Глава 6

Словно следуя старой поговорке «Хочешь рассмешить отцов-основателей — прошепчи им о своих планах», моим планам начать уборку после завтрака было не суждено осуществиться.

Я уже допивала кофе, как Георгу позвонили, он помрачнел и бросил мне:

— Я сегодня тороплюсь, так что собирайся поживее. У тебя пять минут.

— Опять берете меня с собой на работу?

— Уже четыре минуты пятьдесят секунд. Меньше вопросов — больше дела.

Особо наряжаться я не видела смысла, так что менее чем через три минуты тридцать секунд мы спускались на лифте, а Георг нетерпеливо посматривал на часы.

Еще в машине он включил новости:

— «Вспышка заболеваемости на складе сервиса доставки «Мята» привела к госпитализации шести сотрудников. Несколько работавших со складом курьеров также находятся на карантине, десятки получивших в тот день отправления пожаловались на характерные недомогания…»

Георг покрутил ручку настройки волны, перескакивая на следующий канал:

— «Мята» в центре скандала, эпидемиологи бьют тревогу…»

Еще одно переключение. На этот раз Георг поймал песню:

«И одна на двоих жизнь

Лишь обман. Всё обман…»

Вот только музыка быстро кончилась, прерванная экстренным выпуском новостей:

— «В связи с регистрацией случаев острой инфекции у работников маркетплейса «Мята» Республиканский Эпидемиологический Контроль организовал комплекс санитарных мероприятий с целью предотвращения распространения инфекции».

— И эти уже всунулись, — выругался Георг, выключая радио.

— Что-то случилось? — осторожно уточнила я.

— Просто работа, — ответил оборотень, вдавливая педаль в пол.

Я очень быстро пожалела, что села впереди. Ехали мы слишком быстро, пересекая сплошные и не пропуская пешеходов — мой «жених» куда-то очень торопился.

Слева от трассы стоял огромный ангар, вокруг которого все было оцеплено, и сновали одетые в костюмы эпидемиологической защиты люди. На ангаре красовался логотип – лист мяты в зеленом круге.

Я подумала, что мы туда, но оборотень проехал мимо и остановился у небольшой придорожной гостиницы.

— За мной, — скомандовал.

Зачем нам нужно было сюда – оставалось только гадать.

Администратор на ресепшен Георга не узнал — тому пришлось сунуть под нос тучного хмурого человека визитку.

— Вас ждут, господин Ибусов. Пятый номер, вторая дверь слева по лестнице, — тут же расплылся в улыбке администратор.

Я заметила, как Георг сунул ему крупную купюру, отчего улыбка администратора сразу стала гораздо искреннее и добрее.

Мы прошли к двери с цифрой «5» на табличке.

Внутри на заваленной бумагами кровати сидела женщина. Лет сорока, человечка. Вид у нее был встревоженный, волосы выглядели еще хуже, чем у меня утром, а взгляд выпученных круглых глаз казался немного сумасшедшим. Рядом с ней еще несколько человек методично грузили все эти бумаги в шредер.

А в углу на кресле за ноутбуком что-то усиленно печатала молоденькая девушка.

Женщина на кровати говорила по стационарному телефону:

— …Не факт, что мы за это отвечаем. Мало ли откуда пришло заражение. Сейчас они просто повесят всех собак на мой склад. Но это могло быть что угодно. Пусть эпидемиологи разбираются…

Вместо того чтобы поздороваться, Ибусов подошел к ней и, подняв с пола провод, соединяющий стационарный телефон с розеткой, порвал его.

Я успела заметить только, как блеснули чуть удлинившиеся когти оборотня.

— Алло! Алло! — не сразу поняв, что случилось, прокричала в трубку директор. — Ээ… Георг? Вы что… порвали провод?

— Я сейчас не только провод порву, — зашипел ей в лицо оборотень, угрожающе нависая. — Что я сказал по поводу того, чтобы до моего прихода ни с кем не общаться и не давать комментариев?

— Но это… Я всего лишь говорила с подругой…

— Может быть, вы язык не понимаете, Нинель? Вам жестами объяснить? Ни с кем — значит ни с кем.

