Глава 8

/Дарио/

Мадлен мило сопела, утомлённая событиями дня. На губах ещё различалась улыбка. Очередной спектакль «Король Пушок» прошёл замечательно. Высшая тень смотрела на меня с укором. Ей сегодня досталась роль Пушка, а играть котёнка в короне не достойно её многовековой персоны. Но раз сильнейший маг смерти мира, и последний, если уж говорить честно, не жалел магию на теневые спектакли для ребёнка, то и ей нечего ворчать.

Бесшумно покинул спальню Мадлен и вышел в погружённый в полумрак коридор. В это время ночи даже тени сопели в облюбованных местах. Только мы с Марией не могли добраться до своих спален. Но в отличии от неё, я толком не спал прошлой ночью и встал очень рано. Потому чувствовал себя разбитым. Однако и на этот раз на пути к заветному сну возникло препятствие.

— Ты должен это увидеть! — Мортимер возник передо мной так внезапно, что я не успел остановиться и пронёсся через его призрачную фигуру на полном ходу.

— Что ещё случилось? — помахал ладонью перед лицом, развеивая дымку нематериального тела Хранителя.

— Гримуар ожил, — с лёгким благоговением в голосе сообщил он.

— Какой именно? — устало растёр переносицу. — В замке полно гримуаров.

— Белый.

— Не может быть! — присмотрелся к лицу призрака.

Кажется, впервые видел его столь удивлённым.

— Я что, похож на шутника? Идём быстрее!

— Идём, — устало вздохнул и поспешил в библиотеку.

Похоже, и этой ночью мне не суждено поспать.

Путь занял не больше пяти минут. Я на полном ходу влетел в гостеприимно распахнувшиеся двери родовой библиотеки и сразу устремился к лестнице на второй уровень, где в отдельной комнате за кованой дверью, запечатанной мощной защитой, находилось хранилище самых дорогих книг коллекции. Комнату без окон освещали магические кристаллы. По центру расположился круглый столик с креслом. Три стены от пола до потолка занимали стеллажи.

Самые ценные книги находились на отдельных полках и под дополнительной защитой. На одной из них за стеклянной дверцей и лежал Белый гримуар магов жизни, доставшийся роду после победы в Черно-белой войне. Обложка из бежевой кожи, обитой металлом, белоснежные страницы, не тронутые временем, исписанные чёрным витиеватым почерком. Защита книги истаяла более пятисот лет назад, но открыть её не удалось никому из моих предков. А теперь гримуар лежал, приглашающе распахнутый на первой странице.

— Видишь? — Мортимер возник у стеллажа.

Он взмахнул магическим жезлом, называемой концентрой, и дверца распахнулась, а книга послушно поплыла в мои руки. Я провёл ладонью по гладкой странице, с еле заметными выступами чернил. Даже вдохнул аромат древности. Пролистал книгу, убеждаясь в том, что гримуар давал к себе доступ. Правда, частичный. Многие страницы оказались пусты.

— Когда он открылся?

— Когда твоя невеста вошла в библиотеку, — сообщил предок, добавив в голос язвительных ноток.

Всё не мог смириться. Ведь необходимость брака вызвана тем, что та давняя победа в войне оказалась нашим великим поражением. Я и Мадлен — последние маги смерти этого мира.

— Мария была здесь? — не особо удивился. Эта заноза вряд ли бы выполнила просьбу. — Сама пришла? Что она хотела?

— Искала книги. География, история, магия… Тебе не повезло, девушка не из глупых.

— Она ещё и с характером, — отметил я, пролистывая страницы.

Родословная, свойства трав и заклинания для их усиления, средства диагностики, уникальные составы снадобий. Этот труд — возможный прорыв в лекарском деле. Тщеславие не позволяло магам жизни делиться своими знаниями с посторонними. Но их время давно прошло.

— Какие книги ты ей дал?

— Ничего особенного. Мемуары Француа, учебник по географии и магии для детей.

— Будет, чем заняться, — усмехнулся я.

Надеюсь, она закопается в книги и не будет беспокоить меня до самой свадьбы.

Почти час я просидел в хранилище, знакомясь с попавшими мне в руки знаниями. Но усталость брала своё, строчки расплывались перед глазами и отказывались оседать в голове мудростью. Тогда я взял гримуар и отправился к себе. Спать хотелось нереально, но и отрываться от такой ценности не было сил. Так, почти не отнимая взгляда от книги, я добрался до своих покоев, а потом и до купальни. Да и оттуда выходил, не прерывая чтения. Одеждой не озаботился. Был уверен, что через полминуты доберусь до кровати. Но ошибся.

