Глава 6. Проблемы и решения

Мои ноги злыми шагами метались по спальне. Если подумать, именно здесь я чаще всего выплескивала накопившиеся чувства. Рэйнэн после осмотра докторов был задумчив и ничего не писал в тетради. В его присутствии я ощущала постоянное нервное напряжение. Демон сумел проявить себя перед отцом, чем я была очень довольна, но эти его взгляды, полные надежды, когда я не вижу. Перевитые венами руки, сейчас худощавые, но воображение услужливо подкидывало, какими они могут стать. Рваные жесты сдерживаемого желания.

Они заставляли меня вздрагивать раз за разом и закусывать губы от вполне ясных, но непозволительных порывов. Что он сделал со мной? Проклятый невольник! Кулак врезался в стену, больно ранив костяшки пальцев. 

- Ащ-щ, - зашипела от боли, тряся ладонью. 

 Я отправила раба отдохнуть в смежные покои, а сама стала снимать стресс как умела – резкими телодвижениями с одного угла комнаты – в другой. Периодически поколачивая подушки и размышляя о незавидной судьбе младшей дочери.

Сова появилась как обычно. Тихо и вовремя. 

- Он отсылает меня к Воронам, Ралит! – бросилась к старухе, хватая за сморщенные руки. 

- Антис давно об этом подумывал… - осторожно отозвалась сова. – Считаешь, Риана просто так промывала мозги детям на тему поездки к исторической родине?

- Я уже ничего не знаю! – рухнула на край кровати. С остервенением стянула берет, взлохматила волну рыжих волос с черной прядью сбоку. – Мать никогда и слова ему против сказать не могла, а теперь прячет меня от оппозиции именно там, в суровых северных землях?! В которых овцы и те облезли! 

Горькая правда терзала душу.  Риана фэ Старр никогда не была хорошей матерью. Она предпочитала проводить время, выращивая розы в роскошных садах замка, а не играя с собственными детьми. И даже спустя восемь десятков лет, я до сих пор ощущала этот застарелый налёт ребяческой обиды на мать. Ведь каждой крошке хочется внимания и заботы, а не быть очередной в веренице детей, которых ценили чуть больше, потому что они походили на отца. 

- Овцам там как раз неплохо живется, Враналия, - проворчала Ралит. – А вот осуждать мать твою я не в праве. Всякий выживает так, как может. Ты сама знаешь что-нибудь о ее детстве и существовании до Антиса?

Замерла, уже занеся ступню для последующего нервного шага. Нет. Эта тема не поднималась. Либо пресекалась на корню. Тогда вдвойне неясно, почему она так жаждет сплавить меня к холодным скалам Норвея, небольшого поселения Воронов.

- Нет. Мне ничего не известно. Я даже толком не представляю, как выглядит жилище чернопёрых… 

- Как бы не выглядело, с милым рай в любом гнезде, - резюмировала гадкая сова. – Твои метания вызваны вовсе не скорым отъездом, а всплеском крови огненной птицы. Я слышу учащенное сердцебиение спокойной Враны рядом с ничтожным рабом. Кто бы мог представить себе такую парочку. 

- Замолчи, - я преодолела полкомнаты и зажала ладонью рот старухи. – Ты всегда знаешь обо мне больше, Ралит! Постоянно вставляешь свои умудренные опытом фразочки. Но ты не можешь знать, что происходит в моем сердце на самом деле! И не узнаешь, поняла?! – пиджак стал дымиться. Я дернула пуговицу, которая оплавилась в моей ладони, и с ужасом отстранила руку от лица служанки.

Слава Великой Птице там не было ожегов. 

- Прости… не знаю, что на меня нашло… - пролепетала я, загораясь. Жарко. Как же жарко…

Одежда затрещала, обугливаясь прямо на мне. Белая рубашка превратилась в черные лохмотья и осыпалась пеплом. Я попятилась назад, чтоб не причинить вреда слепой женщине. Но вокруг меня уже бушевал огненный столб.

- Не волнуйся девочка. Дыши, - увещевала она, делая вспомогательные жесты руками. – Твой огонь слегка взбеленился. Такое бывает, когда феникс взрослеет. Поверь мне, я на вас уже насмотрелась здесь сполна. 

