Глава 29

В следующий раз, когда я открыла глаза, я оказалась в покоях замка. Жар и боль утягивали вновь кануть в небытие и только чёрные полные огня глаза, неподвижно смотревшие на меня, удерживали на краю сознания. Тяжёлые недра наваливались на меня и топили на дно, и там, под неподъёмной толщей я слышала мужской голос, принадлежащий кархару. Дэнвер что-то говорил, он злился и в то же время в голосе проскальзывало беспокойство. Я не могла разобрать ни слово, жар заставлял дышать часто и скудно. Я приходила в себя на короткий миг, ощущая мокрые простыни и чьи-то заботливые руки. Рядом была женщина, я видела только смутный силуэт и чувствовала внимательный взгляд незнакомки, но где-то внутри отдавалось отголоском узнавание. Когда я в следующий раз разлепила мокрые ресницы, в мутной дымке я увидела Сенру и очнулась окончательно.

— Лежи, ты ещё слишком слаба чтобы вставать, — утешающий голос женщины лёг на меня тяжестью.

Сенра жива и здесь! Сердце встревожено застучало, я была рада видеть её, но сил не хватало чтобы хоть как-то выразить это, расспросить что же с ней случилось в хижине. Вместо этого, я оглядела стены, кажется была ночь. Или всё же утро? Тлел камин и возле него хлопотала одна из служанок. Бессильно откинувшись на подушки, начала постепенно вспоминать то, что случилось на том скальном утёсе. Служанка ушла, хлопнув тихонько дверью, я повернулась к лекарке.

— Неужели, они так и останутся в Нутре оба, Астит и Селгрен?

— А ты так волнуешься о них?

По телу пробежалась дрожь от голоса кархара. Он вышел из полумрака. Видимо стоял у окна, поэтому не могла заметить сразу, хотя ощущала всей кожей его присутствие.

— Оставь нас, — бросил он Сенре. Та поднявшись молча покинула покои, но её лицо было всё равно озадаченными хмурым. Неужели всё так плохо? Хотя я не чувствовала боли, только свинцовую горячую тяжесть. Может это воздействие каких-то трав?

Дэнвер приблизился, его высокую фигуру подсвечивал льющийся золотистым маревом свет от камина, подчёркивая каймой линию шеи, подбородка и скулы, тонул в чёрных волосах. Я невольно скользнула взглядом по своему телу, прикрытому тонкой простыней: бок кажется обмотан тугой повязкой, волосы раскиданы по подушке, наверное, я выглядела весьма паршиво и странно что меня могло это смущать, смущать сильнее, когда я находилась под его вниманием. И в то же время было непривычно понимать, что кархара это нисколько не отталкивало.

— Они останутся там навсегда, если ты беспокоишься именно об этом Эвидэль.

Он сел на край постели, и теперь я могла рассмотреть его лучше. Внутри всё застыло, когда я увидела его уставшее лицо и горящие каким-то внутренним огнём глаза, которыми он меня пожирал. По телу разносились мягкие волны от его близости и, странное дело, навевали сон.

— Сколько я была без сознания?

— Две ночи, эта третья, — произнёс спокойно и ровно, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— Немало, — хмыкнула я, не зная, что и ответить.

— Проклятье Эви, это очень много, целая вечность. Эта дрянь навредила тебе, и я сдерживаю себя от того, чтобы не спуститься вновь внутрь и не содрать живьём с неё шкуру, — гневно прорычал Лорснард.

И только тут я поняла, что эта усталость, этот гнев в голосе, это всё из-за меня, он и в самом деле переживал, из-за меня…

— И знаешь что сквернее всего? — Дэнвер выставил руки по обе стороны от моей головы, склонился надо мной утягивая в чёрные бездны своих глаз, в которых тонуло моё отражение: бледное лицо и влажные глаза, я почувствовала себя хрупкой птицей в его руках, которые могут и сломать, и сжать крепко, защитить.

— Что? — дрогнул мой голос.

— Что ты.., — он сосредоточенно скользнул взглядом по моему лицу, возвращая взгляд на глаза, пристально посмотрел на меня, — …мне дорога, моя глупая овечка.

