Глава 22 Попал…

— Драк, остаёшься здесь. Ты израсходовал все свои усиления, так что затаись рядом с схроном, и жди. Я могу задержаться на базе, потому что у меня имеются кое-какие планы.

— Аудрэй, я не хочу, чтобы ты пошёл в каменный лес, от него воняет смертью.

— Не бойся, я много лет жил в таком, и до сих пор жив. Главное, не высовывайся, и уходи в глубь леса, как только увидишь чужаков, особенно если с ними буду я. Эту тряпку, вместе с содержимым захватишь с собой, и отдашь мне только в том случае, если я приду к тебе один. Всё понял?

— Да Аудрэй, я сохраню эту тряпку для тебя. — в голосе Дракота послышалась печаль.

— Ты раньше времени меня не хорони, понял? Всё, до встречи.

Всё снаряжение припрятал, сделав схрон, с собой взял только оружие, да на поясе закрепил патронташ с десятком патронов к трофейному карамультуку. Жаль, так и не удалось испытать его в деле. Само оружие в руках, за спиной моя винтовка. До базы несколько сотен метров, которые следует преодолеть как можно быстрее. Всё, сейчас каждая секунда на счету. Бегом марш!

Ощущение, что тебе в спину смотрят через оптический прицел винтовки, не покидало меня все две минуты, пока я нёсся по выжженой земле, как пчеловод без москитки, уронивший себе на голову пчелиный рой. К счастью, никто в меня не стрелял, и до стен крепости я добрался без происшествий.

Едва нырнул во тьму пролома, неприятное ощущение тут же пропало. Вот чёрт, похоже меня и правда вели, только стрелять почему-то не стали. Впрочем, я нужен синдикату живым.

— Кэп, нужно добыть источник света. Похоже реактор базы прекратил выделять энергию, и теперь здесь темно. Когда мы были в комнате отдыха для командования, я видела там светильники. Они на автономном питании, как твой бронекомбенизон. Думаю, их никто не забрал.

Через десять минут, вооружившись здоровенным подсвечником с тремя искуственными свечами, я брёл по коридору первого этажа, чувствуя себя этаким Берримором, блуждающим по замку. Ваша овсянка, сэр!

На первом этаже все двери были вскрыты. Да, не взломаны, а именно разблокированы и распахнуты настежь. Во всех помещениях был относительный порядок, разве что все шкафы распахнуты, а ящики выдвинуты. Вещи или сложены стопками на кроватях, или на своих местах. Выглядело это, словно здесь провели шмон профессиональные сыщики, которые вот-вот должны вернуться, чтобы задвинуть ящики, закрыть створки и двери. Вот появятся они, а тут я с подсвечником…

Нашёлся спуск в подвальный этаж, но здесь меня ждал облом — закрытая бронированная дверь, один вид которой говорил — даже не пытайся, мужик, всё равно не вскроешь.

— Ева, как думаешь, что там?

— Наверное арсенал базы. Не оружейная, где хранится оружие и прочие товары для заключенных, а снаряды к орудиям и личному оружию бойцов корпорации. Нам там точно нечего делать.

— Пошли дальше. Слушай, ты заметила, большинство тел кадато пропало. Интересно, по какой причине?

— Исчезли тела с минимальными повреждениями. Скорее всего их расчленили, чтобы не появились новые механоиды.

Оружейку мы нашли на втором этаже, причём с приоткрытой дверью. Я лишь искоса заглянул внутрь, и сразу понял — застряну здесь надолго. Во первых, полки оруженой комнаты были не пусты. Да, на них лежало совсем немного вещей, но они были.

— Ну что, заглянем в кладовую? — произнёс я, и уже было собрался войти, но тут в голове словно щёлкнуло — стоп! Почему дверь приоткрыта? И на первом этаже, и здесь всё распахнуто настежь, а в оружейку открыта лишь на несколько сантиметров. Ну-ка, посмотрим, что здесь не так.

