Глава 5. И снова рынок

Прошло две недели с тех пор, как из моей головы извлекли того самого «дакона». Четырнадцать дней я провела в этой лаборатории, изучая каждый её уголок, каждую трещинку на потолке, каждое пятнышко на полу.

После операции всё изменилось. Кей'нар, который прежде не сводил с меня своих ртутных глаз, теперь почти не обращал на меня внимания. Он ходил по лаборатории, бормоча себе под нос, что-то записывая в голографический журнал. Я стала для него... отработанным материалом. Товаром, ожидающим продажи.

Его помощник, которого он называл Зи'том, был таким же голубокожим, но на голову ниже и вдвое худее. Если Кей'нар напоминал статую из драгоценного камня, то Зи'том больше походил на голодного ящера. И он явно недолюбливал меня.

– Вставай, мусор, – каждый день он будил меня этим, тыкая в бок каким-нибудь прибором. – Время измерений.

Первые дни я едва могла ходить. Голова кружилась, ноги подкашивались, будто я заново училась управлять своим телом. Но Кей'нар не ошибался – с каждым днём мне становилось лучше. Его лекарства работали, хоть он и давал их мне только потому, что «товар должен быть в хорошем состоянии».

Я узнала многое, просто слушая его бесконечные монологи. Мир, в который я попала, оказался куда сложнее, чем я могла представить.

Триумвират. Это слово повторялось чаще всего. Три правителя, но главным среди них был генерал Молот Заратуна, как его называли. У него был настоящий космический флот, способный стереть с лица галактики целые планеты. И сейчас, если верить обрывкам фраз Кей'нара, этот флот двигался к окраинам сектора – туда, где находился тот самый рынок, где меня купили.

– ...если Гар'Зул доберётся до Ахрарая... – бормотал Кей'нар, расставляя пробирки по стеллажу. – ...пираты разбегутся, как шел'ари при виде солнца...

Ахрарай. Окраина цивилизации. Место, где царили пираты и контрабандисты, где можно было купить или продать что угодно. Или кого угодно. Как меня.

Я сидела на своей койке (после операции меня перевели из клетки в небольшую каморку при лаборатории) и смотрела, как Зи'том возится с какими-то приборами. Он ловил мой взгляд и хмурился:

– Чего уставилась, мусор? Скоро тебя продадим, и слава Великому Заратуну.

Я не отвечала. За две недели научилась держать язык за зубами. Но в голове уже созревал план. Если флот Гар'Зула действительно идёт сюда... Возможно, это мой шанс.

Кей'нар вошёл в лабораторию, что-то бормоча под нос. Он взглянул на меня, потом на сканер в руках Зи'тома.

– Показатели?

– В норме, господин, – почтительно ответил помощник. – Ещё неделя, и можно выставлять на торги.

Кей'нар кивнул и прошёл мимо, даже не взглянув на меня. Я была для него уже не пациентом, не живым существом – просто товаром, ожидающим своей очереди на продажу.

Но я не собиралась становиться чьей-то собственностью. Ни Кей'нара, ни этого загадочного Гар'Зула.

– Вставай, мусор. День большой продажи.

Голос Зи’тома прорвался сквозь сон, как лезвие сквозь кожу. Я резко открыла глаза. Помощник Кей’нара стоял над моей койкой, держа в руках какой-то прибор.

– Сегодня? – я села, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. – Ты же говорил, через неделю...

– Кей’нар сказал – сегодня. – Зи’том схватил меня за руку и потянул вставать. – Флот Гар’Зула уже на подходе. Надо успеть продать тебя до того, как рынок закроют.

Он толкнул меня в сторону душевой кабины – маленькой, металлической, но с настоящей горячей водой.

– Мойся. Быстро.

Я вошла внутрь, и когда струи воды хлынули на кожу, мне вдруг захотелось плакать. Впервые за две недели я чувствовала себя чистой. Настоящее мыло, пена, тепло, смывающее с тела пот, грязь и запах лекарств. Я закрыла глаза, на несколько секунд представив, что нахожусь дома, в своей ванной, что за дверью – не космический корабль, а моя квартира...