— Приве-е-т, — раздался насмешливый голос Марии.

Я сбился с шага, обратил взгляд к расправленной кровати, на краю которой вальяжно разместилась моя невеста. Щёки её заалели, гармонируя по цвету с мешковатой сорочкой, а на пухлых губах отпечаталась злорадная усмешка. Пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы не прикрыться. Тем более, в руках была только книга. А прятать исподнее за древним гримуаром — как-то неуважительно. Хотя, от этой язвы стоит прикрыть стратегически важные места. С неё станется навредить, чтобы брачная ночь так и не состоялась.

— Что ты здесь делаешь? — и не пытался скрыть раздражения.

— Дверь была открыта, — небрежным взмахом руки она указала на проход между нашими спальнями. Видимо, прислуга позаботилась. — Я решила — это приглашение на обещанный разговор.

— Мари, я очень устал и хочу спать, — направился в гардеробную, чтобы скорее одеться.

Невеста хоть и была смущена, но это не мешало ей нагло меня разглядывать. И, несмотря на отношение к ней, этот факт возбуждал. Что я не собирался демонстрировать.

Пройдя по проходу между двумя рядами одежды, остановился перед комодом. Отложил книгу и извлёк на свет первое попавшееся бельё. Которое выпало из рук, когда раздался ехидный голос моей невесты.

— О, какое милое родимое пятнышко. Сердечком.

Заноза стояла, прислонившись плечом к косяку двери и продолжала улыбаться.

И я рассчитывал, что она не последует за мной?

— Это не сердечко.

— Ага, утешай себя, — продолжала она злорадствовать. — Но, вообще, для старичка ты неплохо сохранился.

И что она прицепилась к моему возрасту? Для мага этой даже не пик силы. Я её придушу!

— Мари, иди в свою комнату, — процедил. — Пожалуйста.

— Ой, а ты чего такой злой? Мы ещё не женаты, а ты уже срываешься на мне. Может, того… разведёмся заранее?

Глубоко вздохнул и обернулся к невесте. Она же специально выводит меня из равновесия. А я поддаюсь.

Но ничего, в эту игру можно играть вдвоём.

— Злой? Отнюдь, — надеюсь, улыбка вышла не слишком натянутой.

Я неторопливо двинулся к девушке. Откровенно оглядывал её фигуру. Если забыть о личности, она весьма хороша собой. Напряжение уходило, ведь мои действия вызвали должный эффект. Мария больше не улыбалась, напускная бравада её покинула. И теперь напрягалась она. С каждым моим шагом всё больше.

Мари запрокинула голову, вынужденная смотреть на меня снизу-вверх, когда я остановился почти вплотную к ней.

— Я не злюсь, дорогая невеста. Я расстроен и… — опёрся ладонью о стену у её плеча и наклонился к окаменевшему лицу, — не удовлетворён.

Мария гулко вздохнула, мгновенно вспыхнув. Её взгляд мимолётно скользнул по моей груди, опустился ниже и стремительно вернулся к моему лицу. Теперь я не сомневался, что она девственница. Такое смущение не сыграть.

— Ты ведь тоже? — вкрадчиво спросил, склоняясь к её губам.

Пухлым, розовым, слегка асимметричным, но, что уж кривить душой, аппетитным на вид. В душе абсолютно нелогично поднялось волнение. Я поймал себя на мысли, что действительно хочу поцеловать Марию. Ощутить мягкость губ, проверить, так ли ядовит её язык.

— Ничего, совсем скоро я смогу удовлетворить все свои желания, — провёл ладонью над её щекой.

В считанных миллиметрах от настоящего прикосновения. Невозможность коснуться будоражила разум. Запрет сводил с ума.

Мария мимолётно прикрыла глаза, явственно сглотнула, слегка задрожав.

— И твои тоже, Мари… — шепнул в самые губы.

Девушка вздрогнула и распахнула зелёные глаза. Злость ушла. Я не помнил причин, по которым приблизился к ней. Кажется, и она забылась. Потому что наши губы мимолётно соприкоснулись. А следом пришла боль. Мы отпрянули друг от друга в полной растерянности, на смену которой быстро приходила злость. О чём я думаю?

