Глава 6

Как только появилась возможность встретиться с маркизом, Иалина не преминула ею воспользоваться. Мадам Арлинда пыталась уговорить её не вступать с ним в новые пререкания, но она была настолько зла на Немарра, что сдержаться просто не могла. Он едва не убил её!

Благо теперь, когда все знали Иалину как племянницу его сиятельства, она обрела некоторые привилегии: ей одной из первых сообщили, когда маркиз освободился. А потому сразу после ужина, едва проглотив его и сумев удержать внутри после пережитого потрясения и страха, она направилась в покои Немарра, прихватив с собой гневно молчащую дуэнью, у которой – невероятное дело! – всё же иссякли слова. В комнату маркиза их повела одна из многочисленных служанок замка: пока привыкнуть к ним не удалось. Не хватало скромной и утончённой, словно аристократка, Бринды и болтливой хохотушки Авии.

Девушка вошла первой и что-то неразборчиво спросила у его светлости. Его короткий ответ прозвучал, показалось, слишком резко – служанка вернулась с таким видом, будто её ударили пыльной тряпкой по лицу.

– Его сиятельство ждёт, – доложила бесцветно и тут же удалилась.

Иалина, на миг оробев, всё же вошла, ожидая застать маркиза за делами: верно, потому-то он так и рявкнул на девушку. Но тот, как ни странно, отдыхал, удобно расположившись в обитом велюром кресле. На коленях его лежала раскрытая книга, а рядом на столике оказался всего лишь изящный фарфоровый заварник и чашка, над которой тонкими нитями струился пар.

– Не думал, что вы соскучитесь по мне так скоро. – Немарр отложил книгу и закинул ногу на ногу, сомкнув пальцы в замок на животе. – Простите, что я в таком виде: уже не ждал гостей.

И правда. Лишь тогда Иалина, невольно увлечённая разглядыванием убранства его комнаты, заметила, что маркиз сидит только в брюках и рубашке с развязанным уже воротом.

– Вы хотели убить меня? – Иалина подошла, уже чувствуя, как начинает подгрызать совесть: всё ж мужчина хотел отдохнуть после наверняка нелёгкого дня. – Я едва не сверзилась с этой лошади! А если бы отец Мерред не сумел бы меня догнать?

Она говорила всё увереннее, вновь распаляясь от вскипевшего негодования. Мадам Арлинда незаметно дёрнула её сзади за подол.

– Если вы хотели напугать меня своим яростным видом, то у вас не получилось, мадемуазель, – слова Немарра оказались более отрезвляющими, чем тычок дуэньи. – Если бы его преподобие не смог бы вас спасти, то вас спас бы Гарсул. А я навсегда разуверился бы в способностях отца Мерреда к верховой езде. Но, к несчастью вашему и разочарованию, я был убеждён, что всё случится так, как случилось. Посему ваши претензии совсем не обоснованы.

Припечатал – ничего не скажешь. И как только можно было надеяться победить его в словоблудии и воззвать к его совести? Дело это было провальным с самого начала.

– Прошу вас, ваше сиятельство, – на сей раз Иалина постаралась говорить спокойнее, но сохранять при этом твёрдость, – в следующий раз предупреждайте меня об опасности для моей жизни.

– Тут я никак не мог посвятить вас во все детали, – мужчина развёл руками и снова соединил их. – Всё должно было выглядеть естественно. И ваш испуг тоже. Но, смею вас заверить, больше угроз вашей жизни не случится. Если только вы не склонны к апоплексическим ударам в столь раннем возрасте. И вам не поплохеет от танцев.

Немедленно захотелось ударить маркиза чем-нибудь тяжёлым за издёвку в голосе, но это было чревато скверными последствиями.

– Вы знаете, что исполнение нашего договора, в отличие от вас, не приносит мне никакого удовлетворения, – она подошла чуть ближе и встала рядом со столиком, на котором остывал чай. – Потому всё же прошу не омрачать мне его ещё больше подобными неожиданностями.

– Я постараюсь, – маркиз растянул губы в нарочито вежливой улыбке. – А теперь прошу вас позволить мне отдохнуть и выпить этот чай горячим. Доброй ночи.

Дуэнья, которая настороженно наблюдала за их разговором, заметно расслабилась: видно, всерьёз опасалась, что подопечная вцепится Немарру в лицо ногтями. На прощание она кивнула маркизу и степенно направилась к двери.

– Доброй ночи, ваше сиятельство.

Иалина развернулась и как бы невзначай задела стоящий на подносе заварник, зацепила и чашку. Расплёскивая обжигающий напиток, те с громким звяканьем полетели прямо на Немарра. Ему щедро плеснуло на колени и живот. Громко выругавшись, маркиз вскочил – сервиз соскользнул на пол и раскололся на несметное количество белоснежных осколков.

