Глава 24

Если до этого момента и был кто-то, кто не придал большого значения появлению мистера Бэнсона, то сейчас абсолютно все студенты разворачиваются к нему лицом и впиваются напряженными взглядами в уверенную фигуру преподавателя.

Сам же мистер Бэнсон выдерживает театральную паузу, будто бы наслаждаясь произведенным эффектом, после чего продолжает:

– Так как в академии Роллейда уже второй день ходят различные слухи по поводу мистера Виррала Моргана, будет правильным вам все рассказать, чтобы сразу закрыть все возможные вопросы.

В аудитории воцаряется такая гробовая тишина, что мне кажется, будто я слышу стук собственного сердца.

– Прежде всего скажу что это правда. Мистеру Моргану действительно понадобилось срочно уехать из академии по делам…

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить со своего места. Вокруг меня все плывет настолько сильно, что я даже не замечаю десятки напряженных взглядов своих одногруппников, которые вонзаются в меня.

Виррал все-таки уехал. И, похоже, это действительно из-за меня…

Голос мистера Бэнсона доносится как из-под толщи воды.

– Однако, я решительно не понимаю почему это событие вызвало такую бурную реакцию. Во-первых, ему не раз приходилось уезжать до этого и ничего ужасного не произошло. А во-вторых, это никак не отразится на вас. Думаю, многие из вас вообще не заметят его отсутствия. Все предметы продолжат преподаваться в полном соответствии с расписанием, графики активностей тоже не поменяются.

– А что насчет организационных вопросов? – раздается занудный голос с задних рядов.

– Так же, как и все предыдущие разы, вопросами управления академии, приема и распределения студентов будет заниматься временный совет деканов. Но, если у вас возникнут вопросы, которые потребуют срочного вмешательства, вы можете обращаться напрямую ко мне, как к председателю совета. Вернее, я неправильно выразился…

Мистер Бэнсон закладывает руки за спину и подходит к первым рядам, не сводя пристального взгляда с меня. Хоть после нашей первой встречи с ним, когда мистер Бэнсон спас меня от мажора, я прониклась к нему доверием, сейчас от его взгляда становится не по себе.

Возможно, это всего лишь паранойя, но такое ощущение, что мистер Бэнсон во всех деталях знает что случилось пару дней назад в подвалах академии. Возможно, он даже знает куда именно отправился Виррал.

– Я настоятельно рекомендую вам… – в совокупности с его взглядом, который до сих пор направлен на меня, создается стойкое впечатление, будто он обращается не ко всей аудитории, а конкретно ко мне, – …в случае любых проблем незамедлительно вводить меня в курс дела. Я достаточно ясно выражаюсь?

Со всех сторон раздаются разрозненные голоса, но мистер Бэнсон не разрывает зрительного контакта со мной. Лишь когда я подавлено киваю, он одергивает свой костюм и разворачивается в сторону выхода.

– В таком случае, я закончил. Как только мистер Морган вернется, мы обязательно сообщим вам об этом. А пока, прошу продолжать занятия, ваш лектор скоро придет.

Надо ли говорить, что после того как мистер Бэнсон посоветовал продолжить занятия, об этом никто не мог даже думать.

Особенно, я.

Не могу описать свои чувства словами, но помимо сожалений, что я снова добавила Вирралу забот, я ощущаю смутную тревогу. Будто бы отъезд Виррала может спровоцировать что-то очень опасное.

Я, конечно, стараюсь убедить себя в том, что Виррал наверняка все предусмотрел, но это помогает слабо. К сожалению, всего предусмотреть не получится при всем желании…

***

Тем не менее, уже к третьему занятию, новость об отъезде из академии Виррала потихоньку забывается и сходит на нет. По крайней мере, преподаватели не подают никаких признаков беспокойства, зато так загружают нас заданиями, что мысли сами начинают работать в другом направлении.

А уж когда начинаются занятия по ментальному погружению, вся наша группа полностью отключается от новостей, которые принес нам мистер Бэнсон.

Во-первых, потому что именно на лекции по этому предмету меня подставил мистер Нэйтан, когда я по незнанию залезла в воспоминания мажора. А во-вторых, потому что вместо мистера Нэйтана теперь занятия проводил другой преподаватель – мистер Фрейзер.

Высокий подтянутый мужчина с копной каштановых волос средней длины и легкой щетиной. Он одет в голубоватую рубашку с подвернутыми рукавами и серым галстуком, на которую накинута стильная черная безрукавка, и прямые брюки.

Подозреваю, что моих одногруппников волнует вопрос скажет ли что-нибудь мистер Фрейзер про своего предшественника и вообще отреагирует ли хоть как-то на ту историю, из-за которой вся академия стояла на ушах.