Я сглотнула не в силах даже пошевелиться, не потому что моё тело было ослабшим, а от осмысления сказанных им слов. Кархар склонился ещё ниже и потёрся кончиком носа о мою щёку, прильнул в поцелуе к губам, касаясь мягко, обжигая неровным дыханием. Я подняла руку, сама не зная что делаю, каснулась его лица, сильной шеи, пронизав пальцами волосы, потянула к себе. Дэнвер издал приглушённый сдержанный стон. Он отстранился, вновь заглядывая в глаза, накрывая мою кисть своей горячей ладонью, чуть сжал.

— Тебе нужно отдыхать, — прошептал глухо, — чтобы восстановится, а после, — кархар влажно сглотнул, — только попробуй ещё от меня уйти, Эви, — проговорил строго и вместе с тем волнующе.

От его проникновенного голоса всё внутри меня перевернулось и затрепетало, жар исходивший от сильного тела, его запах, обволакивал и отяжелял моё тело, хотелось раствориться в нём ещё глубже. О, светлая Орта, я впервые не хотела, чтобы Лорснард уходил.

— А ты.., — раскрыла губы, — …только попробуй дотронься до другой.

Кархар смерил меня не понимающим взглядом, а потом вдруг рассмеялся. Так искренне, что я невольно улыбнулась сама, а по груди разлилось тепло.

— При условии, что станешь меня так же часто ревновать, — хмыкнул он унимаясь.

На миг повисло молчание. Он скользил по мне взглядом лаская. Молчание впервые сближало, а не отталкивало прятаться по углам, бежать друг от друга, и совершать какие-то глупые поступки. Треск дров в камине, дыхания, гул сердец, глаза в глаза, в самую душу. Дэнвер пошевелился и провёл рукой по моей щеке, медленно едва касаясь.

— Спи моя сладкая овечка, а я буду рядом, — прошептал он, потянул в себя воздух будто хотел ощутить мои чувства на запах, и нехотя отстранился.

А я прикрыла веки, и не помнила в какой миг утонула в мягком облаке сна, пропитанный травами и абрикосовым запахом тела Дэнвера. Впервые мой сон был крепким, спокойным и, невыносимо приятным.

Когда я в очередной раз проснулась, был уже день. Мягкий жемчужный свет лился в окна освещая полупустые покои.

— Проснулась, — послышался рядом спокойный голос Сенры.

Она поднесла чашу с каким-то терпким травяным настоем, я приподнялась в постели чтобы принять питьё. На этот раз тяжести в теле я не ощущала, только лёгкую ноющую боль где-то под рёбрами. Сделав пару глотков поняла, что не могу пить эту горечь.

— Пей всё, набирайся сил, — велела лекарка, — опасность миновала, но всё же ещё нужно поберечься, очень маленький срок.

Я поперхнулась, Сенра сокрушённо качнула головой забрав у меня чашу, ждала пока я откашляюсь. Каждый резкий вдох отдавался болью в боку.

— Какой срок Сенра, о чём ты?

— Твоей беременности, — чуть улыбнулась она. А по моим плечам лёд хлынул, сделалось одновременно и страшно, и волнительно. Я растерянно смотрела на неё, собираясь с мыслями, но они разбегались в стороны, не давая мне всё сопоставить и соединить воедино.

И всё же не верилось, это не могло случиться, или могло? Предвечные! Меня бросило в жар и стало по-настоящему страшно, от того, что Астит могла нанести более серьёзную рану, и я ведь могла потерять…

— Не волнуйся так, всё обошлось, — Сенра коснулась моей руки, — пей всё до конца, и делай что тебе говорю.

Дрожащими пальцами я приняла питьё и пока пила, лекарка смазала мои ушибы какими-то мазями. И уже совсем скоро меня вновь потянуло в сон: мысли стали неподвижными и неповоротливыми, да и признать я бы предпочла сейчас отдохнуть, после такого известия, с которым я и не знала, что делать.

— А Дэнвер, он знает?

— Да, знает, с самого начала.

С самого начала, чего? Но кажется этот вопрос окончательно вогнал меня в сонливость, и я провалилась-таки в сон, не получив ответа.