– Простите! – Иалина схватила со столика салфетку и тут же приложила к мокрому пятну на брюках его сиятельства. – Это платье жутко неудобное и пышное. Никак не привыкну.

Она промокнула ткань на бедре Немарра, после с другой стороны, отчего-то густо краснея. Де Коллинверт на миг замер, словно растерялся, но быстро отобрал у неё салфетку и начал отряхиваться сам.

– Идите уже, прошу! – он отвернулся.

Иалина присела в книксене, хоть маркиз уже и не видел, и спешно вышла вслед за дуэньей. Маленький укол злорадства всё же облегчил отягощённую событиями сегодняшнего дня душу. Но вместе с тем грудь сковало душным приливом смущения. И всего-то из-за одного прикосновения! Глупости какие!

Мадам Арлинда всему произошедшему, кажется, ничуть не удивилась.

– Надеюсь, вам полегчало? – она искоса глянула на Иалину. – Вы же могли ошпарить его. Что за мелкая мстительность.

– Его сиятельство – дракон, – та пожала плечами. – Он и в огне не горит. Что ему сделается от чашки горячего чая?

Она быстро зашагала к своим покоям, больше не желая это обсуждать. Сколько ещё подвохов будут таить в себе задумки маркиза? Сколько раз он захочет, чтобы всё было «естественно»? Его уверения в обратном наверняка и гроша ломаного не стоили.

Проходя по длинному, словно предназначенному для скачек коридору, Иалина в одном из боковых ответвлений, на уходящей вниз лестнице, услышала мужские голоса. И тут же встала как заледеневшая, узнав один из них: он принадлежал чаще всего приезжавшему в замок вместилищ покровителю. И тому самому культисту, что проводил последний ритуал. Она и думать не думала, что один только звук его поднимет внутри столько неприятных ощущений. Хоть мужчина всегда был с ней вежлив и предупредителен.

– Что случилось? – дуэнья подошла и тоже прислушалась.

Иалина тут же встрепенулась и едва не бегом понеслась дальше, надеясь, что знакомый голос ей почудился, искажённый отражением от каменных стен.

– Ничего, – бросила на ходу. – Показалось.

Но отчего-то звук его до сих пор стоял в ушах. Не дал он покоя и ночью. Иалина то и дело просыпалась от ощущения, что кто-то вошёл в комнату. И не могла понять, чего так испугалась. Наверное, больше всего – разоблачения.

Из-за бессонной ночи она встала утром совершенно разбитой и уже злой на весь мир. Быстро распознав её состояние, дуэнья позвала служанок – и вокруг подопечной началась отвлекающая от сумрачных мыслей суета.

– Как быстро пролетело время! Сегодня уже бал, – стараясь говорить как можно более беззаботно, напомнила мадам Арлинда. – Может быть, вы и не знаете, но в замке все последние дни обсуждают загадочную юную троюродную племянницу самого Немарра де Коллинверта. Вы просто обязаны произвести фурор.

Но как ни мало хотелось идти на тот бал, а сегодня хотелось ещё меньше. Стоит только представить, сколько культистов будет там! Сколько изучающих, любопытствующих взглядов вопьётся со всех сторон. Куда уж пикнику в имении маркиза до королевского приёма.

Сегодня почти никто не гулял в обширном дворе замка. А те, кто там ещё появлялся, были в основном мужчинами. Женщины бросили все усилия на подготовку к балу: многие рассчитывали нынче не только блеснуть драгоценностями и роскошными платьями, но и вошедшими в подходящую для замужества пору дочерьми. А где, как не на приёме в монаршей резиденции, искать женихов и заключать первые матримониальные договоры?

Иалина почти не обращала внимания на болтовню служанок, которые с удовольствием пересказывали слухи, что ходили о ней при дворе. Но самым частым был именно тот, что маркиз планирует в скором времени выдать прелестную родственницу замуж. Что ж, они почти не ошибались: с маленькой поправкой на то, что перспектива замужества, а уж тем более счастливого, перед ней стояла очень призрачная.

Но в хлопотах приготовлений день до вечера прошёл совсем незаметно. Чудесным образом очистились мысли от тяжести и подозрительности. Иалина ещё не знала, что ждёт её на балу, какими будут новые приказы Немарра, какие опасности они в себе таят. Но ей будто бы вмиг стало всё равно.

– О, прошу вас, мадам, – взмолилась она, когда дуэнья затянула ей корсет особенного сильным рывком. – Оставьте мне хоть каплю воздуха. А то его сиятельство и правда решит, что у меня случился удар, когда я упаду в обморок.

Та лишь усмехнулась жестоко, вовсе не собираясь отступать от некой цели. Казалось, вот-вот она упрётся ей коленом в поясницу, чтобы стиснуть корсет ещё туже.

