Глава 14

Хорошо, что от особняка Архипова до города было около часа езды. Есть время подумать.

А Глебу до сих пор не верилось. Последние сутки – как в тумане. Наверное, Широков окончательно убедился в том, что Сабина ему не снится, именно сегодня утром, когда проснулся.

Находясь на грани между сном и явью, Глеб еще подумал, что вот так он бы и хотел встречать каждое утро. Обнимать хрупкую ведьму, целовать ее, чувствовать ее отклик вопреки колючим словам и тонуть в ее диких, яростных, обжигающих страстью глазах.

Телефон вновь затрещал в кармане. Как же достало Глеба все и вся! Нужен отдых. Нужно просто взять, плюнуть на все и свалить. Вместе с Сабиной. Хотя бы на неделю. А то и на две.

– Глеб Алексеевич, – заговорил звонивший, стоило Глебу нажать на прием звонка, – Гелявин пришел в себя. Требует личной встречи. Грозит ментами и дядькой.

– Буду через полчаса. Пусть ждет, – распорядился Широков и вернул телефон в карман.

Начался рабочий день. А потому нужно подальше задвинуть мысли о Сабине, особенно о том, как сладко она стонала ему в губы. Глебу все еще казалось, что его пальцы испачканы следами страсти этой горячей девочки.

А ведь никогда прежде Широков ничего подобного не вытворял. У него все это – впервые. И подарки, и поцелуи, и оргазм без непосредственного участия партнерши. Пусть без физического подтверждения. Пусть все это произошло чисто на эмоциональном уровне, но, да, Глеб испытал удовольствие от того, как Сабина кончала.

Широков прикрыл глаза и откинулся затылком на диван.

У него в «Подполье» творится полная задница. Племянник мэра, проигравшись, подстрелил другого VIP-игрока. Положение усугубила Карина, которую стрелявший Гелявин притащил с собой. Девка отказалась обслужить его, расцарапала лицо, сбежала и спряталась в кабинете Широкова. Хотя Глеб запретил девке появляться не только в его кабинете, но и в самом клубе.

Гелявина с трудом успокоили. Подстреленного увезли в больницу. А все терки решал Глеб, и с мэром, и с пострадавшей стороной.

Задолбали, словом, все кругом. Глебу хотелось оказаться в одной комнате со своей ведьмой, а не со всякой шушерой.

Черт, Сабина ведь что-то говорила про помаду!

Глеб стянул с себя пиджак. Да твою ж мать! И как он сразу не заметил?

Действительно, на плече на рубашке след от помады Карины. И когда успела? Он ведь к ней не приближался. Разве что всего однажды, когда та кинулась к нему, прося о защите от неадекватного клиента.

Блядь! Он все-таки придушит шлюху.

Глеб зло вернул пиджак на плечи. Ладно, он переоденется в клубе. В кабинете есть чистые рубашки. Другой вопрос, как начать разговор с Сабиной. Не может ведь Широков постоянно торчать у Влада. У него есть собственный дом, где им с Сабиной будет гораздо удобнее.

***

Глеб не удивился, когда ближе к вечеру в клуб заявился Крючков. Благодаря Владу, Широков узнал много нового, а потому не впустить гостя не мог. Сейчас Сабина была под защитой, но вторая картина, которую написала девочка, все еще где-то гуляла. В идеале Глеб хотел отыскать и ее, чтобы уже быть спокойным и знать, что никакая падла не мелькнет на горизонте.

А Крючков заявился сам. На ловца и зверь бежит, как говориться.

Глеб наблюдал за тем, как Мухтар шмонает посетителя. Чертово дежавю! Даже футляр у Крючкова тот же.

– Доброго денечка, Глеб Алексеевич! – излишне жизнерадостно поприветствовал его Крючков, Широков лишь кивнул. – А я к вам с очередным предложением. Не желаете взглянуть?

Глеб вновь кивнул, а в глазах мужика мелькнула жажда легких денег. Глебу даже захотелось встать и вмазать Крючкову, просто так, чтобы впредь не обманывал честных коллекционеров. Но у Широкова была иная цель.

