Глава 28. Ночной гость, отец и приглашение

Эбелин

У меня никак не получалось уснуть. В голову безостановочно лезли мысли о Хельме, танце с ним, назначенной встрече, в какой-то момент я даже хотела пересмотреть своё решение и всё-таки полететь к нему, но вовремя взяла себя в руки. Нет, это бессмысленно и ни к чему не приведёт. Моя жизнь только наладилась, пришла к стабильности, стала понятной и предсказуемой. Я так долго её выстраивала, училась, зарабатывала репутацию талантливого целителя. В академии на меня только совсем недавно перестали показывать пальцем и шептаться, что я бывшая рабыня. Теперь ко мне всё чаще обращались за советом другие студенты, а преподаватели смотрели с уважением.

А Хельм… это яркая вспышка, которая может согреть, а может и сжечь. Для него всегда на первом месте будет его страна, его амбиции, политические ходы и чёткий расчёт. У нас с ним нет и не может быть общего будущего. Не знаю, что он хотел обсудить, зачем вообще назначил эту встречу ночью в пустынном месте, но я правильно поступила, что не пошла.

Да, правильно… Но почему тогда так ноет сердце и болит душа? Почему так безумно хочется выбраться на крышу, призвать крылья и рвануть к нему? Хотя… вряд ли он до сих пор ждёт. Наверняка, увидев, что меня нет на месте, сразу ушёл. В конце концов, он король и должен ценить своё время, а не тратить его на какую-то айвирку, решившую проигнорировать его приглашение.

Мне почти удалось задремать, когда до слуха донёсся щелчок открываемого замка на моей двери. Да, я закрывалась даже в отцовском доме, это давно стало привычкой, так я чувствовала себя спокойнее. Но сейчас кто-то явно смог открыть запертую изнутри щеколду, и это заставило меня мгновенно собраться.

Я быстро поднялась с постели, создала в руке обездвиживающее плетение, уже собралась кричать, звать на помощь… как вдруг в лунном свете увидела мужчину с белыми волосами.

– Элин, не пугайся, это всего лишь я, – проговорил он, закрывая за собой дверь.

– Хельм?! – выпалила я, боясь поверить своим глазам.

Но уже чувствовала, что это действительно он. Сердце застучало часто, в груди потеплело, а низ живота сладко заныл. И так нестерпимо захотелось подойти ближе, прижаться к нему, ощутить его тепло. Но я сдержалась.

– Ты проник в мою спальню, – сказала возмущённо и даже скрестила руки на груди. – Это недопустимо.

– Ты не пришла на встречу, – ответил он и медленно направился ко мне.

– Я не обещала, что приду.

Он подошёл так близко, что мне пришлось упереть ладонь в его грудь – только это заставило его остановиться. Хотя мы оба понимали, что Хельм просто даёт мне иллюзию контроля над ситуацией.

– Я ждал. А потом решил отправиться к тебе сам, – сказал он и накрыл мою ладонь своей, мягко сжал и отвёл в сторону.

– Уходи, Хельм, – я отвернулась, но даже не попробовала высвободить руку. – Нам не о чем говорить. Всё уже было сказано. Наши дороги давно разошлись.

– А что мешает им сойтись вновь? – поинтересовался он с улыбкой.

Легко погладил меня по щеке и коснулся подбородка.

– Разве что-то изменилось? – я всё-таки посмотрела ему в глаза.

– Многое, – шепнул он и коснулся губами моей щеки.

Я замерла, не в силах отпрянуть. Прикрыла глаза, глупо наслаждаясь такой простой лаской. А Хельм запустил руку в мои волосы, чуть помассировал затылок… а его губы накрыли мои.

По телу мгновенно разлилась нега, всё моё существо потянулось к нахальному вергонцу. И как я ни старалась оставаться холодной и отчуждённой, но эта маска слишком быстро треснула и рассыпалась, выпуская на волю мои истинные эмоции.

Я обняла его за шею и ответила на поцелуй, вкладывая в него все те чувства, что сейчас клубились в душе. И злость, и обиду, и тоску, и нежность. Я ведь так скучала по нему, хоть и запрещала себе о нём думать. Но сейчас он был рядом… и у меня не нашлось сил и воли его оттолкнуть.

