Глава 4. Операция

Ткань с головы сдёрнули резким движением. Я зажмурилась от внезапного света, но тут же заставила себя открыть глаза.

Клетка.

Небольшая, металлическая, с толстыми прутьями, но... чистая. В углу даже лежало что-то вроде подстилки – не мягкой, но и не голый металл. На корабле работорговцев нас держали в грязи и на холодном полу. Здесь же пахло... стерильно. Как в больнице.

Как в той палате, где мне объявили диагноз.

Шаги.

Я подняла голову.

Перед клеткой стоял он – Кей'нар. Капюшон был сброшен, и теперь я видела его полностью.

Высокий, почти два метра, с бледно-голубой кожей, покрытой мелкими переливающимися чешуйками, которые мерцали при каждом его движении, словно он весь был сделан из какого-то драгоценного минерала. Лицо вытянутое, с острыми скулами и тонкими губами почти без цвета. Но больше всего поражали глаза – серебристые, без зрачков, как ртутные шарики, в которых отражалось моё искажённое от страха лицо.

И он... разговаривал сам с собой.

– ...да, именно этот образец, – бормотал он, расхаживая по каюте. Его длинные шестипалые руки нервно перебирали какие-то инструменты на столе. – Нет, не смотрите на показатели, смотрите на потенциал.

Я прижалась к дальней стенке клетки, чувствуя, как холодный металл впивается в спину.

– ...удаление займёт не больше часа, но сначала нужно стабилизировать...

Удаление?

– Эй! – хрипло крикнула я, хватаясь за прутья. Я с силой сжали их, пытаясь разогнуть, но они даже не изогнулись.

Он обернулся, словно забыл, что я здесь. Серебристые глаза сузились, когда он заметил моё состояние.

– А, ты уже пришла в себя. Хорошо.

– Что ты собираешься со мной делать? – мой голос дрожал, но я старалась говорить уверенно, с наездом, чтобы не выдать ему свой страх.

Кей'нар наклонился, его длинные пальцы обхватили прутья.

– Спасать тебе жизнь, землянка. Твой мозг пожирает даконский паразит. Если его не извлечь – через месяц, в лучшем случае, ты превратишься в овощ.

Я отпрянула, как от удара. Опухоль? Паразит?

– Врёшь!

Он вдруг засмеялся – странно, почти по-человечески, но в этом смехе не было ни капли тепла.

– О, если бы я хотел тебя убить, я бы просто оставил тебя на том рынке. – Он повернулся к столу, где лежали странные инструменты, некоторые напоминали хирургические, другие выглядели как нечто из научно-фантастического фильма. – Подготовься. Операция через час.

– Я не...

– Ах да, – он обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то безумное. – Ты же не согласна. Как мило. А мне всё равно.

Он вышел. Перегородка с тихим шипением закрылась за ним, оставив меня одну с мыслями, пугающими сильнее, чем его безумное бормотание.

Он или спаситель... или самый страшный кошмар.

Но выбирать не приходилось.

Время тянулось мучительно медленно. Я методично проверяла каждый сантиметр клетки – прутья, замок, даже пыталась открутить болты подстилки. Бесполезно. Кей'нар явно привык держать ценный «груз» под замком.

Когда дверь открылась снова, я уже ждала его, прижавшись в угол, как загнанный зверь.

Кей'нар вошёл с каким-то прибором в руках – небольшой коробочкой с мигающими огоньками. Его серебристые глаза скользнули по мне, будто я уже лежала на его столе, вскрытая и изученная.

– Не шевелись, – сказал он, и в его голосе не было угрозы. Только равнодушный холод.

Я рванулась вперёд, когда он открыл клетку, но он был быстрее. Острая боль в шее – и мир поплыл. Тело стало ватным, ноги подкосились, но сознание... сознание оставалось кристально ясным.

– Н-не... – язык не слушался, слова распадались на слоги.

– Миорелаксант, – пояснил он, подхватывая меня на руки. Его прикосновение было холодным, как металл стола, на который он меня уложил. – Я не варвар, чтобы резать дёргающуюся дичь.

Стол.

Холодный металл.

Ремни на запястьях, щёлкающие с пугающей окончательностью.

Ещё один – поверх лба, фиксируя голову так, что я могла только моргать, глотая комок ужаса, когда он накрыл меня стерильной простыней, оставив открытой только голову.

– Начнём, – пробормотал он, и его пальцы коснулись моего виска.

И начал говорить.

Сначала я думала – со мной. Потом поняла – нет.

Он разговаривал сам с собой, как профессор, ведущий лекцию для невидимых студентов.

– ...рабы-земляне – дешёвый товар, а стоимость вам может добавить вот такой замечательный дакончик, но этот экземпляр... – бритва зажужжала у виска, холодное лезвие скользнуло по коже. Я чувствовала, как волосы падают на стол. – ...если бы кто-то знал, что опухоль – это стадия внедрения дакона... – что-то щёлкнуло, будто включалось устройство.

Я ждала боли. Но было только странное давление где-то внутри черепа, как будто кто-то копался у меня в голове ложкой.

– ...земные врачи режут наугад, а щупальца остаются... – его голос стал сосредоточеннее. – ...вот главный узел... немного желдоновой кислоты, они её ой как не любят…а теперь нужно отсоединить аккуратно...

В ушах зазвенело.

И вдруг – тишина.

Не просто отсутствие звука. А пустота, которая раньше была заполнена... чем-то. Головная боль, мучившая меня месяцами, исчезла. Я даже уже забыла, каково это – жить без боли. Она стала моим постоянным спутником.

А теперь её не стало. Словно кто-то взмахнул волшебной палочкой и она исчезла.

– Идеально, – прошептал Кей'нар.

Я увидела его руку с пинцетом. На конце – нечто, похожее на стеклянного спрута с десятком тонких, переливающихся щупалец. Оно слабо дёргалось, будто пытаясь уцепиться за воздух.

– Настоящая ценность, – он повертел дакона перед светом, затем опустил в прозрачный контейнер, где существо забилось, ударяясь о стенки. – Такой редкий экземпляр. Почти не повреждённый.

Потом наклонился ко мне, и впервые за всё время его лицо выражало что-то, кроме холодного интереса.

– И тебя, землянка, теперь можно продать вдесятеро дороже. Ведь он тебя сделал уникальной. Но сначала... – он провёл сканером у моей головы, и прибор запищал зелёным. – ...тебе нужно восстановиться.

Он повернулся к столику с инструментами, снова забормотал что-то о «регенерации нейронов» и «адаптационном периоде».

А я лежала, пристёгнутая к столу, и думала только одно:

Он спас мне жизнь.

Чтобы продать подороже.

И всё же я была ему сейчас благодарна.