Глава 28

Стоит мне задать этот вопрос, как с лица пленника моментально слетает его спесь и надменность. Он долго смотрит на меня оценивающим взглядом, после чего издает сдавленный смешок.

– Я бы не отказался от такого подарка, – наконец, отвечает он, – Вот только, чтобы выпустить меня отсюда, тебе надо пойти против воли моего брата. Нарушить запрет, который навсегда сделает тебя врагом в его глазах. Ты действительно готова на это?

Я нервно сглатываю.

Если бы я была уверена в том, что Виррал использует меня или не собирается выполнять свою часть сделки, я бы может и согласилась на его предложение. Но сейчас…

Сейчас я натурально теряюсь.

Вопрос пленника отзывается во мне не просто сомнением, а самой настоящей болью. Я хочу верить Вирралу, я хочу надеяться, что он не просто так скрыл мои воспоминания об этом видении. Что у него есть какой-то план, о котором он пока не может мне ничего рассказать, но обязательно сделает это в будущем.

Вопрос только в том, должна ли я в это верить?

Видимо, заметив мои колебания, пленник ухмыляется.

– Об этом я и говорю. Виррал может запудрить мозги таким образом, что ты начинаешь сомневаться во всем. В собственных действиях, убеждениях и желаниях. Меня он так же провел, когда пригласил в свою академию. Я надеялся, он хочет чтобы я помог ему с поисками нашего отца. Ведь ради этого я даже подчинил себе магию другого мира… магию гримов. Но оказалось, что он просто хотел держать меня рядом, потому что не разделял моих стремлений. И в тот момент, когда я оказался на шаг ближе к тому, чтобы найти нашего отца, он запер меня здесь! С этими словами, пленник яростно бьет по решетке, которая отвечает ему обиженным звяканьем.

От неожиданности я отшатываюсь. Но пленник продолжает, ничего не замечая:

– Между своими убеждениями и шансом спасти отца, он не колеблясь выбрал второе!

Чувствую, как ко мне снова подбирается паника. Я не знаю что делать и кому верить. Сейчас я чувствую себя так, будто начала смотреть фильм с середины и теперь отчаянно пытаюсь понять кто здесь хороший, а кто плохой.

Как же не вовремя уехал Виррал!

Сейчас как никогда прежде пре нужно услышать все из его уст. Сравнить услышанное и отыскать скрытую где-то посередине правду. Ведь только так я смогу принять твердое решение и решить для себя кому из этих двоих я доверяю больше.

– Именно поэтому, просить тебя освободить меня было бы чревато, – снова гипнотизирует меня тяжелым взглядом пленник, – На такой риск я пойти не могу. Тем более, это уже решенный вопрос. Считай, что я получил свободу в тот момент, когда Виррал выехал за пределы академии. Теперь мне надо лишь дождаться нужного момента. Впрочем, подробности тебе знать не обязательно…

– Тогда почему меня привели сюда? – растерянно спрашиваю его.

– Потому что я хотел увидеть тебя своими глазами. А еще, потому что ты представляешь для меня неподдельный интерес в другом плане.

– Это в каком еще другом плане? – грозно спрашиваю, перебирая в уме что там могло ему прийти в голову во время заточения.

– В том, что у тебя действительно редкий дар, – хмыкает пленник, – И как только ты используешь его на полную, ты сразу же обретешь кучу врагов, которые будут желать заполучить его себе. Не скрою, я тоже хочу, чтобы твой дар поработал на меня. Но, в отличие от остальных, я не буду принуждать тебя. Я хочу, чтобы ты сделала выбор сама.

Брат Виррала на секунду замолкает и выразительно смотрит на меня, как бы давая прочувствовать всю торжественность момента.

– Тем более, в отличие от остальных, мне есть что тебе предложить. Силу, способную защитить тебя и твоих родителей. И это не пустые слова. В конце концов, я – единственный дракон, подчинивший себе магию гримов.

По моему телу снова пробегает озноб. Потому что он фактически пересказал наш разговор с Вирралом как только я оказалась в этом мире. Он тоже говорил о том, что моим даром захотят воспользоваться и что только он способен защитить меня.