Хельм целовал нежно, осторожно, гладил мои плечи, спину и прижимал к себе всё крепче. Но во мне уже пылали пожары острых, как бритва, эмоций. Хотелось, чтобы он понял, как мне было плохо без него, как я злюсь на себя, что сейчас так глупо таю в его объятиях. И я укусила его за губу. Думала, после этого он отстранится, отпустит, но он издал полный желания стон, а от осторожной нежности не осталось и следа.

Поцелуи стали резкими, страстными, такими яркими, что у меня подкосились ноги. А Хельм вдруг подхватил меня на руки и шагнул к кровати.

– Как же я по тебе соскучился, – шептал он, лаская поцелуями мою шею.

Я не стала отвечать, да и вообще уже не могла адекватно мыслить. Все мои желания свелись к тому, чтобы скорее почувствовать под пальцами его обнажённую кожу. Я выправила из-под ремня его рубашку и, наконец, коснулась тёплой сильной спины моего короля. Но он не собирался оставаться в долгу, потянул наверх мою ночную сорочку и, сняв, отбросил в сторону. А затем стащил через голову и свою рубашку, проигнорировав пуговицы.

Мы снова целовались, как сумасшедшие. Кусались, сталкивались зубами, языками, пили дыхание друг друга, будто были друг для друга самым вкусным и необходимым живительным бальзамом.

– Я так тебя хочу, Элин. У меня нет сил сдерживаться. Прости, если пугаю, я постараюсь действовать осторожнее, – проговорил он, на мгновение отстранившись.

Вместо ответа я сама поцеловала его, потянулась к ремню на брюках. А едва он понял, что именно я пытаюсь сделать, как сам быстро избавился от остатков своей одежды.

Но, несмотря на сжигающую нас обоих страсть, он входил в меня медленно, не разрывая поцелуя. А полностью оказавшись внутри, остановился, приподнялся на руках и посмотрел мне в глаза.

– Вот теперь всё правильно, – сказал Хельм, лаская меня чуть затуманенным взглядом.

– Что? – не поняла я и сама двинула бёдрами, призывая его к действию.

Он начал двигаться, но продолжал удерживать мой взгляд своим.

– Всё. Ты, я, мы.

Я не осознавала смысл его слов, да и не могла сейчас думать. Мне хотелось совсем иного. И Хельм понял, снова завладел моими губами, а толчки стали резче, быстрее. Каждый из них задевал внутри невидимые струны, всё сильнее вознося меня к вершинам надвигающегося наслаждения. Я двигалась вместе с Хельмом, ловила его ритм и, кажется, уже начала постанывать в голос.

А потом моя вселенная взорвалась миллиардами звёзд, а по телу прокатились несколько волн чистейшего, концентрированного удовольствия. На мгновение показалось, что меня качает на волнах огромного океана, и только сладкие, резкие движения Анхельма во мне оставались единственной связью с реальностью.

Он пришёл к пику почти сразу после меня. Его оргазм оказался таким же сильным, но, ловя своё наслаждение, Хельм снова завладел моими губами, будто стараясь разделить со мной удовольствие. Мне даже показалось, что я смогла уловить его эмоции, в которых расслабленность смешивалась с безграничной нежностью. И так захотелось раствориться в этом моменте, остановить такой прекрасный миг и уж точно не думать о том, что ждёт нас в реальности.

Вот только реальность ждать не пожелала, она ворвалась к нам неожиданно и резко. Внезапно с грохотом распахнулась дверь, над головой зажегся яркий свет, а грубый мужской голос грозно прорычал:

– А ну слезь с моей дочери! Иначе прикончу прямо с голым задом!

Папа?!

Я отпихнула от себя Хельма, поспешила прикрыться и сразу же села на постели.

– Папа, всё в порядке. Ничего ужасного не произошло, – поспешила я заверить его. – Не нужно никого убивать.

– Это я сам решу! – рыкнул он, держа наготове боевое плетение.

Анхельм мгновенно натянул штаны и встал перед моим отцом.

– Эрн Лиссер, спокойно, – сказал вергонец, выставив перед собой ладони. – Эбелин со мной по своему желанию. Я никогда не стал бы ни к чему её принуждать.

– Моя дочь не переносит, когда её касаются мужчины, – прорычал в ответ отец. – Даже моё близкое присутствие рядом её напрягает. И ты хочешь сказать, что она сама позволила тебе влезть в её постель? Чем ты её накачал? Что это за афродизиак? Наверняка из запрещённых. Немедленно отвечай правду! Он может её отравить!