- Вдох, выдох. Вдох…

Следя за ее руками, я через силу наполнила легкие кислородом, который сжирал огонь. Душно. Волосы взметнулись вверх, поднятые теплым потоком, но пламя не могло причинить мне вреда. 

Выдох.

Вдох.

Огонь стал униматься. Очень медленно, едва ли он подчинялся мне так же хорошо, как прежде. Но дверь в соседние покои распахнулась, и пламя неистово взревело, поднявшись к потолку, а потом снова нырнуло вниз, к кончикам волос. 

В дверном проеме стоял демон. И его взгляд, который я смогла увидеть сквозь толщу огня стал диким. Жарким. Только сейчас до меня с опозданием докатилось понимание. Лед в его радужках – вовсе не застывшая от холода вода. Это яркие голубые язычки самого горячего на Пяти Континентах пламени. 

- Не вовремя ты вылез, Рэй, ой не вовремя… - запричитала Ралит, не рискуя приближаться.

Я же могла только смотреть в его лицо, навсегда поселившееся в моих мыслях, и, кажется, и во мне самой. И видела зеркальное отражение своих чувств на кончиках синих лепестков пламени. Совсем близко. И очень горячо.

Грозовой демон показал удивительные чудеса сноровки. Пока я как ни пыталась не могла обуздать пламя, он исчез из моего поля зрения и возник рядом. Одним махом закутал меня в сорванную с карниза портьеру, и стал быстро похлопывать, стараясь унять стихию.

- Нет! Ты же сгоришь, прекрати! – я стала вырываться, даже ошейник сверкнул, показывая, что призыв мой услышан, но невольник лишь сцепил сильнее скулы, и потащил меня куда-то, прижимая к себе в своеобразном тлеющем коконе. 

Ногой пнул дверь в ванную, крутанул краны, и как есть поместил меня в каменную купальню, заставляя перебирать ногами в стремительно наполняющейся емкости. Видимо от шока, что раб посмел прикоснуться ко мне, и ворваться в покои без стука, потом увидел обнаженной, а теперь пялился не стесняясь, огонь все же ошалело сник. 

- Ты многое видел? – кое-как выдавила я, сглотнув вязкую слюну, когда обрела возможность говорить и дышать нормально. Не знаю, что он мог рассмотреть на стеной пламени, но вот она, госпожа, стоит перед ним в одной местами прожжённой занавеске, неловкая, мокрая.

Он кивнул. 

Его взор неотрывно метался по мне вспугнутым зайцем. То волосы, то ключицы, то икры, по щиколотку в воде. А я в ответ исследовала его, не зная, как поступить.

- Госпожа, - в умывальню сунулась голова служанки. – Боюсь, ваш огонь слишком строптив. Я не смогу помочь вам с купанием. Займусь пока проветриванием. Лучше бы никто не прознал про ЭТО, - она имела в виду спонтанный всплеск. 

- Хорошо, - чуть хриплым голосом произнесла я. – Мне поможет Рэйнэн. Все равно он уже все видел. 

- Ох, лора, вы уверены? – слепая сова задала вопрос с изрядной долей лукавства. 

Демон тоже посмотрел на меня вопросительно. И жадно. Хоть и тщательно старался скрыть это. 

- Да. Не беспокойся. Он уже принес клятву и не сможет причинить мне вреда, - я сбросила тяжелую портьеру и положила ее на пол, рядом с купальней. 

- Я боюсь вовсе не за вас, дорогая, - пропела напоследок сова, но исчезла за дверью, плотно ее закрыв. Мы остались одни. 

Рэйнэн выдохнул. А потом втянул носом воздух с таким наслаждением, словно здесь пахло не гарью, а шикарными дорогими цветами. 

- Возьми губку там, - я махнула головой в сторону, ежась от слегка прохладной воды. Пошла по твердому дну к кранам, добавила горячей. Все это время он следил за мной. Пожирая взглядом каждый изгиб и выпуклость. Грудь. Соски. Живот. Как северный хищник. Такой непривычный среди фениксов. С бледной кожей и белоснежными волосами. Бледное пятно среди царства ярких красок, оттого столь выделяющееся.