– Ничего с вами не случится. Это только кажется, а потом вы привыкнете, – попыталась успокоить. – Но зато платье сядет как влитое.

– Оно и так сядет хорошо, – почудилось, рёбра сейчас захрустят.

Но наконец экзекуция закончилась, и притихшие за спиной служанки, которые, кажется, тоже были ошарашены столь суровым обращением дуэньи с подопечной, поднесли вечернее платье, в котором и предстояло появиться сегодня перед всеми. Из кораллового цвета атласа, расшитого сложным переплетением узоров в виде лилий, со вставками из тафты. Отделанное по рукавам, подолу и корсажу тончайшим сонморским кружевом, оно не было перегружено, не смотрелось слишком тяжёлым и напыщенным, но всё равно нагоняло на Иалину некую робость: таких платьев она никогда не носила.

Служанки помогли забраться в ворох тканей и не потеряться в нём. Застегнули все крючки, расправили складки и отошли к стоящей в стороне дуэнье, тихо вздыхая.

– Вы очаровательны, мадемуазель, – с искренним одобрением, которое никогда не заменишь фальшью, проговорила мадам.

Она подошла, достала из футляра жемчужное ожерелье всего в две нитки, украшенное маленькой алмазной каплей, и надела Иалине на шею. Более роскошное украшение смотрелось бы излишним, а это только подчеркнуло изысканную сдержанность платья и переливы ткани. Тогда только во всей полноте пришла в голову мысль, сколько же собственных денег вложил Немарр в свою невольницу. И всё ради цели, к которой, верно, шёл не один год.

Скоро собралась и дуэнья: пришло время спускаться в зал. Осталось только дождаться, когда за ними пришлют. Иалина, боясь лишний раз пошевелиться, так и простояла всё это время у зеркала, разглядывая себя с недоверием: несколько лет назад она и не подумала бы, что когда-нибудь будет выглядеть как одна из тех богатых дам, что порой проезжали мимо дома её отца в экипажах. Особенно в детстве, ещё до того, как узнала о том, что ей суждено стать вместилищем.

Когда в дверь постучал лакей в расшитой серебряными галунами ливрее, они вместе с мадам Арлиндой спустились по широкой изогнутой лестнице на самый нижний ярус замка. Прошли через высокие и тяжёлые двери, словно в древнюю гробницу ступили, а не в бальный зал. Но внутри оказалось светло, хоть и необычно. Сразу становилось понятно, что эту комнату создавали для драконов: невероятно высокий свод, верхушка которого терялась в полумраке, огромные витые колонны, подпирающие его и уходящие вверх, словно древесные стволы. На толстой цепи с потолка свисала люстра на бесчисленное количество свечей – и оставалось загадкой, как её зажгли сегодня. Верно, это под силу только двоедушным.

Собралось уже много гостей, и они всё прибывали. Женщины сияли, словно цветки под солнцем: каждая хотела показать свой статус и вкус. Но не всем удавалось. Мужчины, более сдержанные в одежде, скользили между ними строгими загадочными тенями, теряясь в блеске жён, дочерей и матушек.

Иалина еле переставляла ноги, проходя вглубь зала. Незримая поддержка дуэньи вовсе не помогала преодолеть навалившийся на неё ужас. Хотелось, как было раньше, скрыться под маской. Та всегда дарила чувство защищённости и недоступности. А сейчас, несмотря на слои ткани, покрывающие её, она чувствовала себя не лучше, чем под одним оставшимся шифоновым платком во время танца Семи стихий.

– Прошу вас, не волнуйтесь, – мягкий голос окутал, словно кашемировая накидка. А вместе с ним – запах кедра и апельсина. – Могу поспорить на фамильное имение де Коллинвертов, что на этом балу нет женщины прекраснее вас.

Иалина повернулась к возникшему будто бы из ниоткуда Немарру. Опёрлась на предложенный им локоть – и первая тревога улеглась в душе. Странно от этого стало: порой маркиз легко выводил её из себя, а иногда – дарил не поддающееся никакому разумению спокойствие.

– Благодарю, ваше сиятельство.

Она тоже оценила нынешний чуть щеголеватый, но вместе с тем сдержанный вид Немарра. Тёмно-зелёный камзол оттенял золото его глаз, делая ярче, как будто они и правда светились. Белоснежная рубашка, подвязанная жемчужным шейным платком, делала его кожу более смуглой, особенно в таком необычном тяжёлом свете. Слегка облегающие брюки и сапоги до колена вытягивали его фигуру, отчего широкие плечи мужчины казались ещё внушительнее. Он был всё тем же, но теперь будто немного другим: официальным, более соответствующим своему положению советника короля.

