Глава 4. Замок Фениксов
Я нервно мерила шагами свои покои. Пока Ралит занималась моим новым приобретением, зашел слуга, поторопить. Отец ждет меня, с объяснениями. Нервно закусив губу, кивнула, но подозвала посланника к себе.
- Передай отцу, что к нему придет лэрд Вран, - тихонечко шепнула.
Если слуга и удивился, то виду не подал. В замке Фениксов последним положены любые причуды. Многие из служащих работают здесь всю жизнь, и давно знают о моей страсти к покупке бесполезных рабов на грани смерти. Более того, некоторые в прошлом были именно этими невольниками, спасенными мальчиком-аристократом.
Лэрд Антис фэ Старр, наоборот, поощрял переодевания, потому что ему не хотелось выслушивать доклады о недолжном поведении младшей дочери. Ему было проще разрешить мне почаще ходить в мужском костюме, чем пытаться запретить неуемному отпрыску это странное хобби. Частенько, лэрд Антис сваливал это на мой характер, частично, по ему мнению, унаследованный от матери. Тогда он хмурился, с неудовольствием показывал на черную прядь и ворчливо замечал:
- Для чего же Боги-Близнецы породили тебя на свет, вороненок? Тяжко живется в нашей огненной обители столь слабой птице, - так он выражал свою любовь и одновременно с этим, понимание о том, каково его маленькой Враналии среди остальных братьев и сестер. Обычно я вздыхала, отмахивалась, чмокала отца в щеку и просто убегала опять лазить по крышам, выслеживать воробьев и, конечно же, проделывала это в мужском образе – так и сбежать, если что, легче.
Правда, на праздниках, ужинах и подобных мероприятиях меня заставляли отрабатывать по полной. Да и в повседневной жизни, если в замке были гости, тоже.
Ралит появилась в покоях бесшумно.
- Он слегка напуган, но очарован вами, лэрд Вран, - сухо рассмеялась чертовка, - хороший мальчик. Добрый, хоть и с израненной душой. Однако, смею заметить, у кого из нас, долгожителей, сея материя находится в порядке?
- Ты не могла с ним говорить, он же немой, - пожала плечами плотнее застегивая жилет, скрывающий зачатки груди. Моя реакция на тело невольника была слишком острой, почти болезненной. То и дело перед внутренним взором появлялась картинка обнаженного Рэйнэна, которую я все пыталась оттуда выкинуть. Я ведь не извращенка какая-то, чтоб воспылать влечением к рабу? А он, бедный, наверное, чего только не повидал за нелегкую жизнь.
- А мне не нужно разговаривать или видеть человека, что все про него понять. Тем более, там грозой пахло. Он ждал тебя, а ты не пришла… - слепая сова покачала головой. – Глупышка маленькая, моя госпожа…
- Перестань! Лучше скажи, где суп? Надо залить в него пару ложек, иначе свалится на пути к кабинету отца. Этот эгоцентричный феникс не зря заседает в самой высокой башне! – я пыталась скрыть нервозность за разговором, но рваные движения выдавали меня с головой.
И… она сказала, что он меня ждал? Для чего? Стоило лишь только зацепиться за эту мысль и крамольно продолжить ее, как щеки опалял жар, а груди резко становилось тесно в этой мальчишеской одежде. «Надо бы заказать размер побольше», - сделала мысленную пометку.
- Да накормим вашего болезного, сейчас принесу, - проворчала служанка, и вышла из комнаты, оставив меня одну.
Я села на кровать. Мое сознание билось вокруг трех вещей.
Первая – Седрик. Верный слуга выжил, но по заверениям лекарей он никогда не сможет держать меч, или как минимум сражаться как прежде. Стрела задела нерв, ведущий к руке, и вряд ли седовласый мужчина, обычный человек, легко восстановиться от этого ранения, хоть и с помощью целителей с Зеленого Континента. То есть, мне предстоит искать нового охранника. Демон пока слаб, да и не факт, что у него есть предрасположенность и желание заниматься моей защитой. Здесь я вспомнила эффектно пойманные в воздухе дротики, но резко отмела эту мысль. Почему? Потому что… ну это могло быть просто случайностью, так? Не имеется у меня в арсенале странных привычек такой, которая позволяла бы решать за других, чем им заниматься в жизни.
