Глава 7

/Мария/

— Здесь заканчивается хозяйское крыло, — с умным видом сообщила Мадлен, которая с радостью взяла на себя предложенную роль экскурсовода.

Девочка мне понравилась. Милая, смышлёная, любопытная, не лишённая юмора. До сих пор смешно вспоминать прореху в платье Жаклин. Интересно, чем красотка не угодила этой малышке? Или дело в их отношениях с Дарио? В том, что общаюсь с его дочерью, я особо не сомневалась. Цвет волос, глаз — в Мадлен проявлялись его черты. Интересно, когда он собирался сообщить, что после брака с ним я автоматически стану мамой этой девочки? И собирался ли? Может, был намерен укрыть от меня как можно больше подробностей. И, если уж откровенно, он бы предпочёл на моё место девушку вроде Жаклин. Только с ним случилась Маша. Я бы ему посочувствовала, но растрачиваю это чувство на себя.

— Наши повара — Жак и Николас, — продолжала Мадлен, которая даже не представляла, сколько мыслей породила в моей голове одним своим появлением. — Жак — добрый. А Николас лучше всех готовит пирожные с кремом. Тьера Вилье всегда отдаёт мне свои.

Девочка задорно улыбнулась, отчего осунувшееся лицо преобразилось. Выглядела она болезненно и сейчас я боролась с желанием скорее отвести её в кровать. Интересно, что с ней и почему?

— Сейчас на кухне никого нет, но я знаю, где Николас прячет пирожные, — Мадлен заговорщицки потёрла ладошки. — Только чур никому не рассказывать.

— Это будет наш общий секрет, — заверила я её. — Может, расскажешь мне больше об этом месте? Я ведь ничего не знаю.

— Ну, — Мадлен задумчиво постучала тоненьким пальчиком по кончику носу, — замок называется Мон-Сен-Хорор. Он о-очень древний. Мама говорила, что здесь жили все наши предки. Внизу даже есть склепы, но меня туда не пускают. Говорят, слишком сильные э-ма-на-ции смерти, а мой дар только проснулся. Папа говорит, что я могу не выдержать их силы. Но мне так интересно, — сообщила, словно делясь тайной. — Там же все мои пра-пра-пра и…. мама.

На последнем слове голос малышки сник. Она опустила голову, моментально растеряв свою весёлость. Я потянулась к ней в желании утешить, но остановила себя в последний момент. Боялась навредить, ведь прикосновения обжигают Дарио. Скорее всего, здесь будет такой же эффект. В любом случае проверять я не собиралась.

— Твоя мама была такой же красивой, как ты?

— Да, — восторженно закивала Мадлен. — Она была очень-очень красивой. Ты тоже красивая, Маша.

— Спасибо. Жаклин же тоже красивая, — решила перевести тему к проказам малышки.

— Она противная, — Мадлен даже притопнула ножкой. — Хочет выйти замуж за папу. А я не хочу. Он говорит, что не выйдет за неё, но Жаклин уверена, что он передумает. Я не хочу, чтобы он передумал.

— Ну, он не передумает. Не переживай.

— Ура, — Мадлен захлопала в ладоши.

Продолжать не стала. Пусть Дарио сам рассказывает дочери о скорой свадьбе, которая, впрочем, вряд ли состоится. Я уж приложу все усилия, чтобы её сорвать.

Как-то незаметно мы достигли менее роскошно обставленного крыла прислуги. Здесь мы говорили тише, а Мадлен уверенно вела меня в сторону кухни. Хотя, уже по исходящим ароматам можно было догадаться, где находится еда. С малышкой мы сработались лучше, чем с Жаклин. На цыпочках пробрались на кухню, огляделись. А когда уверились в том, что одни в помещении, включили свет. Электричества здесь, само собой не водилось, и под потолком засияли неправильной формы кристаллы, освещая просторное помещение с массивной плитой в центре и столами для приготовления по стенам. В шкафах и на полках располагались различная посуда, специи. У входа на крючках висела поварская одежда.

