Глава 14 Мечтал Робинзон о Пятнице, а получил Дракота
Троих заключённых, покинувших базу, я увидел, когда уже добрался до леса. Чувство опасности, пропавшее на половине дороги, больше не появлялось, и теперь мне стало ясно, почему. Просто неведомый наблюдатель перенёс своё внимание на троицу.
— И кто это у нас такой смелый? — проворчал я, пристраивая винтовку на поваленное дерево и приникая к окуляру прицела. Быстро отыскал зеков, и пристально рассмотрел, по очереди. Первый меня не заинтересовал — обычный мужик, с чёрной, курчавой бородой и такими же волосами на голове.
А вот второй заставил меня зло выматериться. Я хорошо знал этого человека, потому что несколько раз точно так же рассматривал его в прицел винтовки. Ошибки быть не могло, этот сиделец топал следом за мной от самого фронтира. Тот самый, что был без оружия. Да он и сейчас имел при себе только мачете и топор на поясе. Или совсем плохо у зека с финансами, или идейный, любитель помахать железками. Знавал я одного, тоже идейного, всегда носил с собой несколько упаковок презервативов, которые ему не пригодились ни разу. Бывает.
— Ева, узнаёшь заключённого, он посередине идёт.
— Да, один из тех, что шёл следом за нами. Кэп, если он рассказал о тебе служащим корпорации, а он точно рассказал, то о произошедшем в посёлке уже знают правду, и тебе придётся выплатить штраф. А ещё отсканируют мою память, узнают о шприц-капсуле, и тогда уже примутся за тебя.
— Что-то мне подсказывает, что корпы — меньшее из зол, Ева. Сиделец может знать обо мне больше, чем следует, и рассказать об этом не только командованию базы, но и заинтересованным лицам. А это плохо, моя камераден, очень плохо.
— Хозява шприц-капсулы? — мгновенно догадалась искин.
— Да. Я не знаю, кто это, но они явно проворачивают какие-то делишки за спиной у корпов. И прихлопнут меня, не задумываясь, просто чтобы не путался под ногами. — я поднялся, закинул винтовку за спину, и извлёк из кобуры игломёт. Он и помощней, и удобнее. — Ну что, поохотимся?
— Кэп, ты хочешь устранить заключённого? — уточнила искин.
— Нет, мля, сейчас догоню его, и попрошу, чтобы он никому не рассказывал про меня.
— Устранять придётся всех, Кэп.
— С хрена ли? — усмехнулся я. — Зря что-ли у меня такое замечательное усиление имеется?
Понимая, что перехватить заключённых на окраине леса мне вряд-ли удастся, я намеренно двинулся в глубь фиолетовой зоны, практически перейдя на лёгкий бег. И, само собой разумеется, тут же нарвался на мутов. Проклятые, чтоб их, иглозубы, истошно вереща на всю округу, налетели на меня, словно обезумевшие игуаны.
Первых двух я успел пристрелить, после чего мне пришлось бросить игломёт, и взяться за нож. Мелкие твари лично для меня не представляли угрозы, а вот рюкзак и его содержимое муты могли повредить. Прислонившись к дереву спиной, матерясь сквозь зубы, я колол иглозубов клинком, сбрасывал с себя, топтал, а иногда и перехватывал в полёте ударом кулака. Ух, крысы лысые, да когда же вы кончитесь!
— Ева, чтоб мне никогда не мыться, почему их так много?! Откуда эти синие ящерицы повылазили?
— Кэп, мы нарвались на гнездо. Теперь не отступят, пока всех не прикочишь.
— Отвали, тварь чешуйчатая! — ударом кулака я сбил очередного мутанта, прыгнувшего на меня сверху. Ты смотри, прям как мартышки по ветвям скачут. Хрен от них получится убежать, шустрые. Ууу, падлы!
Бойня завершилась минут через семь, но мне показалось, что прошло около часа, если не вечность. Вокруг меня валялось десятка четыре изломаных, порезанных тушек, а сам я с ног до головы был забрызган кровью.
— Ева, как думаешь, стоит зайти заключённым со спины? Сейчас они уже далеко ушли, так что мои действия не привлекут внимания корпов. Да, вколи мне какой-нибудь химии помощнее, чтобы силы вернулись. — мой голос охрип, а во рту пересохло. Чёрт, вроде не зелёный юнец, успел ещё до попадания сюда всякого дерьма повидать, но чтобы обтекать чужой кровью — как-то не приходилось. Придётся, похоже, искупаться в ближайшем водоёме.
— Кэп, я уверена, что нагоним быстро. Это ты имеешь сто процентную защиту, а заключённые, без шлемов, будут двигаться на порядок медленнее. И со спины они вряд-ли ждут нападения.