Бедняжка вжалась в кровать так, словно хотела проскользнуть мимо и залезть под нее, чтобы только спрятаться, исчезнуть из-под недоброго взгляда желтых глаз.

Трое уничтожающих бумаги помощников замерли, не зная, что делать — продолжать или дождаться команды оборотня.

— А это что такое? — не дождавшись ответа на вопрос, он ткнул в документы.

— Так ведь проверки сейчас, вывезли что успели… — испуганно пискнула Нинель.

В тишине гостиничного номера шлепок Ибусова ладонью по лбу заставил вздрогнуть.

— У вашего склада куча репортеров, очень быстро они выяснят, куда вы уехали, и примчатся сюда.

— Так камеры наблюдения выключили, прежде чем уезжать…

Георг прищурился.

— Нинель, вы себя ведете так, будто не с непредвиденными обстоятельствами столкнулись в виде вируса, а пару миллионов украли.

— Я ничего не крала! — икнула та.

Ибусов вздохнул, прикрыл глаза на несколько секунд.

— Ладно. Все это, — обвел руками кровать и бумаги, — меня не касается. Это ваши личные проблемы. Но мне нужно, чтобы вы дали комментарий по поводу эпидемии. Вы будете делать только то, что скажу я. Расскажете, что полностью остановили доставку всех посылок, прошедших на ваш склад. Возьмете на себя все убытки. Извинитесь перед клиентами.

— Но… но это же убытки! — пискнула директор. — Я не могу на это пойти, у меня обязательства!

— Мне плевать на ваши обязательства, — Георг улыбнулся жуткой акульей улыбкой, от которой не по себе стало даже стоявшей сбоку от него мне.

— Я работаю не с вами, а с вашим франчайзером, владельцем бренда «Мята». И если мы сейчас не будем действовать решительно, то непоправимый вред будет нанесен всему бренду. Вы уверены, что готовы к таким убыткам? За которые будете ответственны тоже вы.

Стоявшая ближе всех к Ибусову девушка со шредером заискивающе залепетала:

— Георг Гаярович, мы очень благодарны вам за то, что специалист такого высокого уровня, помогает нам, но…

— Никаких «но». И готовьтесь к вопросам, почему вы не остановили посылки сразу. У вас есть на это ответ?

— Скажу, что дала команду в самом начале. Но наш штатный сотрудник, ответственный за работу с системой, не среагировал вовремя…

— Госпожа Давыдова! — воскликнула девушка за ноутбуком. — Но ведь вы не давали команду! Я все утром вам только об этом и твержу, что нужно остановить… Я ведь делала все что могла! Все, что вы просили… и даже больше!

— …и за свой проступок уже уволен, — закончила Нинель повышенным тоном, перебив девушку. — Мы сможем стребовать убытки с нее?

— Но… я ведь так рассчитывала, у меня семья… учеба… госпожа Давыдова. Прошу вас, — девушка чуть не плакала.

— Да, она давала такое поручение… — тут же среагировала девушка со шредером. Два других сотрудника поддакнули. — Мы можем подтвердить.

От происходящего на моих глазах беззакония захотелось накричать на эту Давыдову. Да как она может вот так подставлять своих же?!

Я во все глаза смотрела на оборотня — неужели он ничего им не скажет?

— Думаю, господину Ибусову не слишком интересны наши внутренние споры.

Улыбка Давыдовой теперь не казалась мне робкой. Ее улыбка, и лицо, и ужимки — все это теперь выглядело в моих глазах мерзко и отвратительно.

— Вы правы, мне абсолютно не интересно, — ледяным тоном выдал Георг. — Просто делайте, что я сказал. Извинитесь, возьмете ответственность…

Я вспомнила крутящихся вокруг склад эпидемиологов, проводящих обработку, а вокруг них на приличном расстоянии людей с камерами и фотоаппаратами. Ну еще бы! Такой инфоповод!

— Вообще-то она не может взять на себя вину.

