Глава 23

/Мария/

— Из-за тебя я проспала, — проворчала, глядя на донельзя довольного мага смерти. — Мама с бабушкой уехали без меня.

— Ты бы тоже могла остаться в замке, со мной, — парировал Дарио, ухмыляясь.

Мы только вышли на подъездную дорожку, где ожидала карета.

— Я и так слишком часто уговариваюсь остаться в замке.

— К взаимному удовольствию, — ухмыльнулся он.

— Ну, да, — тоже улыбнулась.

В прошлый раз, когда я уговорилась остаться, Дарио устроил мне перемещение тенями в лес, где ожидала лодка. Мы поплавали по лесному озеру, а потом устроили пикник. После того как оба признались в симпатии, мы с магом смерти начали встречаться. Подумаешь, после свадьбы. Лучше поздно, чем никогда.

Кстати, конфетно-букетный период наступил не только в моей жизни. Мама решила не возвращаться на Землю, следовательно, и не сообщать о своём воскрешении. Разве что встретилась с отцом, чтобы всё обговорить, проститься. Агрон вовсю обхаживал её. Подозреваю, скоро у меня действительно появится отчим из кочевников южных земель.

— Может, мне отправится с тобой?

Напавшие на меня в госпитале люди тоже оказались наёмниками. Потому пока был неизвестен организатор. Дарио вёл расследование и подозревал род Мирель, земли которого граничили с герцогством. Но без доказательств не мог ничего предпринять.

— Занимайся своими герцогскими делами, — закатила глаза, приподнялась на цыпочках и поцеловала его в подбородок. Куда уж дотянулась. — До вечера.

Выскользнула из цепких рук мага смерти и влетела в карету. А то снова затискает на полчаса. С блаженной улыбкой на лице откинулась на спинку кресла и положила ладонь на живот. После того нападения я постоянно ощущала, как растёт жизнь внутри меня. Потрясающее и ни с чем несравнимое чувство.

— Кажется, я влюбилась. Но на за что не признаюсь Дарио. Уж больно нравятся мне его ухаживания.

Откидная сидушка напротив моего приподнялась.

— А я всё слышала! — звонким голосом заявила Мадлен, выпрыгивая из своего укрытия.

— Ты что здесь делаешь, проказница?! — изумлённо воскликнула я.

— Мне надоело в замке, — пожаловалась она, состроив мученическую гримасу.

Девочка выбралась наружу. Простое платье примялось, от причёски осталось одно название и висящий на кончиках волос бантик. И как только поместилась в этой коробке?

— Ты же не просто так там сидишь.

— Я же еду в госпиталь, с тобой. Если станет плохо, там много лекарей, — заявила она, присела возле меня и умильно заглянула в глаза. — Маша, ну, пожалуйста. Мамочка, — протянула.

— Это запрещённый приём, — фыркнула.

— Ура! — она крепко обняла меня за талию.

— Нужно связаться с Дарио и тьерой Вилье…

— Я оставила ей записку.

— Она всё равно будет волноваться, — посетовала я.

Вот ведь шебутной ребёнок. Вся в меня.

Наш разговор прервал грохот. Сначала что-то взорвалось спереди, потом сзади.

— Маша, что… — испуганное восклицание прервал новый взрыв.

На этот раз в огненных сполохах взорвалась наша карета. Но раньше, наши тела окружили два полупрозрачных барьера, напоминающих огромные мыльные пузыри. Артефакты на моём теле накалились. Один из пузырей лопнул, а второй, что был создан обручальным кольцом, упрямо держался. Нас подбросило вверх над разлетевшейся в щепки каретой, а потом опустило вниз. Мы находились на тракте между высокими деревьями леса. Кони разбегались в разные стороны. А наша охрана, хоть и была не живой, но и немёртвой не выглядела. Беднягам досталось.

— Да что с ней не так?! — услышала визгливый и такой знакомый голос.

— А ну стой! — послышалось брошенное ей вслед ругательство.

Несколько всадников показались на границе с лесом в десятке метров от нас. В них я узнала… Жаклин и Пьера, пытающегося удержать сестру. Их сопровождало ещё несколько человек бандитской наружности, судя по всему, наёмники. Я приобняла Мадлен и отвела её подальше от обломков, на случай, если придётся бежать. Дарио говорил, что защита родового артефакта действует избирательно. Возможно, она исчерпала себя. И судя по всему, досталось другим защитным примочкам, коими снабдил меня продуман-муж. Враги били наверняка.