– Давай быстрее! – крикнул Зи’том, стуча по двери.

Я вышла, вытерлась грубым, но чистым полотенцем. Кожа под пальцами была розовой, почти человеческой.

– Надень это. – Помощник указал на платье, висящее на стеллаже.

Я подошла ближе.

Оно было... красивым.

Длинное, тёмно-синее, расшитое мелкими камнями, которые мерцали, как звёзды. Тонкие бретели, пояс, подчёркивающий талию. Я не носила ничего подобного даже на Земле.

– Это... для меня?

Зи’том фыркнул:

– Чтобы подняли цену. Теперь ты не больная землянка, а экзотический товар.

Я надела платье. Ткань оказалась мягкой, почти невесомой. В зеркале я увидела чужую девушку – не измождённую пленницу, а кого-то... ценного.

– Идём.

Меня вывели из лаборатории, но вместо клетки ждал мешок.

– Не дёргайся, – пробормотал Зи’том, натягивая его на голову.

На этот раз они обращались со мной аккуратнее – никаких толчков, никаких грубых хватаний. Товар должен быть в идеальном состоянии.

Корабль Кей’нара был небольшим, но быстрым. Я сидела в темноте, чувствуя, как лёгкая вибрация двигателей проходит сквозь пол.

А потом – шаги, руки, которые подхватили меня, запах пыли и чужих специй.

Мешок сняли.

Я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза – увидела его.

Рынок.

Тот самый.

Но теперь я стояла не в грязной больничной рубашке, а в сияющем платье, с чистой кожей и здоровой головой.

И вокруг – десятки глаз, смотрящих на меня.

– Выставляйте её, – раздался голос Кей’нара. – Начинаем торги.

Я подняла голову и, подняв подбородок, посмотрела на глазеющих инопланетян.

«Ну кто осмелится?» – бросила в толпу немой вызов.

И, кажется, они это почувствовали. Никто не решался подойти к землянке, которая стоила тысячу ксилотов.

Мы простояли до самого вечера. Ноги болели, голову напекло, а моя белая кожа точно сгорела. Кейнар не додумался даже прикрыть меня хоть полоской ткани. Я хотела пить и сесть, но всё же хотелось пить больше.

– Да, эта подойдёт.

Голос прозвучал сверху, бесстрастный и твёрдый. Я не подняла глаз – зачем? Всё равно увижу лишь ещё одного покупателя, разглядывающего меня, как вещь.

Но этот был не похож на обычных торговцев.

Сквозь опущенные ресницы я различила чёрный мундир с серебряными галактическими шевронами, теперь я знала, это офицер Триумвирата. Высокий, с жёстким, как скала, лицом, он медленно обошёл меня по кругу, будто осматривал оружие перед покупкой. Его пальцы – в чёрных перчатках – грубо взяли меня за подбородок, заставив поднять голову.

– Не испуганная. Это редкость, – пробормотал он, изучая моё лицо. – И глаза... Интересные.

– Происхождение? – спросил офицер, не отпуская моего подбородка.

– Безродная землянка. Но чистокровная, без модификаций, – поспешно ответил Кей’нар. – И послушная.

Я едва не фыркнула. Послушная.

Офицер нахмурился.

– Сколько?

– Для капитана Заратуна – тысяча ксилотов или тридцать тысяч кристаллов, смотря в какой валюте вам удобнее расплатиться.

Он хмыкнул, доставая кредитный чип.

– Генерал Гар’Зул ценит... неожиданные подарки.

Капитан бросил на меня последний оценивающий взгляд.

– Приведите её в порядок. Генерал не любит грязь.

Когда его шаги затихли, я, наконец, перевела дух. Единственное, о чём я сейчас могла думать – мне, наконец, дадут воды и отдохнуть.

Вот тогда я и подумаю, что делать дальше.