Сразу после этого, пленник будто бы моментально теряет ко мне всякий интерес. Он делает пару шагов назад, пока окружающая темнота не обволакивает его тело со всех сторон, плавно скрывая его глаз. Но, перед тем, как исчезнуть полностью, он бросает еще кое что:

– На этом, наш разговор окончен, я отпускаю тебя. Взвесь все за и против, а потом прими правильное решение с кем ты хочешь объединить свои силы. С моим братом, который бесстыдно использует тебя в своих целях или со мной, способным решить все твои проблемы. В том числе, и связанные с обрядом подчинения.

При упоминании обряда я невольно вздрагиваю. Интересно, откуда он об этом узнал? Учитывая, что сама я никому об этом не рассказывала, да и Виррал вряд ли решил спуститься к брату, чтобы поделиться с ним моими проблемами.

Меня порывает спросить об этом пленника, но темнота к этому времени уже полностью поглотила его фигуру, оставив меня наедине с бешено роящимися мыслями и Агнессулой за спиной.

Кстати, о ней.

Как только пленник исчезает в глубине своей камеры, Агнессула грубо хватает меня за локоть и дергает на себя.

– Пошли!

– Эй, поаккура…

Я даже не успеваю закончить фразу, как чувствую, что мое тело снова обволакивает непонятная агрессивная магия, противиться которой у меня совершенно не получается. Сознание привычно плывет и я проваливаюсь в туманное небытие.

***

Когда ко мне снова возвращается способность управлять своим телом, я сразу же распахиваю глаза и вижу перед собой… бежевый потолок?

Что?

По ощущениям, я лежу на чем-то мягком. Приподнимаюсь на локте и понимаю, что снова оказалась в своей комнате в общаге. Кровати моих соседок пусты. Судя по яркому свету, пробивающемуся через окно, сейчас раннее утро.

Так, погодите…

Когда я встретила Агнессулу, было глубоко за полдень. Только не говорите мне, что я провалялась целый день!

Вскакиваю с кровати и замечаю на столе тарелку с завтраком и записку от Иви.

“Вика, привет! Я не стала тебя будить, потому что вчера ты пришла совсем уставшая и сразу же легла спать. Я же говорила, что тебе будет лучше никуда не ходить и отлежаться. В любом случае, я оставила тебе поесть.

Приходи в себя!”

Ее записка трогает меня до глубины души. О более отзывчивой и чудесной соседке по комнате можно только мечтать.

Вот бы еще Агнессула такой была…

При воспоминании об Агнессуле, сразу же перед глазами всплывает вчерашний пленник и его слова по поводу Виррала, моей способноси, родителей и всего прочего.

Если честно, многое из того, о чем он говорил, больше похоже на туманные пророчества из всяких фильмов, когда с одной стороны страшно, а с другой ни фига не понятно. Но в свете всего случившегося, ничего хорошего эта встреча мне не принесла.

Один только тот факт, что Виррал скрыл видение о моей маме, кардинальным образом меняет все.

Тем более такое видение!

У меня до сих пор сердце заходится от боли, стоит вспомнить ее искаженное от страданий лицо.

После такого я не могу просто так сидеть и ждать пока вернется Виррал, чтобы потребовать у него ответов на все мои вопросы.

Вот если бы был кто-то, с кем можно было посоветоваться в отсутствии Виррала…

В этот момент я чувствую как у меня над головой зажигается яркая лампочка, как у мультяшных героев, когда им в голову приходит интересная идея.

Потому что я вспомнила, что такой человек есть.

Мистер Бэнсон.

Сейчас я еще больше убеждена, что его вчерашнее послание было адресовано мне. И, учитывая теплое отношение к нему Лины, а так же тот факт, что он уже однажды здорово выручил меня, лучшего кандидата просто не найти.

Быстро перекусив тостами с творожным сыром, я несусь в основной корпус. С огромным трудом нахожу свою кафедру (в голове тут же возникает мысль – а можно ли вылечить топографический кретинизм магией?), где узнаю что мистер Бэнсон сидит в деканате кафедры алхимии. Бегу туда и едва успеваю застать его в дверях.

Увидев меня, мистер Бэнсон замирает и вопросительно поднимает брови вверх.

– Мисс Суханова, вы что-то хотели?

– Да-а-а… – сгибаюсь пополам, чтобы отдышаться после этого марафона, – А мы можем… поговорить наедине?

Мистер Бэнсон достает из нагрудного кармашка часы и, откинув крышку, заглядывает внутрь. Затем открывает передо мной дверь в деканат.

– У нас есть около десяти минут. После чего, мне нужно будет бежать на занятия.

