы эта ошибка не стоила мне кровавых слез.

Стряхнув пыль с одежды и отпихнув его руку, я разворачиваюсь и иду в сторону замка. Чувствую на спине его обжигающий взгляд, но ни разу не оборачиваюсь. Каких мучений мне этого стоило никто и никогда не узнает.

Александр идет за мной. Я всеми фибрами души чувствую его злость, и мое уязвленное самолюбие хитро ухмыляется, но все другое что есть во мне давит – просит сказать ему хоть пару ласковых.

Да я лучше съем ежа!

Приближаясь ко входу в замок, я слышу шепот за спиной:

- Я очень скучал по тебе. Не терпится увидеть малышку.

Один момент я думаю, что сдержусь, а во второй уже резко поворачиваюсь к нему.

- Раз тебе так не терпится, почему ты писал о погоде и остальном, что мне совершенно было неинтересно, разве так сложно было спросить что-нибудь обо мне, о малышке, нет! Ты совершенно не думал об этом, а теперь просишь показать дочь, как будто ничего не произошло вообще, если бы ты приезжал хотя бы раз в месяц, я что так много прошу? - злость сковывает меня изнутри, а кулаки сжимаются.

Слёзы не появляются, потому что я не чувствую ничего, кроме священной ярости.

Дети должны быть вне отношений взрослых. Даже с такого возраста ей нужен отец, но Александр не сразу взял во внимание появление в его жизни дочери.

Это неимоверно злит, потому что моя маленькая Лея достойна лучшего отца. Правда, я никак не могу выбрать ей другого родного отца.

Александр навсегда останется ее родителем, хочу я этого или нет.

Вдруг из особняка выскакивает Оши и быстро подходит к Александру. Радостно обнимает его.

Это немного усмиряет мой пыл, потому что к этой девочке я не могу чувствовать злость. Она имеет право быть благодарной Александру, он ведь спас ей жизнь.

- Добрый день, милорд, - счастливо щебечет Оши.

Александр приседает и гладит девочку по голове.

- Здравствуйте, маленькая леди, как ваши успехи? - с улыбкой спрашивает он.

- Я многому научилась с помощью Дианы и учителя Арслана, я могу исцелять, не раз доводилось уже это практиковать на себе, - застенчиво бормочет она, опустив взгляд к земле.

Губы сами собой складываются в улыбку.

- Она моя отрада, - само вырывается из горла, - она и… Лея. Оши суетливый ребенок, но она дарит мне много радости в плохие времена…

Александр кивает.

- Диана мне как мама! – выкрикивает малышка Оши, увлекшись разговором.

Я застываю и встречаюсь взглядом с Александром. Всего на секунду, но… кажется, между нами устанавливается связь выше, чем моя злость.

Сморгнув с глаз слезы, я беру Оши за руку, глажу маленькую ладошку девочки большим пальцем. Сердце разрывается.

Если мои чувства к Александру однозначно понять невозможно, то Оши… я и сама считаю ее самым близким человеком. Как бы ни изменили нас будущие времена, я буду ее оберегать.

И мы вместе идем к комнатке Леи.

Я открываю дверь и ненадолго застываю, словно пройти в спальню дочки вместе с Александром – все равно, что переступить порог святыни.

- Только тихо, - шепчу, приложив палец к губам, - не разбудите, я только недавно уложила её спать.

Мы втроем бесшумно проходим дальше и склоняемся над маленькой кроваткой.