– Сегодня вы можете веселиться столько, сколько вам заблагорассудится, – снова заговорил Немарр, когда они продвинулись ближе к центру зала. – Более того, к отцу Мерреду вам лучше пока не приближаться нарочно. Просто поздоровайтесь, как будет возможность. Поблагодарите ещё раз за спасение. И всё. Пусть он сделает шаг. Так я пойму, насколько удачно началось наше маленькое предприятие. Но потом одно небольшое поручение вам выполнить всё же придётся. О нём я вам скажу позже.

– Было бы странно, если бы вы сказали сразу. – Иалина усмехнулась, покосившись на него исподволь.

Маркиз состроил плутоватый вид.

– Боюсь, если скажу сразу, то вы тут же побежите его выполнять. И забудете обо мне. А я хотел пригласить вас на первый танец. Думаю, как ваш дядя, я имею на это право.

Даже за гулом голосов всех собравшихся Иалина услышала, как хмыкнула мадам Арлинда. А когда посмотрела на неё, та возвела очи горе. Как будто некое предупреждение почудилось в её поведении. И сразу обманчивая доброжелательность маркиза приобрела не столь радужный оттенок. Каждое его слово, каждый жест или поступок – это проверка. Но вот что он хотел понять о пленнице на этот раз – этого она, пожалуй, так и не узнает, если он не пожелает рассказать сам.

Словно повинуясь безмолвному приказу, гости начали расходиться в стороны, освобождая середину вытянутого зала. Прогремел зычный голос церемониймейстера, прокатился эхом под сводами, но за не утихшим ещё гомоном невозможно оказалось разобрать, о чьём появлении он возвестил. Однако по тому, как вмиг стало тихо, можно было обо всём догадаться.

Его величество, высокий мужчина в годах, обременённый внушительным животом, которого не скрывал даже надетый под камзол корсет, рука об руку с супругой прошествовал мимо. Дамы приседали в реверансах, мужчины наклоняли головы в почтении. Он прошёл мимо Немарра и его единственного одарил коротким взглядом. А вот Иалина в свою очередь удостоилась внимания её величества: та искоса посмотрела, едва повернув голову, и тут же снова уставилась перед собой.

Вслед за монаршей четой показались и принц с невестой, настолько изящной, что её талию, верно, можно было обхватить ладонями так, что пальцы сомкнутся. С огромными ореховыми глазами и слегка удивлённым выражением хорошенького личика, она была просто очаровательна. А рядом с мужественным наследником выглядела и вовсе словно фигурка изо льда. Обычно такие девушки напрочь сражают кавалеров: их хочется защитить и уберечь ото всех невзгод. Вот и принц пал от её чар. Но выглядел при этом весьма довольным.

Когда со всеми церемониями было покончено, приём снова ожил. Снова засновали по залу гости, обмениваясь сплетнями и притворно вежливыми улыбками. Как ни тревожно было рядом с его сиятельством, Иалина всё же старалась держаться его. Он постоянно отходил, чтобы поприветствовать кого-то, но после всегда возвращался, будто чувствовал, насколько сейчас ей нужна поддержка. Время от времени подходили и к нему, и тогда маркиз с гордостью и удовольствием представлял всем свою племянницу, что приехала погостить из-за невзгод, постигших её семью. Дуэнья ни разу не упустила возможности прокомментировать кого-то из гостей. И для всех у неё находились удивительно меткие характеристики. Помалу Иалине стало не так неловко и страшно. Пожалуй, до начала танцев она успеет немного освоиться, чтобы не спотыкаться от смущения.

– Вы прекрасно держитесь, – одобрительно бросил Немарр, в очередной раз вынырнув из толпы. – Хоть всё равно выделяетесь среди них, как алмаз в песке.

Иалина удивлённо взглянула на него, пытаясь понять, насколько он сейчас искренен. Но не успела ещё ничего заметить на его лице, как вздрогнула от голоса за спиной:

– И как же можно было прятать от нас свою очаровательную племянницу так долго, ваше сиятельство?

Она обернулась, неосознанно хватая Немарра за локоть. Перед ней стоял высокий плечистый мужчина в песочного цвета камзоле, удивительно подходящем его волосам того же оттенка. Нос с горбинкой, рельефные скулы и выразительные губы придавали его лицу оттенок извечной угрозы. Словно он – коршун, каждый миг готовый броситься на добычу. При виде него внутри что-то скрутилось холодной пружиной. Маркиз как будто почувствовал это и накрыл вцепившуюся в его рукав ладонь Иалины своей.

– К чему без дела сверкать драгоценностями, – ответил со сдержанной улыбкой на губах. – Только воров дразнить. Но если есть повод и есть те, кто оценит, – можно и показать.

– Вы, как всегда, удивительно точны, ваше сиятельство, – мужчина перевёл взгляд на Иалину снова. – Позвольте представиться, мадемуазель. Граф Корвин де Роверти. Мы, кажется, с вами никак не можем быть знакомы.