Вторая – оппозиция. Черные перья. Нападение казалось нелепым только на первый взгляд. На второй же… Кто-то знал, что под личиной мальчика-лэрда скрывается важная птица. То есть – я. Какая никакая, а дочь Феникса, главы всех птичьих кланов. Существа, по праву сильнейшего занимающего это место. И с тех пор, как отец вступил на него, Птичий Континент заметно поправил свои дела. Утес Орлов расцвел, благодаря налаживанию торговли между ними и Фламинго. Вороны перестали бедствовать. Даже Воробьи – мелкие разрозненные кланы, живущие довольно обособленно, признавали улучшение качества жизни за последние сто пятьдесят лет. Проблема в том, что знать о моем инкогнито могли многие, а вот знать о поездке – единицы. Она отчасти была спонтанной. Да, я сказала брату, служанке, не стоит отрицать и возможности случайного узнавания. Или Дург пронюхал о своем таинственном покупателе?..
Третья – Рэйнэн. Мысли, передающиеся через кожу. Совпадение? Или это особенность грозовых демонов? Передавать информацию тем, кто к ним прикасается? Надо разузнать о них больше. Грязным и тощим, невольник выглядел красивее всех на свете в моих глазах и игнорировать этот факт было очень сложно. Его кандалы и клятва верности. Примет ли ее отец? И, наконец, позволит ли подарить мужчине свободу, если я этого пожелаю?..
Скрипнула дверь, ознаменуя очередную порцию усиленного сердцебиения с моей стороны. ОН пришел. В традиционном сером костюме наших слуг. Свободном, спортивном варианте. Удлиненный в пол пиджак с разлетающимися полами, под ним – брюки, рубашка на крючках и мягкие туфли. Длинные болтающиеся рукава и силуэт, подчеркнувший острые худые плечи. Воротник стойкой до самого подбородка. Из кармана торчит краешек тетради и грифельный карандаш.
И ослепительно-белая коса с незнакомым плетением из множества тонких прядей. Где пряталось это совершенство? В тех путанных серых сваленных колтунах? Чистый, с серьезным взглядом голубых замерзших озер, он смотрел на меня как-то… обиженно?
Прочистила горло.
- Отлично выглядишь. Сейчас Ралит принесет суп. Тебе нужно поесть.
Проклятье! Я нова вся горела и смущалась в его присутствии!
Демон вытащил блокнот, что-то там накарябал и протянул мне. Сложилось впечатление, что специально занял внушительной пятерней всю поверхность. Дабы я точно коснулась его пальцев. Вид при этом был такой спокойный. Абсолютно невинный.
Взяла осторожно, чтоб не поймать очередной поток чужих мыслей. «Ралит – та пожилая женщина?»
- Верно, она служит мне уже очень давно, - зачем-то добавила, мысленно ругая неповоротливую слепую сову. Когда нужно – она проявляет такую невыносимую прыть, а сейчас, вместо того, чтоб уже принести чертов суп, где-то ходит улиточными шагами!
Демон выхватил тетрадь и снова принялся писать. Длинные пальцы выводили буквы ровно, без лишних углов. Его явно хорошо обучали. Как же он попал в рабство?..
«Я не ел больше десяти дней. Способен не есть еще столько же». – он показал мне надпись и пожал плечами. В кандалах ему было до безобразия привычно. Словно они – часть его тела. Столь расковано, почти не замечая их, он двигался и справлялся с повседневными нуждами. Оделся. Заплёл косу.
- Я не смогу привести тебя в кухню или столовую пока ты не принес клятву, поэтому придется есть здесь, - сделала неопределенный жест в сторону гостиной. – Идем?
Сегодня Рэйнэн двигался гораздо легче. Демоны способны восстанавливаться так быстро? Бальзам, который я использовала на рабе действительно обладал хорошими заживляющими свойствами, но…
Когда мы прошли к креслам и дивану, я попросила невольника присесть.