Я на мгновение переключила внимание на воду, настраивая ее, как мне нравится, но вздрогнула, услышав неожиданный плюх. Резко повернулась. 

Мой раб, как был, в своей форме, лишь сняв обувь запрыгнул в купель, разделив ее с хозяйкой. 

Несмотря на наготу, он продолжал ловить только мой взгляд, оставив в покое тело. Наблюдал за ответной реакцией. 

Должно быть, мне, как благородной лоре, не следовало принимать столь поспешных решений и разрешать ему смотреть на меня так долго и близко. Но пламя, бушующее внутри, требовало присутствия Рэйнэна здесь. И чем дольше он оставался рядом, смиренно ожидая команды и сжимая в кулаке порядком истерзанную губку, тем сильнее и острее закручивался узел напряжения внизу моего живота. 

Грудь, будто бы стала больше. Налилась. Раньше, она не радовала размерами, а сейчас мне хотелось гордо преподнести ее, как представляют самое вкусное блюдо с жестом заезжего волшебника приоткрывая крышку. Демону здесь имелось, чем полакомиться. 

Но он упрямо глядел мне в глаза. Заставлял обжигаться об потемневшее синее пламя. Скользить по тонким чертам лица, раз за разом спотыкаясь о его идеальность.

- Смотри на меня! – не выдержала, взывая к ошейнику. – Смотри на мое тело, раз посмел зайти в комнату без стука! Смотри и изнывай от желания к госпоже, которую никогда не сможешь получить! – зло прокричала я, начиная колотить кулачками о твердую мужскую грудь. 

Огонь бесновался.

Рэйнэн смиренно выполнил приказанное. Прошелся жарким взглядом, полным неистового вожделения по мне. Спокойно вынес очередной всплеск огня, когда сжатые до боли костяшки, пылая, врезались в его грудь. 

Тихонько погладил плечи, успокаивая. В этом жесте было все. 

И смирение со своим статусом, и робкая надежда, и неизбежные горячие синие искры, вдруг сорвавшиеся с его пальцев и пустившиеся в легкий колкий танец по моей пока сухой коже. Что это?

Я шокировано подняла голову, ловя его взгляд. Он смотрел в сторону. Задумчиво. Но голые пальцы на обнаженных плечах услужливо транслировали мысли демона.

«Она – самое красивое, что я когда-либо видел. И если она желает, чтобы я лишь смотрел, я буду смотреть. Только… придется присмирить свою стихию. Грозовые раскаты так и норовят вырваться на свободу. Ограничение ошейника уже не действует. Оно было рассчитано на слабого смеска, а не на того, в ком проснулась демоническая кровь. И с каждым взглядом на хозяйку она бушует все сильнее…»

- Я слышу тебя, - сказала, отшатнувшись к стенке купальни. Вода упругой рукой смягчила мой жест, оставив невольника хлопать глазами в другом конце. Да. Я злилась. И это огненное чувство не давало мне покоя. Почему он, чувствуя тоже самое, прямо сейчас не подойдет ближе и не… 

Сердце забилось быстрее. Я сама не знала, чего именно хочу. Объятий? Ласки? Быть потребностью одного раба. Его воздухом, пищей, его малейшей нужностью, лютой необходимостью. И вот он стоит и смотрит в сторону, заставляя меня снова полыхать от огня. От ревности к стене, которую он так тщательно изучает. 

Я шумно сглотнула. 

Раб медленно повернул голову, словно чего-то опасаясь. Снова посмотрел на меня. Решительнее. Его взгляд стал серьезным. Купальня наполнялась водой быстрее, и до середины бедра он промок. Меня же, вообще скрыло уже по пояс. 

Как-то очень быстро он возник рядом, и ладонью зацепился за мое предплечье. 

- Слышишь?

Я кивнула. 

- Тогда, слушай, маленькая госпожа. Я умру за тебя, веришь? – в потемневших глазах демона бушевала стихия. Не тот огонь, отголосок которого я приняла ошибочно за отражение своего пламени. Нет. Грозовая буря. Яркие голубые всполохи. Завораживающее и пугающие одновременно. Захоти он сейчас сделать со мной что-то… предосудительное, я бы вряд ли смогла дать ему достойный отпор. Тем более, пламя, похоже, его не обжигает.