— Что, прости? — оборотень повернулся ко мне. Судя по удивленно вытянувшемуся лицу, Георг не был уверен, что ему не послышалось.

Я облизала губы и торопливо продолжила, боясь, что он меня не дослушает:

— Если она это сделает, то получит тысячи исков от получателей посылок.

— На нее и так подадут в суд, — пожал плечами мужчина. — И у меня контракт не с ней, а с головным офисом. Она — говорящая голова и должна делать то, что ей скажут, иначе вся компания под угрозой.

— Да, но одно дело — если на нее подадут в суд, а другое — если истцам при этом и доказывать ничего не придется. Если она признает вину, размер исков взлетит до небес.

Я вздёрнула выше голову, не желая опускать взгляд и сдаваться. Сам же на отборе сказал, что рад, что я знаю хозяйственный кодекс. А я не только его знаю, между прочим.

Директор переводила заинтересованный взгляд с меня на оборотня и обратно.

— Господин Ибусов, возможно, стоит послушать вашего юриста? Я готова делать, что скажете, я понимаю, что могу подставить своими действиями всю компанию «Мята», но помогите мне удержаться на плаву. Пожалуйста.

Георг смерил меня таким взглядом, что захотелось провалиться под землю. Я думала, что он сейчас выкинет что-нибудь уничижительное, однако спорить с тем, что я его юрист, он не стал.

А вот Давыдова в это время продолжала заламывать руки:

— У меня дети. Что будет с ними, если я разорюсь? Господин Ибусов, у вас есть дети?

— Нет. Только племянница, — кисло отозвался мужчина. — Как, впрочем, и у вас. Детей у вас нет. Не надейтесь меня разжалобить. И тем более обмануть. Но если моему юристу, — он нарочно выделил обращение, — так хочется, она может скорректировать речь, которую я для вас приготовил. Я, разумеется, должен буду одобрить правки.

— Я это сделаю, если пообещаете не увольнять ее, — я кивнула на посеревшую от испуга девушку. Она едва держала ноутбук ослабевшими руками и, кажется, уже вообще ничего не слышала и не видела. — А также не предъявлять никаких претензий по убыткам.

— Лину? — Давыдова переглянулась с остальными тремя сотрудниками, а затем решительно кивнула.

Следующие минут десять я вчитывалась в документы, оставляя на полях свои правки. Директор смотрела на меня так, словно только я сейчас решала — разорится она после случившегося или нет. Ибусов же всячески показывал свое раздражение, демонстративно смотрел на дорогущие наручные часы и нетерпеливо вышагивал от окна до стула, на котором я расположилась, и обратно.

Едва я закончила, он выхватил у меня листок, пробежался по нему взглядом.

— Хм…

Не могла понять: то, что он не скомкал и не выкинул его в мусорку сразу — это хороший знак? Или же мне ожидать каких-то неприятных последствий?

— Сгодится, — в конце концов, выдал оборотень, передал бумаги Давыдовой. — Выучите как «Отче наш» и только попробуйте ляпнуть что-нибудь лишнее. Меня рядом не будет, чтобы вытащить вас.

— Не будет? — ужаснулась женщина.

— Лучше, если мы не засветимся на фотографиях рядом. Лучше для вас, в первую очередь, — пожал плечами Георг. — А теперь читайте. Вы должны знать все это как хвалу основателям республики.

Следующие полчаса оборотень гонял несчастную директрису по тексту и, лишь удостоверившись, что она крепко поняла суть того, что от нее требуется, направился к выходу, прихватив с собой меня.

— Пройдемте, нас еще ждет сегодня множество интересных дел, — он приобнял меня за талию.

— А можно я вам позвоню? — воскликнула директор.

— Когда будет надо, я сам с вами свяжусь, — не терпящим возражений тоном отрезал Георг.

— Я не про вас, я про вашего юриста.

От ее слов рука оборотня, обившаяся вокруг, стала тяжелой, словно каменной. Георг фактически вытащил меня из кабинета.

— Эй! — едва за нами захлопнулась дверь, я возмущенно попыталась отбиться, но хватка была железной.