— Почему ты не умираешь? — возмутилась бывшая любовница Дарио.

— Иди сюда, расскажу, — осклабилась я. Блондинка аж вздрогнула.

Внутренне я просто кипела от негодования. Получается, Дарио был прав, причастен род Мирель. Но муж грешил на главу семьи, а старались младшие отпрыски. Вот, значит, кто покушался на меня, пытался убить моего малыша и весьма потрепал бедную нежить-охрану. И теперь чуть не пострадала Мадлен. Хорошо хоть Дарио проявляет маниакальную заботу в отношении всех членов семьи. Даже Виссарион Мурзикович гоняет в ошейнике с защитным артефактом.

— Убить их! — истерично воскликнула блондинка.

— Маша, тени… — Мадлен выглянула из-за моей спины и указала на то, что и я уже начинала чувствовать благодаря кольцу-артефакту. Дарио идёт к нам и он весьма зол.

Тени ожили, потянули свои зловещие лапы к спешившимся всадникам.

— Дарио, здесь дети! — объявила я, когда в ужасе на фальцете закричал первый наёмник. — И я не люблю хорроры…

Попыталась прикрыть глазки Мадлен ладошкой, но куда уж там перекрыть поток любознательности?

Жаклин с Пьером выпали из сёдел. Но, кажется, мы их недооценили. Граф Мирель выхватил из кармана куртки какой-то кристалл. Я резко присела, обнимая Мадлен и закрывая её своим телом от возможного удара. Но лишь грянула яркая вспышка, разгоняя тени.

Артефакт продолжал испускать свет, почти слепил. Сквозь слёзы я видела, как Пьер помогает встать сестре. Ругается, ведь его помощников вывели из строя. В его руках появился кинжал. Брат и сестра двинулись к нам, я бы сказала, даже побежали, явно намеренные под шумок прирезать.

Ну всё, я может и лекарь, но злодеи от меня могут рассчитывать только на пластырь, чтобы заклеить шишки, которые сама же и набью. Хотя нет, пластырь в этом мире не водится…

— Мадлен, запомни, такое нельзя повторять на других людях, — сообщила я малышке.

— Ты их убьешь? — с благоговейным ужасом спросила она. — Может, не надо?

— Не убью. Хуже…

Я выхватила концентру из ножен. Почти гордилась собой, ведь впервые пассы дались без помарок. Вот что вредность животворящая делает. Несколько резких взмахов создали два плетения, которые устремились к брату и сестре Мирель. Те не испугались, были уверены в собственной защите. Но я ведь не вредила, наоборот… Наградила от всей души. Жаклин густыми и крепкими волосами… по всему телу. А Пьера мужской силой… постоянной.

— Ой, — захихикала Мадлен.

Блондинка начала обрастать шелковистыми прядями, а Пьер осел на землю, прижимая ладошки к паху. Враги были обезврежены. Мы успели полюбоваться шикарной бородой блондинки и даже заверить, что шубка на попе точно её, как и посочувствовать плачущему Пьеру.

Вскоре световой полог развеялся, а к нам смог пробиться Дарио. Маг смерти выступил перед нами, закрывая своей широкой спиной, к которой я благодарно прижалась. Можно сколько угодно слагать легенды о рыцарях, которые врываются в последний момент и спасают дам своего сердца. А меня в очередной раз уберегла предусмотрительность мага смерти. Ибо с такими родственниками нужно всегда быть начеку, что Дарио безусловно удаётся.

— Я тебя обожаю, — заявила я.

— Не любишь? — он взглянул на меня из-за плеча.

Поняв, что опасные элементы обезврежены, маг смерти чуть расслабился.

— У нас спор, забыл? Ни за что не признаюсь.

— Моя наивная Мари, я просто как следует не приступил к пыткам, — зловеще протянул он.

— Ты что! Здесь Мадлен, — возмутилась я.

— Маша, — хохотнул он. — О чём это ты подумала?

— О щекотке, — честно соврала я.