— Вот сука! — произнёс я, разглядывая почти касающийся пола верхним краем пластиковый стакан, из которого выглядывал округлый бок плазменной гранаты. Вот она прямо лежала на полу. Дно стакана имело отверстие, из которого вверх выходила тонкая пластиковая верёвка. — Ты смотри, это что за народные умельцы, придумавшие такое?

— Кэп, это ловушка? — поинтересовалась искин.

— Это только часть её. — усмехнулся я. — Подобное я видел лишь в одном месте, и теперь даже не знаю, радоваться мне, или нет. Вот же сука, аж вспотел непроизвольно от воспоминаний! И ведь мне край, как нужно оказаться внутри. Ладно, где там ещё один подсвечник.

Стакан с активированной гранатой я срезал, предварительно подвязав на нить второй фонарь. Заодно увидел вторую гранату. В голове само собой нарисовалась картина: вариант первый — кто-то неосторожный пытается влезть, открывает дверь, и срывает стакан с первой и второй гранат. Взрыв. Вариант второй — кто-то осторожный видит первую гранату, срезает её, тянет за нить или отпускает, не важно, вторая граната срывается вниз и падает прямо на активатор. Взрыв. И третий вариант — кто-то вроде меня обнаруживает вторую гранату, привязывает груз, срезает гранату, и довольный открывает дверь. Взрыв. Потому как положение второго взрывного устройства котролируют две нити.

Поэтому я, закончив с первым подарком, лишь слегка расширил проход, готовый в любой миг метнуться за стену. По моим подсчётам между активацией и срабатыванием проходит порядка четырёх-пяти секунд. Оп-па, дверь упёрлась в какую-то преграду. Ну, я не толстый, бочком легко протиснусь. Так, что тут у нас? Твою же в пекло! Третья граната — наступательная. Закреплена на высокой стопке всё из тех же пластиковых стаканчиков. Чуть сильнее толкни дверь, стопка свалится. Взрыв.

— Перемудрили. — поморщился я, внимательно осматривая помещение. Что-то мне совсем не хочется сюда входить. А надо. Молча собрал все гранаты и от греха подальше убрал их в новую разгрузку, взятую с одной из полок. — Ева, я сейчас пройдусь, а ты укажи мне места, где твоя логика заметит какие-то несоответствия.

— Попробую, Кэп.

* * *

— Ну что, валим отсюда? — произнёс я, подтягивая лямки нового рюкзака. — Или стоит продолжить обыск?

Мне удалось заменить всё. Бронекомбез, два игломёта, винтовка — всё четвёртого поколения. Десяток оборонительных и столько же светошумовых гранат, синтезатор пищи и воды. Гору аккумуляторов ко всему этому добру, и охренительно крутую палатку четвёртого класса. В ней можно было стоять в полный рост, если верить Еве.

— Кэп, ты и так получил в разы больше, чем рассчитывал. — ответила искин. — Намного больше.

— Ну, спицы к своей винтовке я так и не нашёл. — проворчал я. — А новая, хоть и может бить короткими очередями, но почему-то не столь мощная. Хоть и четвёртый класс. Да и поднять усиление на первой мутации было бы здорово. Может всё-таки удастся найти хоть один сфоттер. Да я даже готов закрыться в одной из камер, и…

Я оборвал себя на полуслове. Показалось, или действительно прозвучали звуки взрывов. Так, если это моя ловушка сработала, значит… Вот чёрт!

Сорвавшись с места, я рванул вверх, на третий этаж. Там гораздо ближе до одного из проломов, и он как раз выходит на нужную сторону. Задержался только у лестницы, осмотрев её на предмет растяжек и прочих сюрпризов. Вроде чисто.

Добравшись до комнаты, из которой совсем недавно испытывал винтовку, подошёл к дыре в стене, и, не высовываясь, начал осматривать окрестности. Твою в поджелудочную! Дюжина бойцов, двое из них верхом на зелёных мутах, быстро приближались к базе. Причём двигались они тремя отрядами, собираясь охватить моё внезапное укрытие.