Мадлен провела меня к одному из массивных шкафов, окружённому светлым сиянием. Из него исходила прохлада. Кажется, сияние связано с функцией охлаждения. Здесь громоздилась готовая еда, в том числе любимые пирожные Мадлен. Я передала девочке вазу со сладостями. Себе взяла копчёности и сыр. После подсказки Мадлен в одном из шкафов нашёлся и хлеб. Мы разложили всю еду на одном из столов для приготовления, подтащили стулья и расположились за поздним перекусом.

Мадлен за обе щеки уплетала пирожные, я наделала себе бутербродов и поглощала их, запивая прохладным морсом. Живот радостно урчал, принимая подпитку. Жизнь налаживалась. Впервые с попадания в этот мир я ощущала себя комфортно и находилась в приятной компании.

— Мадлен, а тебе точно можно столько пирожных? Ты выглядишь… бледной.

— Я болею, — приглушённым голосом поделилась со мной девочка. — Как мама. Наверное, я тоже умру.

— Не надумывай, малышка. Любую болезнь можно пресечь на начальном этапе. Главное, знать, как и не упустить момент.

Преувеличивала, конечно. Я не знала законы этого мира, понятия не имела, какой недуг сжигает Мадлен. Но не стоит отменять силу веры.

— Папа говорит, что ты можешь мне помочь, — теперь девочка перешла совсем на шёпот, и мне пришлось придвинуться к ней.

— Что он ещё говорил обо мне?

— О тебе больше ничего. Он рассказывал, что раньше мы и вы были врагами. Но мы выиграли войну, а вы ушли. Поэтому…

— Мадлен! — строгий голос Дарио разрезал тишину.

Мы обе подпрыгнули на стульях. Бутерброд вылетел из моей руки. Мы синхронно повернули головы и застали момент, когда Дарио влетел в комнату. За ним продвигалась громадная живая тень, образовывая уже знакомый мне плащ. Я вскочила на ноги, непроизвольно становясь между ним и ребёнком. А Мадлен оказалась только рада спрятаться от разъярённого отца.

— Я хотела пирожное, — пискнула она.

— Мы везде тебя ищем. Тьера Вилье беспокоится, — упрекнул Дарио, сверля меня взбешённым взглядом. — Очень умно уводить больного ребёнка среди ночи.

Впервые я стушевалась перед ним. Стало стыдно. Я ведь действительно поступила неправильно. Мадлен больна. Мне стоило отвести её в комнату.

— Не ругай Машу, — малышка выскочила из-за моей спины. — Она хорошая.

— Как скажешь, — Дарио моментально успокоился, подошёл к девочке и подхватил её на руки.

При этом надменное выражение совсем сошло с его лица. Он смотрел на Мадлен тепло, с затаённой печалью в глубине серых глаз. От вида этих двоих защемило сердце.

— Мари, пожалуйста, возвращайся к себе. А тебе, Мадлен, пора спать. Я тебя уложу.

— И покажешь театр теней?

— Только не «Король Пушок», — попросил он, мягко улыбнувшись.

— Но он мне так нравится, — надула губы девочка.

Дарио развернулся и понёс её прочь из комнаты.

— Эй, — позвала я, вынуждая его приостановиться. — Мне нужны объяснения.

— Завтра, — произнёс он и покинул комнату.

— Я подумаю, — фыркнула.

Ночь только началась, а у меня полно планов. Где там мой бутерброд?

Выполнять просьбу Дарио я, само собой, не стала. Возвращаться к себе, когда только выбралась? Не дождётся! Потому завершив перекус и по достоинству оценив восхваляемые Мадлен пирожные, я отправилась обследовать замок. В ходе разведывательной операции было выявлено несколько выходов. Почти все они оказались закрыты магически, судя по исходящему от дверей красноватому сиянию.