— Значит нагоним, — проворчал я, склоняясь над тушкой иглозуба. — Ты права, тропа там одна, далеко не уйдут. Да и знаю я, куда эта троица направляется, тут одна дорога в синюю зону. Дальше от базы уйдут, меньше шансов, что кто-то мне помешает. Как думаешь, одну ампулу мути наберём с этих тварей?
— Кэп, зачем? Фиолетовый мутаген практически ничего не стоит.
— Пригодится. — я прижал к шее зверя ладонь правой руки: — Забор мутагена.
На сбор мути у меня ушло ещё несколько минут. Я понимал, что занимаюсь не тем, что сейчас критически важно догнать группу зеков, но жаба внутри меня внезапно обрела невероятную власть над моим телом. Быстро собрал одну полную капсулу, и лишь тогда покинул место бойни.
Не успел пробежать и десятка метров, как наткнулся на гнездовье иглозубов. И вот тут меня словно перемкнуло. На площади в пять-шесть квадратных метров, из сухой травы была настелена приличной высоты подушка, сантиметров в сорок. И на ней, на одинаковом удалении друг от друга расположилось дюжины две сиреневых яиц. В центре этого великолепия располагалось одно крупное яйцо, казавшееся в этом месте чужеродным. Чуть крупнее сиреневых, чёрное, с серебристыми пятнышками.
— Чёрт. Они же все погибнут, верно? — спросил я, остановившись. При этом мой взгляд не отрывался от черного яйца, словно загипнотизированный его идеальной формой.
— Кэп, в моей базе данных нет информации, что происходит с зародышами мутантов без присмотра родителей.
— Может они имеют какую-то ценность? — поинтересовался я. — Особенно вон то, в центре.
— Информация о зародышах любых мутантов в базе данных не найдена. Кэп, похоже они не представляют никакого интереса для корпорации.
— Слушай, может их в блок жизнеобеспечения вложить? Они полюбому питательные. Хотя нет, слишком крупные, да и я такое жрать не буду. Сука, концентрат из нерожденных птенцов, гадость-то какая. Чувствую себя, как ласка, разоряющая птичье гнездо.
Поддавшись минутной слабости, сбросил со спины рюкзак, и полез внутрь. Быстро нашарил пакет с запасным бельём, вытащил его, и приступил к выполнению на ходу родившегося плана. Внутренняя жаба смотрела на мои действия с недоумением, мол — нафига? Рядом с ней потирал свои мохнатые лапки хомяк, ему моя затея явно нравилась.
— Кэп, зачем? — как-то совсем по человечески спросила искин.
— Ева, спроси что-нибудь полегче. — отмахнулся я, застёгивая молнию рюкзака. — Зато у меня теперь есть ветошь. Хоть кровь с забрала сотру. Эх, прощай, гнездо.
* * *
Я опоздал. Причём моя вынужденная задержка спасла мне жизнь. Появись я на тропе минут на десять раньше, и сейчас скорее всего валялся бы в кустах с продырявленной тушкой, как и один из трёх заключённых, вышедших следом за мной с базы корпов. Кто-то хладнокровно пристрелил сидельца точно в лоб, и бросил, даже не прикоснувшись к его снаряжению.
А вот второй, чернявый, оказался жив. Имея три раны в груди, он не только выжил, но ещё нашёл в себе силы отползти с тропы, и двинуться назад, к базе. Если бы не кровавый след на листве, вряд-ли бы я его нашёл. А так, пройдя полсотни метров назад, вдоль тропы, наткнулся на подранка, прислонившегося к стволу дерева.
Приблизившись к не подающему признаки жизни сидельцу, я прижал правую ладонь к его шее. Чёрт, через перчатку наруча ничего не чувствуется. А нет, живой, открыл глаза, попытался отмахнуться рукой.
— Ты кто? — голос у сидельца был хриплым, слабым.
— Мимо проходил, тебя увидел, решил расспросить. — усмехнулся я. — У тебя что, аптечки нет?
— Ага. — попытался улыбнуться мужик. — Вся муть ушла на жратву с водой, и иглы. Вот такая, забери меня бездна, ситуация. Кто ж знал, что на нас нападут сразу, как только мы войдём в лес.
— Вас трое было, где ещё один? — задал я очередной вопрос, и тут же приказал искину: — Ева, вколи этому бедолаге всё, что надо, чтобы он прожил подольше.
— Забрали третьего. Какие-то продвинутые бойцы, все в чёрной броне, верхом на зелёных мутантах. Остановили, начали про какой-то разорённый посёлок распрашивать. Ну, Клоп и сказал, что он оттуда пришёл совсем недавно. Его сразу по затылку тюкнули, и на спину муту, а в нас тут же стрелять начали. Мне повезло, сердце не задели, плюс способность регенерация. В общем, чудо, что не сдох сразу.