Но то ли мистер Фрейзер не желает потакать слухам, то ли ему самому абсолютно плевать на все, что было ранее, только он просто начинает вести занятие как ни в чем не бывало.

– Итак, на прошлой лекции вы изучили… – обращается он к аудитории с таким видом, будто не только прошлую лекцию, а вообще весь предмет с самого первого дня вел только он один.

В отличие от одногруппников, которые в большинстве своем разочарованно вздыхают и кидают на меня тяжелые взгляды, я вздыхаю с облегчением.

Хватит с меня быть в центре внимания. Дайте уже наконец мне просто выучиться.

Тем временем, мистер Фрейзер рассказывает про практически безграничные возможности ментальной магии. Отдельно он заостряет наше внимание на возможности заставить человека увидеть любую иллюзию, которую ментальный маг только захочет ему подсунуть. Причем, абсолютно не важно, будет это живой объект или нет. Если живой, то заклинание вообще можно накинуть на себя, таким образом выдав себя за другого.

Вполне ожидаемо, это приводит моих одногруппников в бешеный восторг. Вот только, когда мистер Фрейзер вызывает для отработки заклинания двух добровольцев, все тут же делают вид, что внимательно читают учебники или записывают что-то в тетрадях.

Признаюсь, после предыдущего раза, я и сама прячусь за спину впереди сидящего студента – лишь мы меня не вызвали снова.

В итоге, мистеру Фрейзеру тоже приходится вызывать “добровольцев”, в результате чего, вперед выходит Брэндон и Юджин.

Преподаватель дает им задание принять облик друг друга и даже подробно показывает заклинание на собственном примере, сначала приняв облик Брэндона, а потом какой-то пышногрудой блондинки в коротком платьице, которая многозначительно подмигнула аудитории. Надо ли говорить, что на эту иллюзию бешеным восторгом отреагировала вся мужская часть нашей группы. Тогда как девушки только страдальчески закатили глаза.

– Так, ладно, – хлопает в ладоши мистер Фрейзер, принимая свой прежний вид, – Теперь, вы.

Брэндону удается безупречно повторить облик Юджина уже с первой попытки. Даже сам преподаватель оказывается впечатлен его способностями:

– Скажу вам, мистер Олридж, у вас отличные способности. Мало кто может сделать настолько качественную иллюзию с первой попытки. Пожалуй, я поставлю вам две оценки. Естественно, самые высокие.

После того, как Брэндон под восхищенные взгляды одногруппников и мой поднятый большой палец, садится на свое место, наступает очередь Юджина и тут… все идет наперекосяк.

Причем, это еще мягко сказано. Потому что сколько бы Юджин не накидывал на себя иллюзий, все они выглядели… мягко говоря, ужасно. Как если бы кто-то взял изображение Брэндона в полный рост, разрезал бы его на куски, а потом эти самые куски собрал в случайном порядке.

В итоге, первый раз у Юджина получился Брэндон с одним глазом и тремя ногами, второй – горбатый и почему-то с выпученными как от дикого удивления глазами, а третий – вроде нормальный по фигуре, но с бородой до пола и внезапно негр…

Каждая новая иллюзия Юджина вызывает у аудитории просто громогласный приступ хохота. Я хоть и тоже улыбаюсь, но переживаю за Юджина. Слишком уж болезненны воспоминания, когда я была на его месте.

Бедолага волнуется все сильнее но, не смотря на помощь мистера Фрейзера и его объяснения, делает все только хуже. Голова Брэндона становится вытянутой, похожей на ананас, а небольшой пучок волос на макушке только усиливает это сходство.

– Так, ладно, – наконец, вздыхает мистер Фрейзер, тяжело мотая головой, – Кто ему поможет, чтобы у меня был повод не ставить ему низкий балл?

– Двойку? – вздрагивает Юджин, распуская видение.

– Боюсь, тут даже единицы будет много, – отвечает мистер Фрейзер, чем ввергает бедного Юджина в состояние невероятной паники.

Он в отчаянии переводит взгляд на аудиторию, но каждый, с кем он пересекается глазами, отворачивается или делает вид, что слишком занят.

– Так что, никого? – спрашивает преподаватель, скользя пальцем по нашим фамилиям в журнале.

– Я могу, – поднимает руку Брэндон.

Но мистер Фрэйзер даже не смотрит на него.

– Нет, мистер Олридж, это будет слишком просто. Я бы хотел, чтобы вызвался кто-то, кто еще не пробовал себя в создании иллюзий. Но, если никого нет, я ставлю мистеру Уэзли единицу.

На лице Юджина проступает отчаянье. Его губы дрожат, а глаза продолжают бегать от одного одногруппника к другому, только вот в его взгляде больше не чувствуется никакой надежды, скорее горечь и обида.