***

Моя поправка длилась медленно, мучительно медленно, как бы мне того хотелось. Дэнвер после первого моего пробуждения, так больше не появлялся. По словам слуг, он был вновь вынужден покинуть замок. Все, кто меня окружал в это время — горничная Грана и Сенра. Лекарка чтобы скоротать дни в постели, рассказывала мне обо всём о чём знала, и я наконец смогла узнать, как она смогла покинуть хижину, без ритуалов и нужных артефактов. Правда, лекарка, не особо любила рассказывать о себе, но всё же я узнала, что в её роду были жрецами первородной древней магии, что ключами била из недр земли в старые времена. И о том, что её умение растворяться и появляться в другом месте передалось по наследству. Поэтому её мало кто знал и смог себе подчинить. Но как удалось это Лорснарду, мне до сих пор было непонятно, ведь он, кажется, с ней обошёлся не совсем хорошо. Но про это, как бы я не пыталась вытянуть, Сенра упрямо молчала, и я перестала настаивать, видимо у неё были на то причины чтобы молчать. Кто знает этих служителей.

Вскоре я начла сама вставать с постели и прогуливаться по замку, замечая, что многие из служанок вдруг куда-то исчезли, и уж не демон ли об этом позаботился? Думать о том, что я ношу ребёнка от Лорснарда до сих пор было непривычно и странно и вместе с тем до онемения в животе волнительно и трепетно, порой даже голова кружилась, от притока разных чувств. Выходит, Дэнвер знает об этом… Не поэтому ли он был столько уступчивым, но как бы то ни было, он был явно непротив такому исходу.

Кархар не появлялся уже неделю, а меня поглощала растерянность. Ходила из угла в угол, в ожидании, смотрела в окна, чаще прогуливалась в саду оборачиваясь каждый раз, когда ко мне приближалась Грана, ожидая что та наконец скажет, что его высочество вернулся. Но известий никаких не было, и это начало меня беспокоить всерьёз. Кто бы мог подумать, что я стану волноваться за демона? Но всё чаще я себя ловила на том что, когда думаю о нём внутри росло тепло. Оно ширилось и растекалось по телу обволакивая мягким облаком, разгоняя кровь. Всё трепетало внутри в предчувствии, предвкушении моей с ним встречи. Как она пройдёт на этот раз? И вместе с тем было тревожно, что мои ожидания разобьются в дребезги и кархар не захочет меня видеть. Что если он просто меня пожалел, вырвав из когтей Астит? И ему плевать на меня, я для него просто вещь, которую он держит возле себя и выбросит, как только надоем. Эти мысли омрачали и на плечи наваливалась непомерная тяжесть.

Я устало побрела обратно в замок и легла в скверном расположении духа.

На следующий день опасений и сомнений на этот счёт стало больше.

— Почему ты ничего не ешь? — Сенра села рядом со мной и внимательно оглядела меня, — посмотри на себя, как осунулась.

 — Я не хочу.

— Надо.

Я с горечью посмотрела на лекарку. И тут я не сдержалась и сорвалась:

— Может мне уехать Сенра, забери меня с собой, туда где ты прячешься сама, где никто меня не сможет найти. Прошу, Сенра, я не хочу здесь оставаться. Я не могу!

— Куда ты опять собралась, овечка?

Я вздрогнула да так и занемела. Медленно подняла взгляд посмотрев на дверь из-за плеча женщины. Сенра чуть повернула голову в том же направлении и встала. Оставив меня сидеть на постели одну, лекарка пошла к выходу. Кархар был в дорожном костюме. Он пропустил лекарку, позволив ей выйти, потянулся к застёжкам, расстегнул, скидывая себя тяжёлый плащ, блестевший от мороси, что этим вечером сыпалась из низкого осеннего неба.

— Я задал вопрос Эвидэль. Кажется, мы с тобой ведь договорились.