— В чёрной броне говоришь? — нахмурился я.
— Кэп, это отличительная черта брони четвёртого класса. — сообщила искин.
— Да, и оружие у них крутое было. — затихающим голосом пробормотал заключённый. — Наподобие твоих игломётов только…
— Всё, лекарство начало работать. — произнесла Ева. — Если повезёт, то через пару часов оклемается.
— Слушай, раз уж я подлечил его, бросать здесь этого бедолагу как-то неправильно. Давай ка мы его в спальник упакуем, и с тропы уберём. Как думаешь, не загнётся, если я его перетащу?
— Всё равно не выживет без стимуляторов. — сообщила искин. — У тебя оставались старые картриджи, если не пожалеешь, то шансы заключённого повысятся до приемлемого уровня.
На спасение чернявого ушло минут пятнадцать, зато моя совесть осталась спокойна. Пока оттаскивал его за деревья, а после укладывал в спальный мешок, несколько раз прокрутил в голове свои дальнейшие действия.
Выходило следующее. У меня имеется то, что ищут очень серьёзные ребята. Если найдут, скорее всего меня прикончат, при любом раскладе. Кто может обо мне рассказать, и что? Единственное, что может знать клоп, это то, что я был какое-то время владельцем контейнера. Так же он мог слышать, как я говорил, что обменял этот контейнер у корпов на оружие. Значит появляется второй свидетель — доктор И вот здесь всё сложнее. Если корповский учёный открыл личное хранилище вольной, он может пойти двумя дорогами: Утаить находку для себя или перепродажи. Доложить начальству. Во стором случае мне кранты — могут устранить чисто из предосторожности. В первом есть варианты. Если док знает, что это за золотая жидкость в тюбике, и израсходует на себя, мне ничего не угрожает. А вот если продаст, большая вероятность, что покупателями будут истинные хозяева. Они сразу обнаружат пропажу, и тогда начнётся охота на одного идиота с Земли. Что-то я, как ни крути, попал, как хвост доверчивого волка в прорубь, из той забавной сказки. Или это был не хвост…
— Кэп, нужно уходить. Убийство заключённого рядом с базой корпорации наказывается в разы строже, чем в посёлке.
— Уходим. — согласился я, поправляя лямки рюкзака, и вновь хватаясь за рукоять игломёта. — Ещё бы с направлением определиться.
— В глубь исследованных территорий, там в разы легче затеряться.
— Ага, и сдохнуть от рук товарищей по несчастью. Впрочем, теперь меня не так просто пристрелить. Всё, уходим.
* * *
Пришлось давать большой полукруг в несколько километров, чтобы обогнуть базу корпов, не выходя из леса. Не зачем кому-то знать, куда я направляюсь. Мне вообще стоит загаситься недели на три, подальше от троп и дорог, и появиться где-нибудь в глубине исследованной территории, где меня точно не будут искать. За это время можно будет запастись качественным мутагеном, покошмарить древолазов, а ещё…
— Урлу!
От раздавшегося за спиной звука я сходу сиганул вправо, за ствол дерева, тут же развернулся, целясь с двух стволов по неведомому противнику. Пусто.
— Урлу! — вновь прозвучало сзади, ещё более настойчиво.
— Да чтоб тебя! — уже догадываясь, что произошло, я убрал один игломёт в кобуру, скинул с плеч лямки рюкзака, и осторожно снял его.
— Кэп, что это? — в голосе искина послышалось любопытство.
— Это, Ева, называется — мы ответственны за тех, кого приручили.
— Кэп, я не поняла. Там что, детёныш из яйца вылупился?
— Сейчас узнаем. — улыбнулся я, медленно открывая молнию рюкзака. Ох ты ж, хорошо, что догадался свёрток с яйцом в пакет из под белья положить. Поди ещё и воняет.
Подхватив свёрток, осторожно поставил его на землю, а сам, на всякий случай осмотревшись по сторонам, опустился на колени Место довольно открытое, фиолетовая зона, опасности нет.
Медленно начал освобождать яйцо от белья, в которое его завернул, мимоходом порадовавшись, что неприятный запах отсутствует. Едва ткань была убрана, из яйца, в котором было пробито довольно большое отверстие, прозвучало уже знакомое:
— Урлу!
— Урлу, урлу. — ответил я.
— Урлу? — раздалось изнутри недоверчиво. Черт, начинаю себя чувствовать идиотом. Ладно, только ради дела, и в последний раз.
— Урлу.
Скорлупа затрещала, и в один миг раскололась надвое, выпуская на белый свет чёрный комок. Этот комок встрепенулся, фыркнул, и внезапно на меня уставились два огромных янтарных глаза с вертикальными зрачками.
— Урлу? — с недоумением произнёс маленький зверёк, больше всего похожий на небольшую чёрную кошку, только с крыльями, и вместо шерсти покрытую матово-чёрной чешуёй.