– Папа! – воскликнула я, кутаясь в одеяло. Даже смогла встать между ним и Хельмом, но смотрела при этом только на отца. – Он ничего мне не давал. Это не первая наша ночь.

– Даже так?! – выкрикнул родитель. – Отойди, Эби, я сейчас расскажу этому хлыщу, как спать с моей дочерью. Нашёл себе подстилку!

Я была так обескуражена его обвинением, что просто застыла на месте. Хельм шагнул ко мне, обнял за талию и мягко отодвинул в сторону. Сам же остался лицом к лицу с моим отцом, но выглядел при этом таким уверенным, будто именно он контролирует ситуацию.

– Не смейте оскорблять Элин, – сказал он твёрдо. – Она моя невеста. Будущая жена. И предлагаю вам убрать магию, она всё равно мне не повредит, а Эбелин может случайно поранить. Давайте выйдем, поговорим спокойно.

Я переводила обескураженный взгляд с чуть растерянного отца, на собранного, серьёзного Хельма, и просто не представляла, как реагировать на его слова.

Невеста? Будущая жена? Ему что, опять понадобилось показать всем ту, что, по мнению Гарсинии, предназначена для него богами? Он снова решил втянуть меня в свои игры?

– Я ему не невеста! – заявила я, глядя в глаза отцу. – Но между нами в прошлом была определённая связь. Сейчас мы просто оба глупо сорвались. Папа, прости за эту сцену. Нам стоило вести себя тише. Но Хельм уже уходит.

Повисла тяжёлая тишина, в которой так и чувствовалось недоумение одного мужчины и злость другого. Причём злился именно Анхельм.

– Эрн Лиссер, позвольте поговорить с вашей дочерью наедине. У нас с Элин явно возникло недопонимание. Потом я обязательно всё вам объясню и официально попрошу руки Эбелин. А сейчас оставьте нас.

Хельм давил аурой и авторитетом. Он смотрел на моего отца так строго, что тот даже стушевался. И, в итоге, махнул рукой, сказал, что будет ждать внизу, и вышел.

Едва за ним закрылась дверь, я обернулась к Хельму.

– Как это понимать?! Тебе снова нужно прикрытие? Хочешь, чтобы я опять сыграла роль твоей жены? Зачем, Анхельм? – меня несло. Эмоции били через край, а чувство обиды было среди них самым сильным. – Снова используешь и выбросишь?

Он шагнул ко мне, но я отпрянула. Упёрлась спиной в стену и продолжила отступать вдоль неё. Хельм наблюдал за мной с холодной решимостью, но приближаться больше не пытался.

– Элин, дай мне сказать. Ты видишь ситуацию совершенно неправильно, – он говорил холодно, но спокойно. – И я пришёл к тебе только потому, что очень соскучился. Безумно хотел тебя увидеть.

– Прошло полтора года, Хельм. Ты несколько раз за это время побывал в Айвирии, и желания увидеть меня у тебя почему-то не возникало. А тут вдруг резко соскучился! Именно после того, как мы встретились на балу. Или теперь, когда я стала калтонией юного принца, то начала интересовать тебя ещё и с политической точки зрения? Так вот, не нужно мной играть или делать меня пешкой в своих играх. Больше всего я хочу просто жить спокойно.

Анхельм сделал шаг ко мне и сразу остановился.

– Ты упрямо не даёшь мне ничего сказать, – проговорил он, покачав головой. – На балу изображала чужую, на встречу не пришла, теперь тоже только обвиняешь. А я ведь хотел сделать всё красиво, по правилам. Если бы ты соизволила прилететь на наше место в академии, мы бы там спокойно поговорили. Я хотел тебя порадовать, хотел начать всё заново. Со свидания, как бывает у нормальных людей. Но ты отказалась, и я пришёл сюда. Вот только разговора снова не получилось, хотя и тут виноват не я один – мы оба в эту пропасть прыгнули.

Я отвела взгляд, расправила плечи и всё-таки спросила, всеми силами стараясь говорить равнодушно:

– И что же ты хотел сказать?

– Сейчас ты меня не услышишь, – он медленно покачал головой и подобрал с пола свою рубашку. – Отдыхай, Элин. Поговорим в другой раз.