Я не могла прочесть по его лицу о чём он думает, только горящие глаза и неимоверная сила исходившая от него толчками выбивали и без того шаткого равновесия, в котором я прибывала все эти дни. Растерянно опустила ресницы, сердце загрохотало как одержимое, в ушах зазвенело, в голове потемнело, от всплеска волнения и трепета, перед ним, перед этим мужчиной. Набрав в грудь больше воздуха, глянула на Лорснарда видя, как он скидывает с себя одежду, вот так с порога. И тут же поймала себя на мысли как же соскучилась по нему, по его тёмному из-под хищно сведённых бровей пронзительному взгляду, полуулыбке на губах. Нет он не злился. Кархар приблизился ко мне медленным шагом, совершенно обнажённый и возбуждённый. Поддев мой подбородок пальцами, оглядел лицо, всматриваясь в глаза.

— Я очень голоден по тебе Эви, и пока буду утолять первую жажду, думай овечка над ответом.

Я сглотнула, видя, как дрогнули ноздри кархара, и его запах окутал меня одеялом пленяя и обездвиживая делая тело податливым, ослабшим, совершенно непослушным.

Я медленно встала и кархар тут же заключил меня в кольцо рук, прижимая жаркие ладони к спине. По моему телу пронеслись мурашки вместе с волнами сладостного предчувствия. Дэнвер коснулся краем губ моего виска обжигая потяжелевшим дыхание, прижал меня к себе плотнее, давая почувствовать его тело и твёрдый бугор пульсирующий вожделением. Я прикрыла веки от того как потемнело в глазах, пол подо мной качнулся. Кархар удерживал, потянув с меня верхнее платье, а вместе с ней и сорочку, обнажая меня полностью, освобождая от слоя одежды.

— Так мне нравится больше, — хрипло прошептал он, продолжая оглаживать ладонями плечи. Я ощущала, как в живот мне упирался неимоверно горячий орган. Лорснард чуть подтолкнул меня к кровати, подхватил — и не успела я вдохнуть — опрокинул на постель, нависая сверху, ловя мои губы своими губами, вжимаясь в нетерпеливом страстном поцелуе, в то время как его рука опустилась на грудь сжав холм. Он оторвался от моих губ, и скользнул рукой ниже на то место, где едва остался рубец — едва заметный, чуть розовый.

— Сенра хорошо постаралась, чтобы он скорее исчез с кожи.

Дэнвер слегка коснулся его пальцами, разгоняя по телу жжение и трепет. Кархар хотел будто убедиться, что он и в самом деле зажил. А потом спустился губами вдоль шеи, скользнув между грудей, опускаясь вниз, коснулся рубца, оставляя обжигающий поцелуй. Протиснув руку между ног, накрыл пальцами чувствительную плоть. Всё моё тело выгнулось ему навстречу, завибрировало, требуя большего.

— Скажи, Эви, как ты хочешь меня, — сказал Лорснард потирая складки ставшие от его прикосновений влажными.

Я прикусила губу, ощущая, как жар заливает лицо и голову от груди до самого затылка.

— Упрямая овечка, — продолжая потирать, кархар скользнул пальцам внутрь, вынуждая задышать чаще, а мышцам живота напрячься. Шире развела ноги впуская его глубже, так невыносимо сладко это было. Все мысли разлетелись облаками, оставляя только рваное дыхание — моё и Лорснарда.

— Я жду, — хищно оскалился.

— Хочу тебя Дэнвер, — не верила, что смогла это сказать, но всем естеством хотела его почувствовать внутри. Пальцы кархара судорожно вдавились в бёдра.

Он взял мои руки в свои, сплёл пальцы, лег на меня, нежно поцеловал и слегка приподнялся, чтобы посмотреть мне в лицо. Мы смотрели друг другу в глаза. Я была готова принять его. Лорснард медленно вошёл, слыша моё желание, улавливая его на запах.