— Трах тебе в док. — произнёс я, не отводя взгляда от новорожденного мутанта. Вместе со словом-активатором мысленно послал в мозг существа мысль, что я — друг.
— Трах?! — обрадованно спросило существо, и в этот миг в моей голове словно взорвалась бомба.
* * *
В себя пришёл, лежащим на боку. Судя по всему, сознание потерял совсем не на долго, максимум на минуту, потому что очнулся в неудобной позе, но левая рука, которую придавил всем весом, не успела онеметь.
— Ева, что со мной случилось? — произнёс я, и голову тут же прострелило болью. Твою же мать, какого хрена?
— Трах. Урла! Еда! — вместо ответа искина раздалось у меня в голове.
— Кэп, ты потерял сознание от мощного ментального воздействия.
— И? Кто меня атаковал?
— Детёныш чёрного мутанта. Не знаю, как и почему, но он похоже вошёл с твоей нейросетью в контакт. Уже раз двадцать просил есть, бедолага.
— Эй, а можно как нибудь разорвать этот контакт? Мне хватает и одного голоса в голове, два — это уже перебор! — я поднялся на колени, и сразу же увидел мута. — Парень, давай договоримся. Я тебе ничего не должен, ты мне. Хорошо?
— Трах! — обижено произнёс чёрный зверёк, и сплюнул огненным харчком в сторону. Горящий комок упал на землю и стал медленно остывать. К небу потянулась струйка дыма. Хрена се, он что, плазмой плюётся?
— Ладно, я пошутил. — пришлось поднять руки в примирительном жесте. — Ты голодный?
— Еда? Урла, урла! Тра-ах! — обрадовался крылатый дракон-кот.
— Твою же мать! — я обхватил шлем руками. — Ева, что едят новорождённые мутанты?
— Такой информации нет в моей базе данных. — ответила искин, и я был готов поклясться, что она смеётся.
— Ты что ешь, зверушка мутанированнная? — пришлось обращаться к чёрному муту.
— Еда! Трах еда!
— А вот этого не надо делать, надругательство над пищей — грех! — я сорвал пучок травы, и протянул его зверёнышу: — Дракот, это будешь есть?
— Трах — Дракот? — удивленно прозвучало в моей голове. — Нет, Дракот еда. Есть!
— Хищник значит. — я поднялся с колен, и протянул руку к рюкзаку. — Дракот! Тебя зовут Дракот, понял?
— Дракот есть! — обрадовался зверь. И тут же добавил: — Трах!
— Я так с ума сойду. — пожаловался я Еве. — Предупреждаю, если вы начнёте друг с другом разговаривать в моей голове, самолично выпущу себе в висок магазин игл.
Стоило мне вновь навесить на себя всё снаряжение, как Дракот, до этого сидевший на заднице, двумя мощными взмахами крыльев поднял себя в воздух, и ловко, словно проделывал это много раз, устроился у меня на плече. Чёрные когти впились в пластины брони, и возле уха раздалось:
— Урлу!
— Ну пошли, Дракот. Только сразу предупреждаю, будешь вертеться, пойдёшь пешком. Понял?
— Тра-ах.
— Сука!
* * *
Наблюдая, как охотится огнеплюющий пернатый кот, я внезапно понял, что с этим зверем точно не соскучусь. Во первых, если Дракот попадал в добычу своим плевком, от неё оставалось лишь обгорелое тельце. Во вторых, хоть детёныш и умел летать с самого рождения, ловкости и сноровки ему явно не хватало. Дважды он на полном ходу промахивался по фиолетовому муту, и не слабо врезался в дерево. Пришлось помочь крылатому, пристрелить вовремя подвернувшегося иглозуба.
— Еда! — обрадовался Дракот, и налетел на мутанта, лишь немногим уступающего ему в росте. Я и слова сказать не успел, как тушка фиолетового мута была располосована на куски, и спешно сожрана.
— Урлу! Дракот спать. — сообщил крылатый, и одним прыжком очутился у меня на плече. Вонзив бритвенной остроты когти в броню, он буквально слился с моей шеей, словно воротник.
— Кэп, ты уверен, что с таким спутником ты сможешь полноценно охотиться на сильных мутантов? — спросила меня Ева, едва зверь заснул.
— Прорвёмся. — ответил я, осторожно опускаясь на поваленный ветром ствол дерева. — Знаешь, я даже рад, что забрал это яйцо. Ты, Ева, достойный собеседник, но человеку, чтобы не сойти с ума, не зациклиться на своих мыслях, нужна забота о ком-то. Иначе легко превратиться в бездушную тварь. Ладно, хватит на сегодня философии, нужно отыскать место для отдыха. Что-то я устал.