- Я хотел умереть, когда ты подобрала меня на рынке рабов. Теперь, я, как никогда раньше, жажду жить. И быть рядом с тобой. И не важно кто ты. Парень или девушка. Феникс или птенец вороны. Я сделаю все, что ты захочешь и даже больше. Знаешь почему? Потому что, ты – моя нэйтэ. Пара. – Его пальцы нежно массировали кожу в месте контакта, и чем дальше он «говорил», тем больше я расслаблялась. 

Пара…

- Птицы расцветают рядом с истинной половинкой, - ляпнула я, смотря как намокает кисточка белой длинной косы. – Я думала, что никогда не встречу свою пару. И уже тем более не так… Рэй.

- Что?.. – эхом пронеслось в голове. 

- Я давно смирилась с тем, что умру в одиночестве. В теле подростка. И мне очень сложно привыкнуть к вероятности того, что грозовой демон оказался для меня гораздо большим, чем просто рабом, - я обхватила себя за плечи и ухнула в воду, прячась, как делала это всегда. Рыжие волосы упали на лицо и грудь, заслонив от мужчины. Щеки опалило огнем неловкости. 

Но Рэйнэн упрямо держался за меня, не спеша отводить руку в сторону. 

- Мы ждали так долго. Может подождать еще… - транслировал простую мысль. – И даже если ты не захочешь меня… Я понимаю, что не красив. Шрамы. Тощий. Я буду рад быть рядом в любом качестве. Как тебя зовут, маленькая госпожа?.. 

- Враналия, - я пискнула из-под волос, переваривая сказанное демоном. Он думает, что не красив. Какая ирония. Ведь я вижу в нем самого прекрасного мужчину, виденного мной в жизни. Ни один орел, ворон или филин не сравниться с угловатым демоном. 

- Вра-на-ли-я… - его мысль врезалась в голову потоком чувств. Нежность. Радость. Такая искренность, что на глазах навернулись слёзы… 

- Обними меня, прошу, - сказала тихо, но он прекрасно все расслышал. Приблизился.

Сейчас я порадовалась, что на нем осталась одежда. Иначе, не знаю к чему бы привело это соприкосновение.

Он сделал шаг в перед, осторожно притягивая к себе. Закрывая от остального мира. Демон пах грозой, озоном. Свежими лугами и горными травами. Такой большой и высокий. Сквозь служебную ливрею я ощущала его тепло. Кажется, он мог поспорить со мной по температуре. «Встретились два одиночества» - мысленно хохотнула я, обмякнув в его объятиях. 

А он, похоже, просто наслаждался. 

- У твоей кожи аромат цветов, - он прошелся большой ладонью по маленькой, хрупкой спине. Пересчитал позвонки, замер возле поясницы. – Цветы с привкусом гари, Враналия. Все же стоит помыться, госпожа. И хотя, мне очень нравится смотреть на тебя обнаженной, но ты к этому не готова. Безрассудная, крохотная птичка.

Я потерлась щекой о его грудь. Да, Рэйнэн прав. Бравировать и оголяться перед ним не входило в мои планы. Напротив, я долго пряталась, боясь показать истинную суть. Он не отталкивает меня. Он чувствует тоже самое безумное притяжение. 

- Хорошо. Губка по-прежнему у тебя, - отозвалась я, нехотя выныривая из его объятий.

Рэй улыбнулся. 

Я впервые видела его улыбку. Словно ледники растаяли, ушли грозы, и на небе появилось яркое теплое солнце. Неожиданное. Ошеломляющее.

Невольник отвернулся, пошел за песком, выбрав при этом розовую баночку. Там содержался мой любимый тип мыльного помощника. С экстрактом пионовой розы, единственного вида роз, которые почему-то ненавидела моя мать. Она никогда не выращивала их. 

Смочив губку в песке, он вернулся назад, и теперь уже не стремился прикоснуться, а только водил по коже медленно, будто смакуя каждое движение. Плечи. Шея. Спина. Верх груди. Мазнул по соскам, устремился к пупку и ниже. Прожег страстным взглядом, вынуждая меня жутко покраснеть. 