- Не мог бы ты задрать рубашку, хочу взглянуть на твое ребро? – все же… придется его потрогать, иначе как оценить повреждения?.. Целители уже освободились, и после отца обязательно нужно показать его им. Однако только мне, как хозяйке, следует знать все о его состоянии до прихода к лекарям.
На лице невольника отразилось удивление.
«Вы же не хотели видеть мое тело?» - вопрос на листе бумаге попал прямо в яблочко.
Не хотела. Но хочу. Вот только ему об этом знать не обязательно.
- Меня волнует то ребро. Я видела, у тебя сильная травма, - неопределенно покрутила рукой в воздухе. Правильно. Только травма.
Демон безразлично выправил край из штанов и поднял его повыше, показывая огромный фиолетовый развод на светлой коже.
Я наклонилась, просто глазами рассматривая синяк. Примерно в две моих ладони шириной и в три длиной. Ребро точно сломано. Я заметила это еще вчера, когда обмывала его, но сейчас, на окончательно чистом демоне травма выделялась особенно сильно на ряду с другими.
- Все же… там только трещина, или..? – я подняла глаза, натыкаясь на ледяной взгляд. Нервно сглотнула. Невольник лишь поднял рубаху выше, довольно резко. Мол, смотри сколько влезет.
Моя рука, подобно мотыльку, летящему на пламя, потянулась вперед к его коже. Осторожно провела вдоль развода, приближаясь к особенно болезненному месту.
Раб скривился. Но сквозь прикосновение я опять уловила поток удивительный мыслей.
«Отказался зайти в купальню, но теперь гладит сломанное ребро. Этот мальчишка невозможен! А что хуже, я…»
Испугавшись услышать слишком много, отдернула руку.
- Значит, сломано, - взволнованно облизнула губы. – Ну ничего, мы тебя на ноги поставим. Поднялась. И словила повторное недавнее воспоминание.
Рэйнэн одним быстрым движением уцепился за мое бедро. Поймал, не давая уйти. Удерживал рядом. Я снова запылала. Вся кровь вскипела резко, неотвратимо. С конциков пальцев сорвалось пламя.
- Не трогай меня! – воскликнула слишком эмоционально. – Рэйнэн, прошу… не надо…
Отпустил. Засопел.
Когда я повернулась меня снова ждал взгляд полный неудовольствия и обиды. Сложно представить, что эти ледяные радужки могут так темнеть прямо на глазах. Он рваным движением открыл тетрадь и набросал:
«Я никому не говорил своего имени».
Ощутив волну липкого страха быть раскрытой, я опустилась на стул подальше от невольника. Расстегнула пуговицу на жилетке. Она сдавливала грудь стальной лапой, не давая вздохнуть.
- О…Говорил. Ты бредил ночью. Тогда и услышала. Жарко здесь, да? – принялась обмахиваться рукой, не зная куда себя деть.
Ответом стал полный подозрения взгляд невольника. Он поднял кандалы и покрутил пальцами у виска, а потом написал:
«Жарко, лэрд Вран. Очень. Возможно, вы забыли, но я не имею возможности разговаривать».
Меня спасло появление Ралит.
- Как вы тут? Надеюсь, ничему ТАКОМУ не помешала, - хихикнула старая сова, толкая дверь объемным задом. Следом за ним в гостиную въехала и тележка с ароматной едой, распространяющая аппетитный запах по всему помещению.
Я испуганно глянула на Рэйнэна, но он сделал вид что увлечен перспективой завтрака, в то время как я не могла перестать думать об оговорке. Я себя выдала?! Он обо всем догадался?! Как же жарко…
Расстегнула еще одну пуговицу, засунув палец под плотную ткань.
- С вами все хорошо, лэрд Вран? – обеспокоенно спросила Ралит, переставляя поднос, накрытый тонкой металлической крышкой, на стол. Она подняла ее. И здесь демону точно стало не до меня. Думаю, звук его желудка можно было расслышать даже на два этажа ниже!
Он смотрел на золотистый бульон как на величайшее сокровище. У меня в носу защипало о нахлынувших чувств. Рэйнэн взял ложку дрожащими руками. Зачерпнул суп и поднес к губам. Вдохнул полной грудью. Залил в рот. Застонал, не сдерживаясь.