Она и сама не поняла, как нашла в себе силы растянуть губы в приветливой улыбке. Присела в книксене и потупила взор, просто не зная, куда ей смотреть, чтобы стало не так дурно. Его невозможно было не узнать: один из тех покровителей, который приезжал в замок вместилищ очень часто. Не то чтобы Иалине было совсем неприятно с ним общаться, но его присутствие всегда давило, словно вытягивало силы.

– Нет, ваша милость, мы не встречались раньше. Разве что в доме моих родителей могло такое случиться. Но в то время я была ещё мала.

Немарр вдруг рассмеялся, мягко поглаживая её пальцы.

– Вот так вот юные девушки умеют вовремя намекнуть нам на наш возраст. Совершенно непринуждённо, не находите?

Граф сжал губы, явно недовольный нарочито подчёркнутой шутливостью его слов.

– Некоторым девушкам, видно, не мешало бы поучиться такту, – проговорил он мягко и взглянул на дуэнью, которая отошла чуть за спину Иалины, не вмешиваясь в разговор: не по статусу. – Что же ваша компаньонка настолько никчёмна, что не смогла рассказать элементарных вещей.

– О, прошу вас, ваша милость, – попытался унять его негодования де Коллинверт. – Не сердитесь на правду. Рядом с такими цветками нам только и остаётся быть охранителями и блюсти их нравственность. Разве не так?

Он выделил последнюю фразу. Корвин одарил его задумчивым взглядом, кажется постепенно остывая от обиды.

– Естественно, до тех пор, пока не передадим их в руки молодым или не очень мужьям. – Он слегка выпятил грудь. – Но, надеюсь, это не помешает вам разрешить мне пригласить вашу племянницу на один-другой круг танца?

– Если только мадемуазель де Брунанд сама захочет, – строго ответил Немарр. – Да и то ваша очередь подойдёт только к концу бала.

– Я бываю очень терпелив.

От тона, каким это было сказано, захотелось сжаться в комок и спрятаться куда-нибудь подальше от графа и его внимания. Его милость поклонился и отошёл. И тут же, словно прорвавшись из плена, зазвучала музыка.

– Помните, я говорил вам, что укажу на тех, от кого вам нужно держаться подальше? – маркиз проводил графа тяжёлым взглядом.

– Конечно.

– Это один из них. Так что рекомендую отказаться от танца с ним. Пусть это покажется невежливым, но сталкиваться с ним близко вам не нужно. Тем более он вас знает, хоть и не подаёт вида.

– Но как я откажусь? – Иалина с мольбой посмотрела на Немарра.

Его вид сейчас выдавал крайнюю озабоченность. Дуэнья снова выступила вперёд, явно недовольная грубым выпадом графа в свою сторону.

– Скажете, что подвернули лодыжку, – посоветовала она.

Маркиз растерянно кивнул, одобряя её предложение, и, коротко пожав руку Иалины, отпустил её и снова затерялся среди гостей.

А музыка расходилась всё громче. Ноги сами готовы были пуститься в пляс от её переливов, то быстрых и отрывистых, то спокойных и плавных. Иалина шарила взглядом по залу, не зная, кого сейчас ей хотелось бы увидеть больше: Немарра, который возвратился бы, чтобы снова одним своим присутствием отгородить ото всех, то ли отца Мерреда, почти излучающего благостный свет. Ведь он тоже должен был прибыть сюда для благословления помолвки. И если маркиз до самой важной церемонии так и не появился, то его преподобие, словно услышав некий призыв, наконец мелькнул среди гостей, ожидаемо окружённый восторженными дамами самого разного возраста.

Уж неизвестно, что их притягивало больше: красноречие отца Мерреда или его внешность. А выглядел он сегодня хоть и строже, чем на конной прогулке, но не менее эффектно: сюртук его, такого же тёмно-синего, чуть припыленного цвета, доходил до колена, подчёркивая стройную фигуру жреца, а подбородок подпирал жёсткий воротник-стойка. Волосы, слегка волнистые, на сей раз были аккуратно причёсаны.

Испросив согласия дуэньи, Иалина по совету его сиятельства неспешно приблизилась к жрецу и немного постояла в стороне, якобы занятая разговором с мадам, до тех пор, пока тот её не заметил. Маленькая хитрость удалась: они пересеклись взглядами, и мужчина, вежливо отговорившись от дам, оставил их и подошёл, чем вогнал поклонниц в изрядное недоумение.

Словно спохватившись, Иалина приветствовала его реверансом. Отец Мерред вежливо поздоровался сначала со старшей мадам Арлиндой, а после – кивнул и ей, приятно улыбнувшись.

– Очень рад вас видеть, мадемуазель. – Он заложил руки за спину. – Как вы себя чувствуете после недавнего потрясения?