— Овечка.., — прошептал Дэнвер и на миг прикрыл глаза. – Ты такая сладкая…

Он несколько раз вошёл в меня, двигаясь медленно и размеренно, чтобы я расслабилась и приняла его без боли, а затем начал двигаться ритмично, с большим усилием. Нежные толчки стали сильными и мощными. Лорснард проникал в самые глубины моего тела, продолжая смотреть на меня неотрывно. Он жёг мою душу своей тьмой, отчего я чувствовала себя слабой и уязвимой в его сильной хватке, грубых, почти бесконтрольных толчках и я принимала его таким, опасным сильным требовательным, жадным до моего тела, до меня, до того, что он сейчас пытался увидеть в глубинах моей души, выбивая стоны из моего горла. Все звуки, кроме наших рваных дыханий, исчезли. Я начала стонать не в силах сдерживать подступающую волну удовольствия, Дэнвер ловил мои звуки жадным поцелуем, словно бы желая испить моё наслаждение. По мере приближения пика я сильнее вцепилась в его волосы, а дыхание кархара стало прерывистым и тяжёлым.

Дэнвер укусил меня за плечо, отчего медленно нараставший оргазм превратился во всепоглощающий. Он накатил на меня, словно шторм, переворачивая меня как песчинку на волнах. Тело выгнулось, мышцы судорожно сжались. Я смотрела на Дэнвера из-под полуопущенных ресниц затуманенным взглядом задыхаясь от волны наслаждения что ударяли меня с каждым твёрдым толчком бёдер Дэнвера. Почувствовав внутри моего тела нарастающий ураган, ускорил собственный ритм, двигаясь к своему оргазму. Лорснард в последний раз вошёл в меня так глубоко, как только мог, и с хриплым стоном излился, сжимая меня всю, вдавливаясь, опустошался до остатка. Наконец застыл, давая мне возможность отдышаться. Перед глазами всё ещё вспыхивали яркие всполохи, по телу носилась колючая сладкая дрожь. Дэнвер вышел из меня, оглаживая плечи, шею, живот, молча наблюдал как я прихожу в себя, возвращаясь с вершин вол в его горячие надёжные объятия.

В животе у меня дрожало. Мне было интересно и страшно узнать, что он думает о нашем ребёнке.

Дэнвер убрал пряди с моего лица, поднялся направляясь к столику, а я, подобрав под себя ноги взяла простынь, прикрываясь за что и получила не одобряющий взгляд кархара.

— Иди ко мне, Эви.

Поднялась и прошла к нему, ступая босыми стопами по мягкому ковру. Дэнвер пронаблюдал за мной, а мне под его взглядом становилось жарко, я будто вся плавилась. Так непривычно. Сейчас между нами что-то происходило, и меня это сбивало с толку.

Впервые мы завтракали вместе, словно до этого это была традицией, так легко и просто. А после он не оставлял меня целый день и всю ночь. Кархар и в самом деле изголодался, в этом я успела убедиться не единожды, пока моё тело отказалось сушиться. Усталость навалилась на меня под утро. Сквозь сон я почувствовал, как на плечи мне легла тонкой пеленой простыни. Постель промялась, Лорснард ушёл, а у меня не было сил даже разлепить веки. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Удивление что я впервые хочу, чтобы он стался не успело закрасться внутрь, я провалилась в крепкий сон.

Проснулась я только к обеду, меня разбудила Грана. Лорснард вновь покину замок. Похоже, стоило привыкать к тому что его не будет подолгу, ждать его возвращение как нечто что-то желанное и безумно волнующее. Наверное, такова участь женщин чья судьба и жизнь связана с правящим родом. Только вот, кем я была для Лорснарда? Невольницей? Его искушение? Телом, которое носит его продолжение? Эти мысли расстроили меня вновь, принимать такое положение для меня непозволительно. А чего я хочу сама?

Я поднялась, обернувшись в простыни, прошла к окну, выглянув в него. И изумилась. Холмы и леса покрывали белым полотном, сыпал с серого неба зыбкий снег, что ложился на крыши и дороги тонким слоем. Вот и пришли холода, как же быстро пролетело время, столько всего случилось за эту осень.

Но подумать толком я не смогла, вернулась горничная. Грана помогла мне одеться и немного приободриться. Ну уж нет, сегодня я не буду унывать и займусь, пока кархара нет в замке, чем-нибудь полезным. Для начала нужно хорошенько исследовать замок и понять какие изменения следует внести в эти пустынные стены. Похоже, тут давно не хозяйничала женская рука.