– Вот, крайне интересная вещица, Глеб Алексеевич! – принялся расхваливать продавец паленым антиквариатом.

Глеб смотрел на картину, которую приволок Иван Олегович. Перевел взгляд на улыбающегося продавца и откинулся в кресле.

– Вы, Иван Олегович, за кого меня держите? – вкрадчиво заговорил Глеб, оскалившись, а Крючков слегка побледнел. – Думаете, мне можно втюхать вот это говно?!

– Что Вы, Глеб Алексеевич! Это ведь... – начал мямлить Крючков, а Глеб медленно поднялся из-за стола.

– Это самая, мать ее, бездарная подделка, которую мне приходилось видеть! – рявкнул Широков. – Не тратьте мое время.

Глеб мотнул головой, его тяжелый взгляд прилип к бледному лицу гостя. Мухтар подхватил под локоть Крючкова и потащил к дверям.

– Стойте! Стойте! Это был всего лишь предлог, чтобы вызвать Ваш интерес! – выкрикнул мужик. – Вы же бизнесмен, Глеб Алексеевич! У меня есть денежное предложение. Просто дайте мне пару минут, и я все объясню.

Что-то подтолкнуло Глеба выслушать торгаша. Чутье, или интуиция, как угодно. Но Широков кивнул помощнику.

– Есть один человечек, я сведу вас. Парень профи. Вы только представьте, какие деньжищи можно поднять с нуля! – заговорил Крючков. – Он очень талантлив, не подкопаться! За месяц сваяет Вам любой шедевр. Картины можно будет выдать за оригиналы и продать. А оригиналы так и останутся у вас, Глеб Алексеевич!

– Гляжу, Иван Олегович, вы слегка охерели! – хмыкнул Широков, но в голове билась тревожная мысль.

Если Крючков грозится вывести его на мастера, значит, рано или поздно выведет на Сабину. А этого Глебу совершенно не нужно.

– Что Вы, Глеб Алексеевич! – заулыбался Крючков, – Верное дело. И, кстати, я верну вам все деньги до копеечки. Вы ведь не догадались, что я продал вам подделку?

Глеб вскинул брови. Мухтар шагнул к гостю с явными намерениями если не оторвать ему башку, то хотя бы слегка покалечить.

– А ваша какая выгода? – прищурился Широков.

– Перспективы, Глеб Алексеевич, – хитро улыбался Крючков. – Ну и небольшой процент с каждой продажи. Я вам буду искать клиентов, разумеется, инкогнито. А вы пообещаете, что оригиналы никогда не всплывут. Я осведомлен о ценных полотнах вашей коллекции. Это ведь золотое дно!

– Подскажи-ка, Иван Олегович, почему бы мне просто не утопить твой труп в ближайшем водоеме? – задумчиво, размышляя, заговорил Глеб.

– Бросьте, Глеб Алексеевич, вы ведь знаете цену деньгам, – чуть менее уверенно заговорил Крючков, – Вы же не станете продавать свою коллекцию, а так есть шанс на ней заработать. И потом, художник крайне талантлив. Раз уж даже вы не смогли определить подделку, то и другие не смогут. А с экспертизой мы с Вами решим через Фотографа. Ну и опять же, у вас есть связи, Глеб Алексеевич. И репутация.

Широков слушал и понимал, что Крючков просто так не заявился бы к нему, еще и в одиночку. Без поддержки. Значит, план этот уже кто-то одобрил. А Глеб по их задумке – пешка. Вернее, пешка – тот самый безымянный художник, а Глеба тупо разводят на бабло.

Глеба так и тянуло свернуть Крючкову шею, но прежде хотелось выяснить, как именно мошенники собрались заставлять Сабину писать новые картины. Еще и в таком количестве. Значит, есть у Крючкова пара козырей, которые Глеб пока не увидел.

– Я хочу встретиться с художником, – изрек, наконец, Широков. – Сейчас.

– Глеб Алексеевич, это решительно... – начал было Крючков.

– Иначе сделки не будет, – хмыкнул Глеб.