– Благодарю, просто замечательно. – Повинуясь смутному порыву, она сделала ещё шаг к нему, теперь касаясь краем подола его штанины. – Я всерьёз подумываю о том, чтобы праздновать два дня рождения в году.

– Не преувеличивайте, – жрец хитро прищурился. – Я уверен, всё окончилось бы благополучно. Так или иначе.

– Сам Единый послал мне вас в этот день.

Иалина протянула было руку, чтобы дотронуться до него, но передумала. Слишком усердствовать пока не стоит. К тому же загадочное поручение Немарра всё ещё оставалось для неё тайной. Кто знает, что он выдумал на этот раз? Не попасть бы впросак. Но мужчина, кажется, заметил её незаконченный жест – и на его лице промелькнуло странное выражение. Как будто сожаления или досады.

– Я уже сказала мадемуазель Иалине, – скрадывая возникшую неловкость, вступила в разговор мадам Арлинда, – теперь ей просто необходимо сходить в храм и от души поблагодарить Единого за провидение, что навело её на вас.

– Единый всегда рад видеть своих детей в светлой обители, – с воодушевлением поддержал её Мерред. – Порой очистить душу и проникнуться Его благодатью не помешает даже столь юным созданиям.

– Я непременно посещу храм, как только вернусь в столицу вместе с дядей. – Иалина прижала ладонь к груди, стараясь вложить в голос как можно больше искренности и благодарности.

Отец Мерред окинул её долгим взглядом, словно вдруг задумался о чём-то. На несколько мгновений стало тихо, хоть продолжала играть музыка и без конца галдели люди вокруг. И почудилось вдруг, что именно в этот момент должна зародиться между Иалиной и преподобным отцом некая связь. А если этого не произойдёт, то все её попытки приблизиться к нему окажутся бесполезны.

– До конца месяца я ещё буду вести службы в главном храме Монтежара, – словно на что-то решившись, проговорил наконец Мерред. – И мне будет несказанно приятно встретить там вас, мадемуазель. А пока прошу простить меня. Сейчас начнётся церемония, мне нужно идти.

– Конечно, ваше преподобие, – Иалина облегчённо кивнула и всё же, набравшись смелости, коснулась его локтя кончиками пальцев.

Жреца будто кольнуло, он явственно напрягся, но быстро откланялся и ушёл. И вскоре после этого, благословлённая светом Единого и словом Старшего служителя Его, преподобного отца Мерреда, случилась помолвка наследного принца с его очаровательной избранницей. Восторгам гостей не было предела, как и поздравлениям. Одна за другой потянулись к трону, на котором восседал принц, высокие особы, чтобы передать ему слова пожелания бесконечного счастья.

Иалина с мадам Арлиндой остались в стороне: лично с его высочеством она знакома не была, а потому и не считала себя обязанной рассыпаться в любезностях, до которых ему, верно, не было никакого дела. Такой в зале она была отнюдь не одна. Похоже, подходили к нему только самые приближённые.

– Вы опасная женщина, мадемуазель, – вкрадчивый голос Немарра, прозвучавший над ухом, едва не заставил подпрыгнуть на месте.

Иалина отвлеклась от наблюдения за тем, что происходит у трона принца, и повернулась к маркизу.

– Почему же? Кажется, я сегодня ещё никому не угрожала.

Его сиятельство рассмеялся.

– Уверен, раньше вы делали это часто. Однако я не о том. Или отец Мерред действительно испытывает к вам неподобающий ему интерес, или я совершенно перестал разбираться в людях.

– Это хорошо? – Иалина всмотрелась в его насмешливые глаза, не понимая, почему так сложно от них оторваться.

– Более чем, моя маленькая богиня. Более чем. – Он снова стал серьёзным и прислушался к шуму бала. – Праздновать пока рано, но сейчас я в честь этой небольшой победы приглашаю вас на танец. Неспешный легатон – это то, что я ещё могу потянуть, чтобы не ударить в грязь лицом.

Мадам Арлинда закатила глаза, скривив губы. Похоже, она бывшего воспитанника знала достаточно хорошо, чтобы не поверить его напускной скромности.

Иалина вложила ладонь в протянутую маркизом руку. Тонкая шёлковая перчатка не смогла удержать жара, который сразу окутал пальцы. Помилуй Единый, неужели он всегда такой горячий, словно головня? И снова взгляд упал на его чуть открывшееся запястье: тёмные росчерки знака, напоминающего чешую дракона, приковали её внимание.

– Я никогда ни с кем особо не танцевала, – решила она подыграть. – Потому на моём фоне вы в любом случае будете выглядеть блестяще.

– Так вы теоретик… – Немарр неспешно повёл её к центру зала, где уже кружилось много пар, но оставалось ещё достаточно места для других. – Мне повезло. Но прошу вас, не стоит со мной флиртовать. Для вас это может окончиться плохо.