– Спасибо… – выдыхаю я и проскальзываю внутрь.

Деканат оказывается очень просторным, даже с учетом того, что он поделен на три зоны. В первой стоит длинный стол, заваленный бумагами и печатями, сбоку от него явно архив – длинные стенды с папками. А в самой дальней части, у просторного светлого окна, массивный стол с высоким черным креслом – место самого декана.

Мистер Бэнсон показывает мне на свободный стул, который я подтягиваю ближе к его месту. Сам Мистер Бэнсон усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, переводит на меня внимательный взгляд.

– Итак, о чем вы хотели поговорить.

Я делаю глубокий вдох и облизываю пересохшие губы. Сердце в груди бьется словно заведенное. И это уже не из-за долгой пробежки. Я уже успела понять, что подземелья под академией – запретное место, куда студентам вход закрыт. А это значит, что как только вскроется что я там бываю едва ли не чаще, чем на занятиях, меня вполне может ждать какое-то наказание.

Но я очень хочу надеяться, что мистер Бэнсон войдет в мое положение, потому что другого выбора у меня сейчас просто нет.

– Я хотела… – делаю над собой усилие и выпаливаю все махом, – Я хотела узнать можете ли вы мне рассказать больше о брате Вирра… мистера Моргана?

При упоминании брата Виррала, мистер Бэнсон недовольно хмурится, а его губы сжимаются в одну тонкую линию.

– Откуда вы об этом узнали? – спрашивает он таким ледяным тоном, от которого у меня по спине бегут мурашки, – Только не говорите, что вы…

Мистер Бэнсон тяжело вздыхает и на мгновение прикрывает глаза.

– Вы с ним разговаривали, да?

Скрывать очевидное глупо, поэтому я говорю как есть.

– Так уж получилось. Только, хочу сразу сказать, что мне не оставили иного выбора. Меня туда притащили силком.

Глаза мистера Бэнсона опасно сужаются и мне на секунду даже кажется, что он выгонит меня из кабинета.

– Больше всего по поводу Рэйвена Моргана может рассказать только сам Виррал Морган, – наконец, отзывается он, – Я же скажу только то, что его не просто так заперли в подземельях академии. Рэйвен – очень опасный, хитрый и изворотливый дракон, готовый пойти на все ради достижения своих целей. И тот факт, что он подчинил себе и воспользовался одной из самых опасных сил иного мира, поставив под удар всех членов академии, говорит о многом. Например, о том, что обычные люди для него не больше чем инструменты.

– Говоря про силу иного мира, вы имеете в виду магию гримов? – решаю уточнить я, отчего брови мистера Бэнсона моментально взлетают вверх.

– Вы и об этом знаете?

– Насчет самих гримов мне кратце объяснил сам мистер Морган… а вот по поводу остального, да. Я услышала это от его брата.

Лицо мистера Бэнсона становится задумчивым и мрачным.

– А о чем вы с ним еще говорили?

С некоторой опаской, но я в общих чертах рассказываю ему все, стараясь не сильно вдаваться в подробности. Упоминаю о том, что Рэйвен обещал мне помочь найти и защитить моих родителей, а заканчиваю его странной фразой по поводу скорого освобождения.

Мистер Бэнсон внимательно меня слушает, после чего с силой сжимает кулаки.

– На вашем месте, я бы поостерегся иметь какие-либо дела с Рэйвеном. Я ничего не знаю ни про ваши договоренности, ни про взаимоотношения с Вирралом. Однако, могу сказать кое что наверняка. мистер Морган действительно беспокоится о вас, иначе, не попросил бы меня присмотреть за вами в свое отсутствие.

От этих слов на сердце становится теплее, появляется мимолетная радость, что я все-таки не ошиблась в Виррале. Не мог он так просто обмануть меня.

– А что касается освобождения Рэйвена… – мистер Бэннсон ухмыляется, качая головой, – Это полнейшая чушь! Есть только две печати, способные освободить Рэйвена. Одна всегда находится при Виррале, другая спрятана в его кабинете. А в его отсутствии к ректорату есть доступ только у двух человек. У меня и…

В этот момент мое сердце моментально летит вниз, а перед глазами темнеет. Здесь не нужно обладать никаким даром, чтобы понять кто этот самый второй человек.

– …мисс Мередит.

– Корнелия, – хрипло выдыхаю я в унисон.