И направился к выходу из комнаты.

Я же оказалась не готова к тому, что он так просто уйдёт. Без объяснений, без попыток оправдаться.

Первым порывом было побежать за ним. И я даже сделала несколько шагов к двери, но вдруг поняла, что это глупо. Хельм прав, сейчас мы ни до чего хорошего не договоримся. Я на взводе, он – тоже. Но… когда теперь случится этот «другой раз»? И случится ли вообще?

Хотя, может, всё это – просто попытка уйти от разговора? Может, он и невестой меня назвал, чтобы обезоружить и успокоить папу? А что, своего рода политический ход, вполне в репертуаре вергонского короля.

И не надо надумывать лишнего, строить иллюзии, мечтать об ответных чувствах. Я же знаю Хельма – если бы он не хотел уходить, то не ушёл бы. И сказал бы всё, что собирался. Он ведь всегда добивается тех целей, которые считает важными. А значит… нечего и ждать.

Вот и пусть катится! И никогда больше не смеет возвращаться!

Увы, моего воинственного настроя хватило ненадолго. Он разлетелся вдребезги, едва стоило осознать, что Хельм действительно может больше никогда не вернуться. Он ведь не простой парень, а король. А я наговорила ему столько всего, не стала его слушать, обвинила в коварстве, а ещё и на встречу не пришла. Нанесла столько ударов по его королевской гордости… Била, не думая, что делаю больно.

Нет, так нельзя! Нужно срочно всё исправлять!

И, не думая больше ни секунды, натянула найденную в углу сорочку и бегом понеслась прочь из комнаты.

***

Анхельм

Спускаясь вниз по ступенькам, я быстро застёгивал рубашку и пытался приглушить слишком уж разыгравшиеся эмоции. Обычно у меня хорошо получалось возвращать себя в спокойное, рассудительное состояние, но сегодня выдержка почему-то давала сбой.

Висл был прав, не стоило идти к Элин среди ночи. Но я всё равно не жалел, что пришёл. Ведь она не была готова к такой встрече, поэтому даже не пыталась что-то изображать или прятать чувства. Эбелин тоже скучала по мне, а целовала так, что я забывал обо всех своих обязанностях. И у неё совершенно точно были ко мне чувства, оттого её так обидело моё долгое отсутствие в её жизни.

Но теперь уж она никуда от меня не денется. Хватит. Враги никогда не переведутся, сложные ситуации будут возникать и дальше, бесконечно ждать благополучного времени слишком глупо. Да, я сам сделал так, чтобы Элин оказалась подальше от всех политических игр моего двора, думал, что это для нас с ней будет лучшим решением. Но теперь окончательно убедился, что больше так не хочу.

– Уже уходите? – донёсся до меня желчный и злой голос отца Эбелин.

Он сидел в кресле посреди просторной гостиной, утопающей в полумраке, и смотрел на лестницу. Видимо, ждал здесь именно меня.

– Нет, – ответил я, преодолев последние ступеньки. – Как раз собирался поговорить с вами. Только предлагаю для начала познакомиться.

– Мне известно, кто вы, – ответил он, поднимаясь на ноги. – Лицо сразу показалось мне знакомым, а когда Элин назвала вас Хельмом, я внезапно вспомнил, где и при каких обстоятельствах видел вас раньше.

Теперь он стоял напротив, смотрел мне в глаза и казался решительным и серьёзным.

– Я виноват перед вами и перед Эбелин, – проговорил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – И постарался искупить свою вину. Но это дела прошлого, которое всем нам лучше бы вычеркнуть из памяти. В настоящем же я хочу жениться на вашей дочери.

– Почему? Она ведь совершенно вам не подходит. Ни по происхождению, ни по статусу, ни по магическому потенциалу, – ответил он, скрестив руки на груди. – Эби – простая студентка-целительница. У нас с ней от прошлого благосостояния остались только приставки эрн и эрни к фамилии.

Возразить на это было нечего. Он говорил правильные вещи, логичные. Но я всё равно собирался поступить вопреки этой логике, потому что сегодня, увидев Элин, окончательно осознал, что хочу быть с ней. Хочу, чтобы она засыпала и просыпалась со мной, чтобы улыбалась мне, делилась со мной своими мыслями, переживаниями. Чтобы была только моей.