Иалина вспыхнула, залившись краской, верно, с головы до самых пят. И в мыслях не было заигрывать с маркизом, но сейчас, вспомнив все свои слова, она осознала, что, пожалуй, он прав. И угораздило же! Похоже, ей ещё стоило поучиться тому, как быстро менять поведение в разговорах с разными мужчинами. Если отец Мерред и Анри должны были чувствовать её заинтересованность, пусть и притворную, то с его сиятельством такое точно не пройдёт. Кажется, он видел её насквозь.

Проводив до удобной для начала легатона позиции, де Коллинверт развернул Иалину лицом к себе и обхватил другой рукой за талию. Резко прижал и уверенно повёл за собой по кругу, каждым движением и прикосновением помогая почувствовать музыку, влиться в неё. А ещё ощутить его силу и власть над невольной помощницей. Немарр бессовестно лгал о своих умениях – танцевал он прекрасно, и приходилось постараться, чтобы не выглядеть совсем уж уныло рядом с ним. Во время легатона парам дозволялось общаться, а потому маркиз, выждав, пока партнёрша освоится, снова заговорил:

– Думаю, пора рассказать вам о вашей маленькой задаче на этот вечер.

Иалина едва не вздохнула. Она только прониклась мелодией, неспешной, щемящей и будоражащей. Воистину, самой романтичной из всех, что сопровождали танцы. Но всё очарование сразу рассыпалось. Похоже, маркиз любил спускать её с небес на землю, возможно, даже получал от этого некое удовольствие.

– Я слушаю, ваше сиятельство.

– Вашей руки на сегодняшние танцы попросили у меня многие достойные кавалеры. И прошу, кроме графа, никому из них не отказывать. Вам сегодня нужно сиять и привлекать внимание. – Немарр выдержал паузу, во время которой от досады остро захотелось наступить ему на ногу. – Когда объявят, что дамы ангажируют кавалеров, вы пригласите на танец отца Мерреда.

– Что?! – она вмиг растерялась. – Но жрец не пойдёт танцевать. Ему не позволены такие увеселения.

– Я знаю, – хмыкнул маркиз и, показалось, прижал её к себе крепче. – Но нам нужна маленькая провокация. Лёгкий эпатаж, который не позволит ему забыть о вас.

– Это глупость!

– Это сладкий привкус безрассудства, – Немарр понизил голос. – С глупостью это не имеет ничего общего. Знаете, сколько девушек на этом балу мечтали бы заполучить себе жреца на один-единственный танец? И ни одна никогда на это не решится. А вы решитесь. Даже зная, что получите отказ. Это пленяет и интригует.

– И вас заинтриговало бы? – Ну вот, опять она пытается кокетничать.

Иалина закусила губу, ожидая новых насмешек и предостережений.

– Безусловно, – почти шепнул маркиз, склоняясь ближе.

Он отпустил её, шагнул назад и развернул, продолжая удерживать за руку. Взметнулись юбки, качнулся паркет под ногами. Иалина взглянула на Немарра, раскрываясь в очередном па, – тот кивнул ей, а после притянул к себе вновь. Они прошли ещё несколько кругов. Ни одного слова больше не было сказано – и от этого становилось так хорошо. Просто танцевать, просто идти за своим партнёром, зная, что в этом нет подвоха…

Но маркиз всё же остановился. Плеснуло в душе разочарованием. Его ладонь ещё мгновение лежала на спине чуть выше пояса, а после исчезла. Маркиз прижался губами к тыльной стороне запястья Иалины, глядя на неё с едва заметным прищуром.

– Благодарю за танец, мадемуазель, – он выпустил её руку. – Не забывайте о главном.

Снова проводив к дуэнье, Немарр ушёл. Но можно было не сомневаться в том, что за своей игрушкой наблюдать он не перестанет.

Один за другим потянулись кавалеры, приглашая на танец: все имена решительно невозможно оказалось запомнить. Чаще всего это были молодые аристократы, которых заинтересовала незнакомая знатная девушка. Возможно, потенциально подходящая в невесты: от перспективы хотя бы косвенно породниться с самим маркизом де Коллинвертом у некоторых просто сияли глаза. Но ни один не задержался в памяти. Иалина с замиранием сердца ждала, что вот-вот за обещанным танцем придёт и граф де Роверти, но тот либо передумал, либо его пока отвлекали более важные дела.

И наконец церемониймейстер объявил о том, что дамы могут ангажировать кавалеров: близился финал вечера. Ноги уже тряслись от усталости, но Иалина тешила себя мыслью, что на сей раз танцевать не придётся. Мгновение недоумения на лице преподобного, вежливый отказ, извинения – и она на сегодня свободна.