Великая Птица! Как же жарко! Этот звук сработал как удар под дых. Все внутри отозвалось на него, затрепетало. Будто все мое тело пронзали невидимые струны, на которых проклятый невольник только что сыграл!
- Мне нужно проветриться, - вскочила, и быстро покинула комнату. Балкон. Срочно!
- Куда вы? – бросили в след, но я уже ничего не слушала.
Пробежалась по коридору, не разбирая дороги, только бы быстрее достигнуть заветной прохлады. Солнце еще не взошло высоко и всю столицу окутывала туманная взвесь. Руки срывали пуговицы, на ходу скинули берет, расстегнули рубашку, ремень на штанах, на балконе я оказалась практически голышом, лишь только в тонкой сорочке из шелка. Сгорая от жара, разрывающего изнутри, я раскинула плечи-крылья и обернулась вороной, громогласно каркнув на всю округу.
С черный перьев слетали огненные всполохи, клюв открывался, продолжая оповещать случайных прохожих раскатистым звуком о том, что младшая дочь Фениксов сегодня решила взлететь, чего не делала уже очень давно.
Очень уж больно было видеть рядом парящих огромных пламенных птиц, которые не стеснялись своими песнями высмеивать карканье вороны. Заливистые трели так сильно действовали на нервы, что даже высота и простор перестали меня манить. И я перешла на крыши. Там никто не трогал одинокого мальчишку.
Семья относилась ко мне хорошо, но никто из них не мог по-настоящему понять птенца, попавшего словно бы в чужое гнездо.
«Кукушонок», - так однажды меня назвала Ралит, нежно гладя по голове, когда я пыталась заснуть. И рассказала мне страшную сказку о том, как на Зеленом Континенте, среди яиц дикой утки затесался лебеденок. Он считал себя уродливым, потому что смотрел на остальных вокруг, и не мог понять, почему же он такой неуклюжий и большой. И цвет у него был другой, и голос. И манера двигаться, и шея длинная, да лапки вразлёт.
Мать избавилась от подкидыша, оставив тому возможность самому побороться за место под солнцем. И малыш выжил. Вырос, кое-как. А потом увидел в небе стаю лебедей, чудеснейших птиц на всем свете. Он собрал все силы, и взлетел в вышину прямо перед клювами этих летающих великолепных созданий. Глава стаи принял утенка и объяснил ему, что на самом деле он – лебедь, такой же, как они.
Частенько я мечтала о появлении стаи огненных воронов, но таких попросту не существовало. Гибриды у нас в принципе рождались очень редко. Обычно генетически ребенку перепадала ипостась одного из родителей. Со временем, он обучался частичной трансформации, а потом и полной. Вставал на крыло. Находил пару.
Но у меня все и всегда было не так!
Снова почувствовав жар, рвущийся из самой груди, я каркнула, выпуская сноп огненных искр из горла. Мельком подумав, что огонь будто бы стал сильнее, я взлетела выше, смахивая с перьев влагу облаков, сделала петлю и пролетела над холмами, окружающими Лэрпэн, столицу Крылатого Континента.
Почему именно сейчас мне так захотелось сбежать и расправить крылья?
Но этот цирк нужно заканчивать, я не имею права пользоваться незнанием невольника и обманывать его. Пара дней. Мне нужно всего несколько дней - и я смогу. Определённо, я смогу показать себя. Приоткрыть гранитную шкатулку, в которой так тщательно все это время прятала свою маленькую птицу. Сокровенное. Ранимое.
Я думала, и сама не верила в свои мысли. Я боялась. Очень. После оговорки он точно обо всем догадается и примет меня за сумасшедшую! Еще и… тяга эта. Физическая. Неоспоримая. Такая, хочется только и делать, что смотреть на него. На эти белые пряди, на нос с небольшой горбинкой. Он мог бы быть из рода Орлов, если бы родился на нашем Континенте.
Замученный. Выбивающий из колеи.
Мой.
Ворона ликующе вскрикнула, поймав воздушный поток.