— Теперь я буду выпытывать у тебя, что же ты нафантазировала, — предвкушающе пообещал он.12727c

Я разве против? Дарио очень эффективно пытает. Я на его пытках уже на килограмм поправилась. Шоколад он такой. Вкусный и… коварный, как маг смерти.

/Дарио/

Девять месяцев спустя

— В твоём положении нужно лежать и ждать, — проворчал я, поддерживаю супругу под руку, пока мы переходили по мосту через пруд в саду замка.

— В моём положении нужно полы мыть, — закатила она глаза и погладило большой живот. — А то что-то он не торопится в ручки к маме. Весь в тебя.

Беременность удивительным образом преобразила Марию. Она стала спокойнее, ещё добрее, мягче. Хотя, конечно, от язвительности её не могли бы избавить и десять беременностей.

— А разве это не ты никак не признаешься в своей любви ко мне?

— Нечего было выдвигать спор, — насмешливо фыркнула и вдруг схватилась за живот. — О, началось…

— Как началось? Уже?! Так, надо всех предупредить, подготовиться…

Я была готов в панике заметаться на места, а Маша взяла меня за руку, насмешливо рассмеялась и потянула меня дальше по тропинке.

— Дарио, это первая схватка, пойдём погуляем, а потом пообедаем.

Мари была невозмутима, как никогда. Без спешки пообедала, даже посидела с Мадлен. Когда я носился вокруг неё в панике и ужасе. Будто не она рожает, честное слово!

И ведь она была права, роды начались только ближе к полуночи. Мария положили в заранее подготовленной стараниями её родственников спальне. Агата, Светлана и Василиса были предельно собраны и серьёзны. Мари спокойна. Я сидел возле кровати и держал её за руку, в глубине души надеясь, что моё вмешательство не понадобится.

— Знаешь, Дарио, я тут подумала, — она сильнее сжала мою ладонь, зажмурилась, переживая потуги. — И чего я такая вредная? Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — коротко рассмеялся, ощущая, как сжимает сердце от нежности.

Когда она появилась в моей жизни, я не сразу смирился с тем, что безумный план начал срабатывать. Относился к Марии предвзято, пытался держать дистанцию. Но не проникнуться её харизмой оказалось невозможно. Она преобразила мою жизнь, наполнила её счастьем, весельем и любовью. Стала моей семьёй. Я не представляю жизни без неё.

— Ты проиграла спор, — постарался улыбнуться.

— Как-нибудь переживу, — Мария рассмеялась и вдруг закричала.

— Дыши, — подбодрила её Светлана, сидящая по другую руку.

Разговоры закончились. Тишину прерывали только вскрики и дыхание Марии, да редкие фразы принимающих роды Василисы и Агаты. Я держал супругу за руку, ждал и надеялся.

Хватка Марии ослабла, глаза закрылись. Детский плач слился с громыхнувшим на улице громом. Ледяные капли ударили в стёкла, когда вязь проклятия навсегда распустилась.

— Остановка сердца, — срывающимся голосом сообщила Светлана, обратив взгляд ко мне.

Почти не осознавая себя, я коснулся магического круга, начертанного под кроватью. Влил резерв, намереваясь держать до конца. Душа Марии, готовая шагнуть за Грань, замерла в ожидании. Агата унесла ребёнка, а Василиса и Светлана начали носиться вокруг Марии. Я почти не видел, что они делают, да и не понимал особенностей врачевания их мира. Всё смотрел на бледное лицо супруги, пока взгляд не подёрнулся пеленой от слабости. Резерв почти опустел, но я не собирался отпускать её. И, наверное, последовал бы за ней. Но Мари решила уберечь нас от преждевременной смерти. Тонкие пальцы сжали мои. Я рванул к ней, обнял, прижимаясь губами к покрытому испариной лбу.

— Что же ты так долго? — прошептал.

— Прости, — отозвалась она, поглаживая мою щеку кончиками пальцев. — С малышом всё в порядке?

— Да, не волнуйся.

Наш сын в порядке, а проклятие снято. И всё благодаря ей — девушке, сплотившей магов жизни и смерти ради общей цели.

— Отлично, — Мария устало прикрыла веки, на бледных губах появилась кривая усмешка. — В следующий раз рожаешь ты.