После слов церемониймейстера всех дам сковало недолгое замешательство: каждая из них в этот миг решала и решалась, набиралась смелости признаться в чувствах или сделать ещё один расчётливый шаг на пути к цели. Иалина, отчего-то безумно волнуясь, разгладила подол платья, поправила перчатки и, последний раз переглянувшись с мадам Арлиндой, направилась к отцу Мерреду, которого заприметила заранее.

Он выхватил её взглядом ещё издалека. И чем ближе она подходила, тем большее смятение отражалось на его лице. Иалина остановилась напротив, глядя прямо в его серые глаза, и, вдохнув, произнесла:

– Не согласитесь ли пройти со мной последний танец на этом балу, ваше преподобие?

Все, кто сейчас стоял неподалёку, так и вперились в неё с ощутимым недоумением. Возможно, кто-то даже с ужасом. Чувствовала она и взгляд Немарра, даже не зная, где тот сейчас находится. Отец Мерред сжал в кулаке перчатки, напряжённо рассматривая лицо Иалины, и почему-то не поторопился с ответом.

– Боюсь, я вынужден отказать, мадемуазель, – наконец вздохнул он, с видимым усилием растягивая губы в улыбке. – Мне не положено…

– Очень жаль, ваше преподобие, – она опустила взор. – Простите за такую дерзость, но, боюсь, я не могла пригласить никого другого.

Кажется, на лицах гостей теперь отразилась жалость. Ещё бы не проникнуться печалью молодой девушки, не сумевшей удержать порыв благодарности и симпатии к отцу Мерреду. Сохраняя образ, Иалина медленно повернулась, чтобы уйти. О да, кумушкам и служанкам будет о чём поболтать завтра.

– Постойте, – вдруг окликнул её жрец. В груди аж подпрыгнуло. – Думаю, Единый простит мне маленькое отступление от правил. Я почту за честь провести этот легатон с вами.

Однако вот это пассаж! Тёплая и заботливая ладонь легла на локоть, мягко сжимая. Иалина застыла, всё ещё не веря в то, что услышала. Но, судя по тому, какими оглоушенными выглядели все вокруг, слух всё же её не подвёл. Она невольно пошарила взглядом в толпе – и наткнулась на маркиза. Он, казалось, был занят беседой с неким седоватым господином, но легко было догадаться, что вовсе его не слушает. Удивительно, но в обычно абсолютно бесстрастных глазах его сейчас промелькнуло что-то вроде испуга. Верно, он никак не рассчитывал на то, что случилось.

Ощущая себя совсем беспомощной, Иалина последовала за жрецом к ненавистному уже месту для танцев. Знакомая мелодия легатона вихрилась кругом, поднимая внутри всплески паники и странно острого предвкушения.

– Этот проступок мне долго придётся замаливать перед Единым, – с лёгкой иронией проговорил отец Мерред по пути. – Но ещё большим грехом было бы отказать вам и тем самым не оправдать ваших ожиданий. Хотя и понимаю, что ваше приглашение несло гораздо более символический характер, чем всем показалось.

Иалина повернулась к его преподобию.

– Вы правы, я и надеяться не смела. Не знаю, как решилась… Но если это доставляет вам большие неудобства…

Удивительно твёрдым движением жрец обнял её за талию – и содроганием в собственной груди она почувствовала, как бьётся его сердце. Иалина скользнула взглядом по его скованной жёстким воротом шее, по изгибу подбородка и губам, не в силах остановиться. Словно вдруг поменялась с ним местами.

– Не думайте об этом, – он улыбнулся и сделал первый шаг в такт музыке.

Она полностью положилась на него. Отступать некуда. Проклятый маркиз де Коллинверт втянул её в это позёрство и сам, верно, не зная до конца, чем это всё обернётся. Но с каждым мигом тревоги отступали, отогнанные благожелательностью и теплом, исходящими от его преподобия. Они не говорили ни о чём, но это и не было нужно. Крепко соединённые взглядами, они плыли по залу, вызывая любопытство и негодование высоких гостей. Возможно, самого короля. Но это вдруг перестало иметь значение.

Но вот музыка стихла – ведомая жрецом, Иалина сделала ещё несколько плавных шагов, прежде чем остановиться.

Бежали мгновения их близости, дозволенные приличиями. Один вдох, другой, третий… Одумавшись на самой грани, его преподобие выпустил Иалину из рук, отступил, разрывая соприкосновение тел.

– Давно я не танцевал, – улыбка в очередной раз преобразила его строгое лицо. – Спасибо вам за это.

– И вам спасибо, – едва получилось выдавить в ответ.

Они разошлись, оставив за собой шлейф людских пересудов. Иалина невидяще протиснулась через толпу к устало присевшей на диване у стены дуэнье. Та посмотрела на неё так, словно ничего из ряда вон не произошло. Неспешно и с достоинством обмахнулась веером.

– Его сиятельство будет в бешенстве.