– Да, конечно, – закивал Иван Олегович и полез за телефоном в свой карман, а Варгинов моментально опустил на плечо гостя крепкую руку.

– Без лишних движений, – пробасил помощник.

– Едем, – усмехнулся Глеб, а Мухтар уже распорядился насчет сопровождения.

Адрес, который назвал Крючков, ничего не сказал Глебу. Обычная двухэтажка в обычном районе. В подъезд удалось войти вместе с кем-о из жильцов. Парни подсуетились, успели придержать двери прежде, чем закроются. И вот уже Глеб стоял в той самой квартире, где пряталась Сабина.

Почему-то он это твердо знал. Здесь неуловимо витал ее запах. Либо Глеб просто свихнулся на этой девчонке. И, что самое интересное, мысль эта не пугала Глеба. Больше – нет. Ему это нравилось. Да, свихнулся. Да, сошел с ума.

Навстречу незваным гостям выполз парнишка. И по внешнему виду было ясно, что у пацана ломка.

– Иван Олегович! Я же просил не приходить сюда, – буркнул он.

– Павлик, я хочу познакомить тебя с важным человеком, – заговорил Крючков, – Это Глеб Алексеевич. Он наш заказчик.

– А я того... Я передумал, – зашипел Павлик.

– Что значит, передумал??? – взвизгнул Крючков. – Ты совсем ошалел?! Ты что, совсем ничерта не понимаешь?

Глеб смотрел на все происходящее со стороны. Его не интересовали разборки между малознакомыми людьми. Широков рассматривал квартиру. И почему-то взгляд остановился на кушетке. Две подушки, одно одеяло.

Значит, Сабина спала здесь?! И, судя по виду, не одна спала!

Широков сжал кулаки до хруста. Вот с этим, блядь, утырком.... Вот с ним, да?!

Что именно Павлик увидел в глазах Глеба – не понять, но пацан испугался, когда Широков приблизился к нему.

– Это не я! Не я рисовал! Я соврал! – проблеял Павлик. – Это девчонка была. Она рисовала. Мы давно знакомы. Она в художке училась. Все знает, талантливая очень. Я все про нее расскажу! Только не убивайте, пожалуйста!

– И где девчонка? – вмешался в слова пацана Крючков.

– Ее забрали. Я скажу кто. Я знаю где она, – захлебываясь словами тараторил Павел, – Ну и видео есть. Я все снимал на скрытую камеру, когда она работала! Так что, ее можно прижать шантажировать. Сказать, что ментам сольем, если откажется рисовать картины.

– Картины пишут, чмо! – рыкнул Глеб, а руки так и чесались сломать пацану челюсть. Но не сейчас, а после, когда отдаст все записи. – Мне нужно все, что есть на Сабину!

– С-с-сабину? Откуда вы знаете, как ее звать? – брякнул Павлик, а Глеб понял, что, одним словом, выдал и себя, и заодно поставил под удар любимую девушку.

Вот же ж... твою мать!

Широков очень медленно повернул голову к Мухтару. Тот хмуро кивнул. Вопрос закрыть можно. Прямо сейчас. Не будет свидетелей, не будет проблем.

***

Намного позже, когда на город опустилась темная ночь, Глеб и Мухтар смотрели на водную гладь заброшенного водоема в пятидесяти километрах от черты города. Даже если когда-нибудь и всплывут два мужских тела – то связать их ни с Варгиновым, ни с Широковым, ни даже с «Подпольем» не получится. Все улики уничтожены, следы подчищены. Свидетелей нет. Зато есть алиби. Глеба и Мухтара видела куча сотрудников в клубе, и даже их лица четко мелькнули на камерах. Хотя, Широков знал, эти сведения никогда не понадобятся. Но перестраховаться не помешает.

А еще есть информация, крайне важная и нужная Глебу. Теперь он знал, кто стоял за Крючковым, а также куда именно продали второе полотно. Холеный Иван Олегович, как выяснилось, стал крайне болтливым, когда дело коснулось целостности некоторых частей тела.