— Они что, бессмертные что-ли? — произнёс я, скидывая с плеча монструозную винтовку вольного. — Ну, сейчас посмотрим, на что способна эта малышка.

Сошки за стену, тяжёлый ствол на край пролома, приклад в плечо. Навести прицел на группу. Ох, ёж твою медь! Это что ещё за фифа на зверюге верхом? Грудь под необычного вида бронёй, словно два фаустпатрона, устремлены строго вперёд. Сама броня вроде чёрная, но явно повыше классом, чем моя новая. И наруч, чтоб мне сдохнуть, на нём белая полоса! Может попробовать убежать, и затеряться в лесу? Нет, от зверей точно не уйду, догонят. Ладно, хватит завидовать, надо дело делать сейчас проверим, что за ружжо мне досталось.

— Бабах! — грохот был такой, словно в помещении стодвадцати миллиметровая мина взорвалась. Меня оглушило напрочь. В ушах звенело, во рту появился металлический привкус. Но самое главное — всё к чёртовой бабушке затянуло дымом. Не слыша собственного мата, я в сердцах перехватил оружие за ствол, и от души швырнул карамультук в дальний угол.

— Это ж каким идиотом надо быть, чтобы таскать с собой такое безобразие?! — словно сквозь вату, донёсся до меня собственный голос. — Что ж у этих вольных за кисель в головах, что они тащат сюда такое убожество? Или это я особо одарённый, что не смог правильно зарядить оружие?

— Кэп, ты всё сделал верно. Скорее всего оружие или патроны к нему пришли в негодность.

Щурясь, как старый аксакал на вечернее солнце, я сквозь рассеивающийся дым попытался разглядеть тех, в кого стрелял. Разумеется, с ними ничего не случилось. Все три отряда продолжали окружать базу, причём один вырвался вперёд. Это грудастая мадама спешила на встречу со мной. В иной ситуации я бы может и порадовался этому, но не сейчас.

— Ева, ты можешь идентифицировать броню вон той наездницы?

— Это элитный класс. Продаётся заключённым или вольным, сумевшим добыть и доставить корпорации десять капсул с красным мутагеном.

— То-есть без шансов, верно?

— Такую броню повредит плазменная или наступательная граната, а так же любое оружие сотрудников корпорации Аурум. Ну, или элитное оружие, выдаваемое таким же заключенным элитного ранга.

— Хм, ну, попробуем. Только те три гранаты, что я снял, чую, они с подвохом. — говорил уже на бегу, спускаясь на второй этаж. — А почему такой элитки в оружейке не было?

— Единичные экземпляры, скорее всего выдаются только на главных базах. Здесь же фактически форпост, со слегка расширенным функционалом, в виде исследовательской лаборатории.

— Так, где они, эти кровавые подарки? — ухватив плазменную гранату, для надёжности зажатую мной в стаканы с двух сторон и перемотанную клейкой лентой, я двинулся обратно на третий этаж. Чем выше буду находиться, тем меньше шансов меня окружить. Знал бы я, как сильно ошибся, вообще бы не покидал оружейку.

Противник зашёл сразу отовсюду, из нескольких мест. Первое боестолкновение произошло, когда я пробегал центральное помещение базы, в котором сходились все коридоры. Только выбежал из коридора, сразу засёк справа движение. Успел дать очередь из игломёта первым, и противник, не успевший среагировать, повалился на пол. Твою же мать, откуда он здесь?! Не могли вольные так быстро забраться на второй этаж, у меня ещё минута форы была, как минимум. Суки, с разных сторон зашли, отвлекли взрывом, и в несколько больших групп… Отставить третий этаж!

Повернув направо, я миновал убитого и принялся осматривать помещения по сторонам коридора, отыскивая пролом. Теряя драгоценные секунды, добрался до конца коридора, и очутился в помещении, похожем на шлюзовую, но не оборудованную кабиной лифта. Здесь пролом в стене был совсем небольшим, но человек в него мог пролезть с лёгкостью. Увидел я и самодельную кошку, вонзившуюся в неровный край пористого бетона. Ну-ка, что тут у нас?