Я сжимаю кулачки от бессильной злобы и обвожу взглядом аудиторию. Никто уже даже не смотрит на Юджина. Все старательно делают вид, что их это не касается. А кто-то даже посмеивается и перешептывается, предвкушая как “наш очкарик сейчас получит кол”.

Какие же вы все негодяи!

Только о своей шкуре печетесь…

Тем временем, несмотря на искреннее желание помочь Юджину, я чувствую как меня саму все колотит и трясет от одной только мысли, что я сейчас подниму руку и выйду в центр аудитории. Причем, пугает меня даже не тот факт, что на меня опять будут пялиться, тыкать пальцами и посмеиваться. Черт с ними. В конце концов, что еще можно ожидать от дураков?

Нет, внутри меня все покрывается ледяной коркой, когда я думаю, что мистер Фрейзер тоже может попытаться воспользоваться мной.

– Ладно, – вздыхает преподаватель, – Как вы можете видеть, мистер Уэзли, желающих вам помочь нет.

Он берет в руки перо и заносит его над листом журнала.

Я закусываю нижнюю губу и крепко зажмуриваюсь, пока перед глазами не вспыхивают ярко-красные искры. Изо всех сил вцепляюсь пальцами в край стола и выдыхаю.

– Есть, – поднимаю руку и нервно сглатываю, пытаясь избавиться от ощущения огромного кома в горле, – Я хочу ему помочь.

– О… – поднимает голову мистер Фрейзер, с интересом разглядывая меня, – …вы вовремя. Еще бы буквально секунда и было бы уже поздно. В любом случае, выходите к нам.

Я выхожу из-за стола и на ватных ногах спускаюсь к Юджину. Проходя мимо него замечаю, в его глазах неподдельную благодарность.

– Спасибо тебе… – одними губами шепчет он.

– Задание то же, – облокачивается на край кафедры мистер Фрейзер, – Покажите нам иллюзию мистера Олриджа.

Я снова крепко стискиваю кулаки, вспоминая последовательность действий. Нужно снова закрыть глаза, отстраниться и слиться с потоком магического эфира (читай, представить себя в открытом космосе), а затем, максимально детально представить на своем месте человека, чей образ нужно показать.

Учитывая, что с Брэндоном мы хорошо общаемся и я хорошо помню как он выглядит, это оказывается не такой уж сложной задачей. Гораздо сложнее удержать этот образ в голове и не думать о чем-то другом, что может его разрушить.

Например, именно сейчас я поняла, как сильно хочу пить. Причем, того самого чая, которого заварила Иви в забавном чайнике в красный горошек.

В ужасе я трясу головой, чтобы выкинуть это из головы и снова вернуться к образу Брэндона. Но меня прерывает легкий смешок со стороны препода.

У меня даже дыхание перехватывает. Что, неужели, в моем исполнении у Брэндона вместо головы появился тот самый чайник?

– Хорошо, обоим ставлю по четверке, – подает голос мистер Фрэйзер.

Я осторожно открываю один глаз и осматриваюсь. Вроде, никто надо мной не угорает, если не считать самого Брэндона, который смотрит на меня с веселой улыбкой и препода, который ставит нам оценки в журнале.

– А почему четверкаа? – осторожно спрашиваю его я.

– Потому что настоящий мистер Олридж косоглазием не страдает, – отзывается мистер Фрейзер, откладывая в сторону журнал, – А теперь, возвращайтесь на свои места, продолжим занятия…

***

Хоть меня еще некоторое время потрясывает после урока мистера Фрейзера, но его занятие окончательно заставляет меня успокоиться. Похоже, я слишком сильно себя накрутила и нужно просто успокоиться.

Не все вокруг желают мне зла. Брэндон, Лина и Юджин – яркие тому примеры. Особенно Юджин, потому что после того как я спасла его от единицы, он тут же кинулся ко мне с благодарностями. А потом вообще клятвенно пообещал, что если мне что-то понадобится, он будет первым, кто мне поможет.

Не знаю, то ли мне показалось, то ли это действительно так, но после того, как я вступилась за Юджина, будто бы за моей спиной стали меньше шептаться. По крайней мере, мои одногруппники. Да и количество косых взглядов сократилось, уступив место более вежливым и уважительным.

В итоге, когда занятия заканчиваются, я возвращаюсь в общагу в приподнятом настроении. Правда, всю радость как ветром сдувает, когда на полпути до корпуса общежития, мне на плечо ложится чья-то сильная рука и резко разворачивает меня к себе.

– Эй! – не успеваю возмутиться я, а потом вижу перед собой… – Агнессула? Что случилось и где ты пропадала? Иви за тебя волновалась.

– Мне плевать! – шипит моя соседка по комнате, а ее глаза мечут молнии, – Я предупреждала, чтобы не видела тебя больше в подземельях? Что ж, ты сама напросилась, дрянь!