Только один выход оказался не заперт. Он вывел во внутренний дворик с колодцем. Сияющая уже знакомым защитным красным светом калитка вела во внешний двор. Только открыть её не представлялось возможным. В принципе, при большом желании сбежать, я могла взобраться на каменную стену и спрыгнуть вниз, свято веря, что удастся избежать переломов.

В любом случае оказаться, наконец, на улице оказалось приятно. Я с блаженной улыбкой на губах подняла лицо к небу, усеянному звёздами. Луны не наблюдалось. Вместо неё по небу плыл другой спутник, немного овальный, усеянным кратерами и излучающий фиолетовый оттенок. Последние сомнения в том, что я не на Земле рассеялись.

Вокруг мелькнули несколько теней, потянулись ко мне. Но я пригрозила им кулаком, и они не решились меня трогать. Похоже, Дарио всегда за мной следит. Плохо.

Выходы найдены. Я решила приступить ко второму этапу разведки — поискам информации о мире. А где искать? Правильно, в книгах. Скорее всего, томики и здесь стоили немалых денег, потому логично было искать их искать в хозяйском крыле. Куда я и направилась.

Мои умозаключения оказались верны и после получаса плутаний я таки отыскала помещение домашней библиотеки.

— Обалдеть!

Стоило мне войти внутрь, как вспыхнули два светильника у входа. Ровные ряды деревянных стеллажей поднимались до потолка метра на три. Причём помещение переходило и на второй уровень, где также на полках расположились сотни томов разного содержания. Полы устилали ворсистые ковры, а софы, кожаные кресла и диванчики так и манили присесть на них за чтением интересной книжки. Я, конечно, предполагала, что в древнем замке должна быть коллекция книг, но таких масштабов не ожидала. Даже если закопаюсь на всю ночь, вряд ли отыщу хоть что-то в этом многообразии. И что делать?

— Я могу вам чем-то помочь? — передо мной из ниоткуда соткался настоящий призрак.

— Мамочки, — в ужасе отпрянула и ожидаемо впечаталась в дверной косяк. Больно!

— Простите, тьера, не хотел вас пугать, — ровно произнёс мужчина.

Я перевела дыхание, я сделала шаг к собеседнику. Прозрачный, испускающий белоснежное сияние, при жизни он был брюнетом лет пятидесяти. В старомодной одежде, с жабо и знакомым мне жезлом в руке. Сухощавое лицо с резкими чертами оставалось невозмутимым. Непонятного цвета глаза смотрели выжидающе.

— Ничего. Мне нужно привыкнуть, — постаралась улыбнуться. — Я недавно в этом замке. И мире. Хотела почитать. Просветиться, так сказать.

— Похвальное желание, тьера… — он сделал многозначительную паузу.

— Мария. Можно просто Маша. А вы?

— Мортимер Мерро. Я — хранитель замка Мон-Сен-Хорор.

— Подождите. Вы сказали, Мерро?

— Да. Я — основатель рода Мерро, магов смерти.

— О, — красноречиво выдала я.

Интересно, долго ещё мне пребывать в восторженно-пришибленном состоянии? Каждый час какие-то потрясения.

— И вы… эмм… не умерли?

— Я предпочёл стать хранителем рода и слил свою душу со стенами замка ещё при жизни. Так я могу наблюдать за своими потомками и оберегать их, — лицо мужчины мимолётно изменилось. Сделалось жёстким, даже жестоким.

И жестокость эта почему-то обратилась ко мне. Стало, мягко говоря, не по себе.

— Значит, вы обо всём тут знаете? Не можете объяснить, почему Дарио возжелал на мне жениться?

— Поговорите с женихом, Мария. Я всего лишь Хранитель, — Мортимер мимолётно улыбнулся.

Похоже, этот хитрец был в курсе всех новостей и планов моего будущего супруга, но, как и Дарио, не собирался посвящать меня. М-да. А уж учитывая, что он заправляет во всём замке — не раздобыть мне информацию.

— Какие книги вас интересуют?