На краткий миг выглянув наружу, успел увидеть двух бойцов и крупного зелёного зверя. Вот как они успели раньше других. Ну, раз поспешили, значит сами виноваты.

Две короткие очереди сверху вниз, и оба бойца повалились на землю. Так, теперь животинка. Её я не стал убивать, решив проверить одну идею. Ещё раз внимательно осмотревшись, выбрался наружу, повис на вытянутых руках, и спрыгнул. Сразу же, как только приземлился, уставился в разгневанные глаза мутанта. А зверюга хороша. Похожа на лысую гиену‐переростка, с атрофированными челюстями — больно уж они маленькие. На этом ездовом животном и двух, и трех таких, как я, легко можно увезти.

— Трах тебе в док!

Подействовало. Взгляд мута подёрнулся плёнкой, и я, продолжая действовать по наитию, отдал мысленный приказ — Подчинись! Позволь сесть на тебя, и как можно быстрее вези меня к лесу!

Впервые отдавал мысленный приказ, но он, о чудо, сработал как надо. В глазах зверя агрессия сменилась на покорность, и он повернулся спиной, приглашая в самодельное седло, сделанное из брони то ли второго, то ли третьего класса. Было и стремя, что порадовало. Взобравшись на зверя, я едва успел ухватиться за шею, как мут сорвался с места, рванув прочь от базы. Похоже ему было крайне некомфортно возле постройки корпов.

Я почти успел. До леса оставалось каких-то полсотни метров, когда зверь подо мной взвизгнул, скакнул раза в два дальше, чем обычно, и тут же зарылся мордой в землю, сбрасывая меня через голову. Скорсть была приличная, так что меня кубарем прокатило несколько метров, прежде чем я смог остановиться. Непередаваемые ощущения — кувыркаться в бронекомбезе выпучив глаза и скрипя зубами от боли. Словно тебя мотает внутри консервной банки.

Попытался подняться, и зарычал от боли. Грёбаный ты в почку камень, походу перелом правой ноги. Да и всё тело ноет так, словно меня сутки пинала добрая сотня гномиков. С трудом обернулся назад, на базу, и кое-как, сквозь багровую пелену, разглядел двух всадников, стремительно приближающихся ко мне. Сука, ведь почти ушёл, осталось совсем немного. Каких-то несколько десятков метров. Ну уж нет, хрен вам, а не лейтенант Базилевский! Сейчас только до туши доползу, и устрою вам.

— Кэп, ты меня слышишь?! — раздалось в голове. — Я вколола тебе все стимуляторы и обезболивающее, какие только имеются в наруче. Как себя чувствуешь?

— Врачи констатировали ушиб всей бабки. — проворчал я, нащупывая игломёт на правом бедре. И старой и новой винтовке по-любому досталось, могло сильно повредить при падении. Да и времени, чтобы снять её со спины, просто нет. Чёрт, барахтаюсь, как жук на спине. Нет, никуда я не поползу, тут буду воевать. Эх, ещё бы навести оружие на противника…

— Кэп, обезболивающее начнёт действовать через десять секунд. — в голосе искина прозвучало море сострадания.

— Через десять секунд меня мало-мало убивать будут. Сначала допросят, вернее попытаются допросить. Чёрт, Ева, не отвлекай! У меня и так каша в голове!

— Ш-шух-шух! — засвистели иглы, быстро разряжая магазин. Одна из тварей споткнулась под седоком, скачущим впереди, и тот повторил мой трюк, только в более жёсткой форме. Его не сбросило с мута, а перевернуло вместе с ним. Не маленькая туша зверя грохнулась на седока, и я был уверен — вольный труп.

Второй наездник резко остановил своего скакуна и ловко спрыгнул на землю, совершенно не опасаясь моего игломёта. Да твою же мать, это та дама, в элитной броне. Ну всё, Андрюша, будет тебе сейчас БДСМ.