— Я не люблю, когда со мной спорят, — прошипел он мне на ухо.

Мы удачно незамеченными проскользнули к машине и выехали с парковки.

В дороге я не могла перестать чувствовать неловкость. То и дело поглядывала на оборотня. Он молчал, сосредоточенно ведя машину, больше не включая радио.

Встреча с госпожой Давыдовой и то, что Георг вообще позволил вмешаться, меня удивило. С другой стороны, я себя корила за то, что выдала свои знания и умения. Нужно действовать осторожно, если хочу выжить в этом опасном месте.

Как там предлагал мне Ибусов? Косить под дурочку? Что ж, если моя миссия была в этом, то она явно провалена.

Оборотень, погруженный в мысли, безучастно смотрел вперед.

— Тебе нужно быть осторожнее, моя дорогая, — сказал он, наконец, низким угрожающим тоном, крепко сжимая руль.

Тяжело сглотнула.

— Я всего лишь пожалела девушку, которую собирались уволить ни за что. Вы же видели, на нее хотели повесить… — Внутри снова вспыхнулась злость на директрису, но я быстро смогла обуздать ее. Перед кем я распинаюсь? Он все равно не поймет. Из горла вырвался грустный смешок. — Хотя о чем я? Вы же оборотень. Вам плевать на несправедливость, если она не происходит непосредственно с вами.

Он как-то странно покосился на меня. Скулы побелели, будто внутри шла борьба.

Но когда Георг заговорил, это было отнюдь не то, что я ожидала услышать. Он просто сменил тему:

— Откуда ты так хорошо разбираешься в юридических тонкостях?

— А что, в моем деле этого не было? — на этот раз я даже не иронизировала.

Серьезно? Об этом не написали?! Нигде между информацией о весе, объеме бедер и талии, о том, какая у меня группа крови и в какие даты лучше планировать зачатие, не нашлось места для данных об образовании? Там ведь даже социальное положение было, я точно помнила, что в анкете были пункты о месте работы родителей…

— Не уходи от вопроса.

Пожала плечами. Смысла скрывать не было, так что рассказала об учебе в университете, о том, что планировала пройти практику в большом центре, который на севере как раз занимался беженцами из нашей республики. Их там не мало.

— …Я успела отучиться два полных года, а на экзаменах за третий курс меня поймали и переправили через границу. Так что мне еще учиться и учиться. В смысле, если бы я там осталась…

Георг неопределенно кивнул. Затем, когда мы уже приближались к его офису, я все же решилась спросить:

— Вы так ничего не сказали госпоже Давыдовой насчет меня.

Я нервничала. Да, директор склада была не самой приятной женщиной, с другой стороны, мне бы хотелось заняться любимым делом. Посидеть над документами, покопаться в законах, продумывая стратегию защиты…

— Я хочу помочь, если это возможно.

— Не волнуйся, дело быстро решится, — отрезал он. — Тебе лучше не привлекать к себе лишнее внимание.

— Почему же вы тогда позволили помочь ей с речью?

— Во-первых, хотел посмотреть, на что ты способна. Во-вторых, я тоже против несправедливости, — он подмигнул. — Правда, мы с тобой, скорее всего, по-разному ее понимаем. Не волнуйся, малышка, я всё контролирую.

Это прозвучало так, что сразу стало ясно — дальнейшие вопросы не приведут ни к чему хорошему.

***

Про бал трубили изо всех утюгов. Я слышала, как его обсуждали на ресепшен в офисе Георга. Как уборщица перешёптывалась с охранником, что ее выбрали готовить зал к торжественному вечеру. По телевизору и радио безостановочно крутили рекламу.

Оборотень сдержал обещание и отдал ноутбук, но и там, стоило зайти в интернет, я везде натыкалась на красочные баннеры.

Попасть на бал можно тремя способами. Быть студентом колледжа или вуза с отличными отметками и получить именное приглашение по представлению ректора. Быть богатым и успешным оборотнем — госслужащим или крупным работодателем, личное знакомство с которым может в один миг сделать любую карьеру. Ну и третий способ — отвалить за приглашение кучу денег.