Тут моя бунтарская натура снова дала о себе знать.

- Тебе тоже стоит помыться. Ты нес меня и порядком обгорел. Пусть Ралит заберет одежду и отдаст ее в стирку, - мои пальчики уже сновали вдоль застежек, нетерпеливо вытаскивая пуговицы из петель, выдергивая крючки, пробираясь дальше. 

Он перехватил мои руки.

- Ты уверена?.. Помниться, ты не хотела видеть меня обнаженным? – а у самого все лицо напряжено и уголки губ дрожат от сдерживаемой улыбки. 

Смело кивнула, присовокупив упрямо выдвинутый подбородок. Серое длинное одеяние было отброшено рядом с портьерой со скоростью арбалетного болта. Свободная белая рубашка полетела следом. Я дернула пояс его штанов, распустив намокший веревочный узел.

Опешила, пока смотрела как забавно он выпутывается из штанин. И шумно сглотнула, глядя на него сзади. Исполосованная шрамами спина действительно казалась худой, но косяк не спрятать. И память услужливо мне подсказала. За прошедшее время плечи демона стали шире, а рост – выше. Он будто подрос, и стал еще более большим и мужественным. Удивительно. Взгляд зацепился за ямочки внизу спины. Такие эротичные…

Пошел ниже, споткнувшись о крепкий небольшой зад. Узкие бедра. Я снова шумно сглотнула, но когда он повернулся, совсем сошла с ума. До крови закусила губу. 

Из воды торчала вершинка большого возбужденного члена. Налитая, темнее остального тела. Она возвышалась над поверхностью воды гордо и воинственно. 

Рэй замер, не спеша подходить ближе. Но мне так хотелось… потрогать его. 

До нестерпимого зуда на самых кончиках пальцев. Сделав как можно более нейтральное лицо, я выхватила его рук губку и отправилась к банкам с песком. Выбрала хвойный, мужской вариант, и подкралась к нему со спины. 

- Перекинь косу на грудь, - попросила, а не скомандовала. И он выполнил просьбу. Я едва дотягивалась до его шеи, но начала оттуда, попутно отмечая, что большинство ран уже зажило, оставив только красноватые шрамы. Воистину, удивительная скорость регенерации. Но когда рука прошлась по лопаткам, он застонал и вздрогнул. 

Повернулся резко, заглядывая в глаза болезненным взглядом, перехватил мои ладони. 

- Один из прошлых хозяев слишком любил… ломать мне лопатки. – Видно было, что откровение дается ему не легко. – Он обнаружил, что эта часть моего тела особенно чувствительна. Как и копчик. Поэтому каждый день он приходил и разбивал их. А потом заставлял есть, чтоб кости срослись быстрее.

- Великая Птица! – опешила я, все острее понимая – за каждым шрамом на этом угловатом теле стоит целая история. Ужасная. Неприятная и мерзкая. На глаза выступили слезы. Я обессиленно задрала подбородок, пытаясь что-то рассмотреть в его грозовых радужках.

- Не плачь, госпожа. Просто… знай. Мне тоже нужно время. Привыкнуть… - он наклонился ближе, почти касаясь носом моего носа. И подхватил губами одну из слезинок.

Они были горячими и влажными. Донельзя порочными для меня. Я тут же судорожно втянула воздух. Положила ладони на его грудь, наслаждаясь столь близким контактом. Горячая кожа не была гладкой. Множество косых полосочек шрамов, которые даже рассмотреть невозможно. Только нащупать. Похоже, с самого детства он был вынужден терпеть издевательства. 

Новая слеза была так же смята твердыми губами. Мои соски напряглись, став острыми вершинками. Грудь снова потяжелела, а внизу живота томительно разливалось жидкое пламя. 

- Ах! – я не смогла сдержать стон.

Демон сразу напрягся. В потом отскочил, и одним махом покинул воду. Я осталась одиноко стоять в купальне, глядя как он сбрасывает с рук синие молнии на сухой пол. 

Посмотрел на меня глазами, полными ненависти к себе самому. Покачал головой. Подхватил одежду и вышел.