Я успел расстрелять полный магазин, пепезарядиться, и даже начать стрелять, когда мощный удар выбил оружие из моей руки. Второй удар пришёлся в мою многострадальную грудную клетку, от чего в глазах потемнело, словно наступила ночь. Чёрт, похоже у меня сломано несколько рёбер, и эта сука только что попала прямо по переломам. Сознание ещё немного посопротивлялось и решило, что с меня хватит. Счастливый, я отправился в небытие.

* * *

— Да очнись же ты, мутово семя! — словно сквозь сон донёсся чужой голос. — Только попробуй мне сдохнуть, я тебя с того света достану.

— Мадам, ваши угрозы звучат неубедительно. — произнёс я шёпотом. — И право слово, ежели вам так возжелалось, вы ошиблись с объектом страсти. Увы, но в нынешнем состоянии любовник из меня неважный.

— Ты что несёшь, урод! Где золотое сияние?! Отдай по хорошему, и я обещаю — твоя смерть будет лёгкой.

— Давайте без угроз, мы же деловые люди. Желаете от меня что-то получить, предложите достойную оплату. И да, себя можете не предлагать, вы не в моём вкусе.

Удар. Темнота.

* * *

— Кэп? Кэп, ты меня слышишь?

— Ды. Дыа. — чтоб мне век не видеть голых женщин, как де тяжело дышать.

— Вольная отсоединила твой шлем, и поставила тебе в шею укол какой-то мощного стимулятора. Боюсь, этот укол заставит тебя говорить правду.

— Хорошо. Теперь эта кобыла хотя бы лягаться не будет.

— Как ты меня назвал, слизняк? — прозвучал рядом тихий, вкрадчивый голос.

— Кобылой, мадам. — слова давались с трудом, мысли в голове переплетались и путались. — вы так мило шипите, все змеи в округе обзавидуются.

— Ты больше не выведешь меня из себя, мутов выкормыш. Говори, где контейнеры с золотым сиянием?

— Возможно у корпов, или ещё где-то.

— Ты что несёшь?! Я читала отчёт офицера, там было сказано, что контейнер при вскрытии взорвался. Значит кто-то уже лазил в него! Так, стоп. Ты вскрывал контейнер вольной, что достался тебе как трофей?

— Конечно, моя сладкая. — говорить правду было легко, а вот соврать я просто не мог. Ну ничего, иногда правда настолько запутана, что лучше уж ложь.

— Ты доставал из контейнера золотое сияние?

— Я не знаю, мадам.

— Так, понятно. Ты доставал что-нибудь из контейнера?

— Да.

— Что доставал?

— Касулы с мутью, странную ампулу с жидкостью золотистого цвета.

— Где эти ампулы с золотистой жидкостью?

— В разных местах.

— Ты их спрятал?

— Нет. — ну а что ещё ответить ей? Я спрятал одну, значит её амне их.

— Ты надо мной издеваешься? — в голосе вольной, лица которой я не видел, прозвучала сталь.

— Немного.

— Сколько ампул с золотой жидкостью ты достал из трофейного контейнера?

— Одну.

— Бездна! Вот же идиот! И где она, эта ампула?

— На дереве.

— А где это дерево? — в голосе вольной появились любопытство и волнение.

— В лесу.

— Сука! В каком?!

— В фиолетовом.

— Не зли меня, недомуток! Ты можешь привести меня к ампуле с золотым сиянием?

— Нет.

— Да как так?! Она что, храниться у кого-то другого?

— Да.

— У кого?

— У Дракота.

— А Дракот у нас кто?

— Чёрный мут.

— Похоже на тебя не действует химия. — устало произнесла вольная и склонилась надо мной. Я смог разглядеть черты её лица — резкие, острые, но красивые. Хищница! И формы у неё ниже шеи просто высший… Чёрт, о чём я думаю! — Я права, меченый?

— Нет. — ответил я, и улыбнулся от всей души.

— Значит будем действовать по жёсткому варианту. — в тёмно-карих глазах вольной разгорелось адское пламя. — Думаю, тебе понравится.