Мухтару удалось выяснить, кто именно решил использовать Широкова в мутной схеме с продажей подделок. Надо сказать, план был настолько же гениален, насколько и прост. Глеб слишком яркая фигура, чтобы суметь перетянуть все внимание именно на него. А настоящий заказчик так и остался бы в тени. Наверняка, и Сабину убрали бы по-тихому уже после того, как девочка выполнит все заказы.

Вот так, всего одна фраза, одно имя изменило многое.

А сейчас в кармане у Глеба лежал цифровой носитель с записями, на которых была Сабина. Он уже успел просмотреть несколько минут видеофайла. Сабина, погруженная в творческий процесс, была прекрасна, а еще – нереально талантлива. Теперь у Глеба была одна забота – найти и выкупить ту, вторую картину. Зато Широков узнал, что именно девочка скопировала. И, да, подделка, по мнению Глеба, была гораздо лучше оригинала.

– Она ведь стоит всего этого, Глеб? – негромко пробормотал Мухтар, они уже обсудили, как действовать дальше. И Архипова придется привлечь. Хотя, Влад и без того уже помогал Глебу.

Широков знал, о чем именно спрашивает друг. Риторический вопрос, на самом деле. Но Глеб все равно на него ответил так, как мог.

– Я люблю ее, – вздохнул Широков.

Да, любит. А ради любимой девушки можно пойти на любые безумства.

***

К Архиповым Глеб приехал ближе к рассвету. Как бы ни старался освободиться раньше, а не вышло. Задержался по уважительной причине.

– Как-то вы, Глеб Алексеевич, дали маху, – усмехнулся Мухтар.

В машине мужчины были только вдвоем. Охрану распустили еще вечером. А для того, чтобы Широков смог решить один очень щепетильный вопрос, свидетели были не нужны.

Глеб устало улыбнулся на слова Варгинова. Да, слегка перегнул. Возможно. Но зато обеспечил безопасность Сабины настолько, насколько смог. По максимуму.

Теперь можно и выспаться. Хотя, Глеб не был уверен, что Сабина впустит его в спальню. После следов помады на его рубашке. И от этих мыслей – улыбка от уха до уха. Значит, не безразличен он ведьме.

– Я свободен? Или тут с парнями перекантоваться? – уточнил Мухтар.

Глеб сначала кивнул, а потом задумался.

– Знаешь, отсыпайся до вечера и сразу в клуб. Принимай дела там. Хотя, ты и так в курсе всего. А я на недельку в отпуск махну, – удивил Мухтара Глеб, – только парни пусть сюда мне тачку пригонят.

– Глеб Алексеевич, вы насчет клуба серьезно? – уточнил Варгинов.

– Вполне, – кивнул Широков, – клиенты тебя знают. Персонал уважает. Но учти, прибыль пополам.

– Глеб, да куда мне эту половину! Я ж столько не заработал, – возразил Варгинов.

– Это мне решать. Все, езжай, – решительно кивнул Глеб и вышел из салона.

Неудобно, конечно, вламываться в дом друга, когда все еще спят. Но что уж тут поделать, когда Глебу нестерпимо хотелось оказаться рядом с Сабиной. На законных, теперь уже, основаниях.

Замок в спальню, отведенную ведьме, пришлось открывать запасным ключом. Глеб даже не удивился, увидев, что Сабина вновь забаррикадировалась. Она спала, и это было добрым знаком. Ссориться с девушкой именно сейчас Глеб не планировал. Зверски устал. Потому скандал, который непременно затеет Сабина, Широков решил отложить назавтра.

Быстро принял душ и устроился на свободной половине кровати. Ведьма не пошевелилась, лишь вздохнула во сне. И руки Глеба не отбросила, когда мужчина обнял тонкий девичий стан.

Глеб улыбнулся. Красивая у него ведьма. Вредная, конечно. Но очень красивая.

Закрыв глаза, Широков моментально провалился в сон, обнимая самое дорогое сокровище, что появилось в его жизни – девушку, ставшую ему законной женой час назад. И пока что Глеб даже не представлял, как именно отреагирует Сабина на такие новости. Не обрадуется, однозначно.