— Хорошо, что в замке нет других живых мужчин. Иначе бы ты заглянула и к ним.

Мария задохнулась от возмущения, глаза потемнели до малахитового оттенка. Недолго думая, она замахнулась и ударила. На этот раз я парировал невероятно сильный для девушки удар. Мари зашипела от боли в обожжённой руке, я скрипнул зубами, ведь и мне это прикосновение доставило мало удовольствия.

— Придурок, — выдала она и вылетела из гардеробной.

— Разговор уже не интересен? — выбежал следом за ней и сразу присел, чтобы пропустить над головой запущенную Марией подушку.

Следом отправились ещё две. Мария схватилась за последнюю и запустила её в полёт. Наверное, дальше в ход пошёл бы прикроватный светильник, но тут на сцене появилось новое действующее лицо.

— Милый герцог, я не могу заснуть, — пропела Жаклин, вплывая в комнату и поймала подушку. К сожалению, лицом.

Сказал же, сам приду, если захочу. Но Жаклин, видимо, такой расклад не устроил. Она громко вздохнула, в полнейшем возмущении и шоке осмотрела представшую картину.

— Дарио? Ты… Вы… — подбежала ко мне, пылая от негодования. — Изменник!

На этот раз слёзы у неё вышли почти натуральные. Я не успел раскрыть и рта. Жаклин залепила мне пощёчину и устремилась прочь из комнаты.

— Ты что стоишь? — совершенно нелогично прошипела Мария. — Беги за ней.

— Что?!

— Не тупи. Жаклин, это не то, что ты подумала! — воскликнула она, вместо меня подбегая к дверям. — Я приходила за подушкой!

Мария побежала за Жаклин. А я так и остался стоять по центру своей развороченной невестой спальни.

Сегодня явно не мой день. Скорее всего, впереди такие же дни. До свадьбы. Или вообще беременности.

И зачем Мари решила успокоить Жаклин? Что вообще происходит? Как бы она не устроила мне большие неприятности.

Уже бегом я вернулся в гардеробную. Наконец, надел бельё, накинул халат и побежал за девушками.

Благо, долго их искать не пришлось. Они нашлись в коридоре. Не кричали и не дрались, что, несомненно, хорошо.

— Ну, мы же подруги, — уверяла мрачную Жаклин Мария.

Я точно не сплю?

— Эй, Дарио скажи ей.

— Что я должен сказать? — устало переспросил.

Я радовался подвернувшемуся шансу в лице Марии? Теперь я хочу по-тихому её придушить и лечь спать.

— Повторяй: «Это не то, что ты подумала, любимая», — она точно не могла без ехидства.

— Мари, иди к себе.

— Без вопросов, — она подозрительно легко согласилась — Всем спокойной ночи, — и убежала обратно в мои покои.

Могла бы добежать и до своей двери!

— Дарио, я так не смогу, — тяжко вздохнула Жаклин, обхватив плечи руками.

Она явно рассчитывала на сеанс обольщения, потому что пришла в тонком халате, накинутом поверх полупрозрачного белья.

— Я ведь люблю тебя. А ты… совсем меня не любишь.

— О чувствах изначально не было и речи. Разве не так?

— Не так! — ладошка не сильно налетела на мою грудь. Это не хорошо поставленный удар Мари. — Я думала…

— Что я полюблю? Нет, Жаклин, не полюблю. Мы договорились о ни к чему не обязывающих отношениях. И я сразу сказал, если тебя это не устраивает, то уходи. Странно, что ты снова подняла эту тему.

— Какой же ты… — прошипела.

Ненатурально всхлипнула и убежала прочь. Через секунду она скрылась за поворотом коридора. Ничего, перебесится и успокоится, когда поймёт, что Мария ей не соперница.

По возвращении в спальню меня ждал тот же небольшой погром. Но Мари исчезла, и даже закрыла за собой смежную дверь. Я был только рад завершить этот день. Сбросил халат и растянулся на кровати. Взмахнул рукой, чтобы потушить светильники, а сам проваливался в сон. Слишком короткий. Казалось, прошла всего пара минут сновидения, как вдруг грянул оглушающий грохот. Я подскочил на кровати, ошалело оглядел освещённую солнечным светом спальню.

— Мамочки! — за стеной послышался испуганный крик Марии.

Что она снова натворила?!