* * *

Я как-то слышал рассказ сослуживца, побывавшего в плену у повстанцев африканского континента. Так вот, он сказал, что под пытками ломаются все. Нет, не просто раскалываются, рассказывая даже то, о чём сами забыли. Речь о самом человеке: его характере, взглядах на жизнь, на добро и зло. Руки настоящего мастера заплечного ремесла способны через адскую боль и кровь слепить новую личность. Ущербную, больную, но она будет иной.

Вольная, на моё счастье, не была мастером. Пока меня держали четверо её помощников, она била, резала, прижигала и в конце концов, окончательно вызверившись, взялась за топор. Идиотка, та дурь, что она мне вколола, смешавшись с химией, полученной из наруча, сработала как мощнейшее обезболивающее.

— Я так понимаю, ты не желаешь возвращать мне ампулы с золотистым сиянием. Что ж, посмотрим, как ты запоёшь, когда я отрублю тебе ногу.

— Командир, тревога! — откуда-то издали раздался громки крик. — Тревога! Приёмыши возвращаются! У нас около минуты, чтобы спрятаться!

— Убью! — раздался разъярённый голос обезумевшей фурии, а в следующую секунду мне прямо в кадык ударили пяткой ботинка. Я захрипел, забился, пытаясь вдохнуть через сломанную гортань хоть немного воздуха. В глазах потемнело, в который уже раз за сегодняшний день. Что-то кричала Ева, но я уже перестал воспринимать её голос, как что-то реальное. К тому же моё левое предплечье обожгло острой, столь сильной болью, что столь желанная тьма наконец-то широко распахнула свои объятия, и приняла меня всего…

* * *

Голоса. То невнятные, то совсем рядом, они словно плавали в пространстве, то удаляясь, то накатывая волной. Что-то родное, близкое исходило от них. А ещё, где-то внутри головы, бубнил женский голос:

— Кэп, медицинские картриджи пусты. Состояние тела тяжёлое, имеются критические повреждения.

— Хр-р. — вырвалось из моего горла. А ведь я попытался произнести — заткнись! Не знаю, как, но моя попытка внезапно подействовала. Ева умолкла, и посторонние голоса разом приблизились, нависнув прямо надо мной.

— Чёртовы моральные уроды, за что они так уделали парня? Я впервые вижу, чтобы вольные так изгалялись. — голос говорившего был с хрипотцой, такой бывает у заядлого курильщика. И веяло от него чем-то родным.

— Может задолжал им сильно. Слушай, не по людски вот так бросать этого сидельца. Давай я ему регенератор вколю, может очухается? — второй, басовитый голос явно принадлежал кому-то очень крупному.

— Саян, а это не наш хлопец, которого мы уже две недели ищем? — в разговор вступил ещё один человек. Слова произносит чётко, веско, явно привык командовать.

— Да хрен знает, командир. У бедолаги всё лицо располосовано, как определить, меченый он или нет? Эти суки даже кисть ему отчекрыжили. Вот накой нужно было так изгаляться?

— А чего ты ждал от шестёрок синдиката? В аномалии каждый становится тем, кем являлся всегда, не скрывая и не утаивая ничего. Что думаешь делать? У нас не так много шприцев с регенератором, чтобы тратить его на каждого встречного сидельца.

— Ну, этот парень точно не заслужил такой смерти. — произнёс тот, которого назвали Саян. И в этот момент у меня в голове словно щёлкнул выключатель — они говорят на русском! Твою же в бездну! Я слышу, как мои земляки обсуждают, что со мной делать!

— Так добей его, раз жалко. — произнёс другой голос. — потом похороним по людски. И правда, умер, как мученик.

— Хр-р! Хр-р-р! Х-х-х! — вырывалось из моего разбитого горла. Я пытался материться, сказать, что я живой, что не собираюсь умирать. Вот только мои попытки привлечь внимание обернулись очередной волной беспамятства. Всё, кранты — пронеслась мысль в моём угасающем мозгу. Меня сейчас добьют свои же. Эх, а я так хотел сделать с одной синей красоткой току-току. Прощай, Маньриука…