— Наверное, география, история мира и замка. И ещё магов смерти.

— Небольшое введение в географию вы можете забрать в комнату. А вот тома истории вам не донести при всём желании.

— А история замка и магов смерти?

— Есть труд прапрадеда Дарио, Француа, он раскрывает историю Мон-Сен-Хорор. Со вторым не помогу. Маги смерти тщательно хранят свои секреты.

— Ладно. Возьму географию и историю замка.

— Любовный роман, когда станет скучно?

Замечательно! Этот призрак ещё и отличается ехидством. Или это фамильная черта? Бедные их супруги. Бедная я.

— И книгу по введению в магическое искусство, пожалуйста. Для чайников.

В итоге, к себе в комнату я возвращалась далеко за полночь, прижимая к груди аж пять книжек. Написаны они были явно не русском, но я каким-то явно волшебным образом понимала текст. Что несомненно радовало. Надеюсь, Морти не подсунул мне пустышки, и я хоть что-то выясню об этом мире и месте. Научиться магии, естественно, не надеялась. Но была надежда, что выяснятся ограничения и условия, которыми я смогу пользоваться для защиты.

В моих комнатах кто-то гостеприимно зажёг настольные светильники и даже разжёг камин в спальне, отчего здесь стало уютно и тепло. Я быстро помылась в купальне, переоделась в ночную сорочку, нежно-розовую, закрытую, с длинными рукавами, и растянулась на кровати с книгами. Руки дрожали. Никогда прежде мне в руки не попадали рукописные книги. От них даже пахло иначе. Историей.

Труд, написанный Француа, оказался рассуждениями или скорее мемуарами умирающего мага. Мадлен сказала правду, замок стоял не одну сотню лет. По словам Француа, крепость его обеспечивал Хранитель рода. Тот в свою очередь черпал силу из мощей почивших родственников, которых хоронили в склепе под замком. Перечислялись сильнейшие представитель рода и их заслуги. Маги смерти активно участвовали в жизни страны — Антилии — и сражались в нескольких войнах. К сожалению, ничего полезного эта книга мне не рассказала. Разве что я теперь знала, что у Дарио, как и у всех представителей рода, родимое пятно на попе.

Решив немного размяться перед просмотром книги по географии, я поднялась, походила, растирая сухие глаза. Поленья в камине к тому моменту погасли, стало значительно темнее. Да и на улице царила непроглядная тьма. Скоро начнёт светать, и неизвестно, что принесёт мне следующий день.

Краем глаза уловила полоску света, исходящую из-за шторы у глухой стены. Впервые отметила, что она там без надобности. Если только ничего не прикрывает. А что она может прикрывать? Я подошла к шторке, отодвинула её. За ней оказалась приоткрытая дверца. В которую я поспешила сунуть свой любопытный нос, а потом и тушку.

За неожиданным ходом оказалась просторная спальня, схожая с моей по планировке, но выстроенная зеркально и выполненная в синих, серебряных и чёрных тонах. Резная мебель из тёмного дерева, кожаные кресла у камина. Кровать не уступала по размерам моей, но была заправлена тёмно-синим шёлковым бельём. Я присела на её край, попрыгала. Жёстче моей.

— И где хозяин этого богатства? — задумчиво пробормотала.

Кажется, мне представился шанс потребовать ответы раньше, чем планировалось. Мой невезучий жених не стал томить своим приходом — показался у входа в купальню. И у меня моментально повалил пар из ушей. Такого я не ожидала!

Дарио не волновали ожидающие его кровать и я. Он шёл, уткнувшись в книгу в своих руках. Большой древний томик, так и манящий забрать его себе. Кажется, ни я одна сегодня не спала из-за чтения. Черные волосы облепили сильную шею и широкие плечи. Капельки воды блестели на мускулистой груди, стекали по смуглой коже подтянутого живота и дальше…

М-да. В мемуарах не упоминалась, что маги смерти не обременяют себя пижамами. Иначе я бы постучалась.