Сегодня, когда она вошла в храм, держа на руках сына Гервина, я вдруг почувствовал жгучую досаду. И так захотелось увидеть её совсем с другим малышом. С моим. Нашим. И плевать на политику, выгоду и прочее. В конце концов, я и так живу интересами Вергонии, делаю всё возможное для процветания своей страны. И если выберу в королевы женщину, с которой действительно хочу быть, хуже уж точно никому не станет. Скорее, даже наоборот.

– Вы правы, – ответил я эрну Лиссеру. – Брак с Элин не принесёт мне ни экономической, ни политической выгоды. Но я всё равно на ней женюсь. Потому что хочу этого.

– В вас говорят желания плоти, – мужчина снисходительно усмехнулся.

– Считаете меня таким беспросветным и наивным глупцом? – ответил я на его усмешку.

– Нет, но… – он опустил голову, будто ему было тяжело выдерживать мой взгляд. И, медленно выдохнув, вдруг предложил: – Идёмте на кухню. Не знаю, как вам, а мне точно необходим успокоительный отвар. Не каждый день застаёшь в постели дочери короля соседней страны.

Эта фраза удивительным образом смягчила накалённую обстановку. Возражать я не стал. Мне самому требовалась хоть какая-то передышка в столь сложном разговоре, а кухня – именно то место, где говорить на личные темы намного проще.

Пока эрн Лиссер заваривал травы, я прошёл по просторному уютному помещению с небольшим столом и довольно современной магической техникой. Опустившись на деревянный стул, предоставил, как Эбелин готовит тут вечерами, и на душе стало теплее.

– Что ответила Эби на ваше предложение? – спросил хозяин дома, ставя передо мной чашку.

– Ничего определённого, – сказал я. – Мы толком не поговорили, но обязательно всё обсудим.

– А если она не согласится? Вы примете её отказ? – мужчина сел напротив меня и пригубил дымящийся, пахнущий травами напиток. – Для вас вообще имеет значение её мнение? У Эби, между прочим, есть жених.

– Знаю. Но он скорее друг. Хотя у меня может быть неточная информация, – я тоже отпил немного, оказалось вкусно.

– К тому же, вместе со статусом вашей жены идёт и статус королевы, – добавил он. – Ваше величество, Эби и так по вашей вине пережила немало страшного. Ей до сих пор снятся кошмары. Её жизнь только-только наладилась, вошла в колею. Ей нужен надёжный любящий мужчина, семья, уют и спокойствие. Всё то, чего вы дать ей не сможете. Я люблю дочь, ценю её таланты, но роль супруги правителя не для неё.

От его слов сжималось сердце. Он был прав и в самом деле думал в первую очередь об Элин. Я попытался найти подходящие доводы, чтобы возразить, но… все они казались слишком эгоистичными. Да я хотел быть с ней, но… не обреку ли я её этим на страдания? Не станет ли она несчастной рядом со мной?

Вдруг до слуха донёсся звук быстрых шагов. А спустя полминуты в дверном проёме появилась взволнованная Элин. Увидев меня, вздохнула с непередаваемым облегчением.

Следуя порыву, я поднялся, сделал к ней всего шаг, и она доверчиво влетела в мои объятия.

– Ты не ушёл, – прошептала она мне в шею и будто бы даже всхлипнула.

Я прижал её к себе крепче. Она была такой хрупкой, такой нежной и по-настоящему моей. Сейчас Эбелин казалась ранимой, но ведь именно она не раз меня спасала, была рядом в очень сложные моменты, помогала, поддерживала. Она вытянула меня с грани. И нет, Эбелин точно не слабая. Эта девушка прошла через рабство, но смогла вернуться к жизни, не сломалась, не обозлилась, не утратила способности сострадать. И я уверен, из неё получится лучшая королева, именно такая, какая нужна Вергонии.

– Не ушёл. Мы ведь с тобой толком не поговорили, – ответил я, коснувшись губами её виска и вдохнув такой приятный, такой родной запах.

Вернувшись к столу, я усадил Элин к себе на колени, а она доверчиво меня обняла. А вот эрн Лиссер вдруг поднялся.

– Значит, поговорите сейчас. Не буду вам мешать, – сказал он и, взяв свою чашку, вышел из кухни, даже дверь за собой прикрыл.

Некоторое время мы просто сидели в тишине. Я обнимал Элин, она задумчиво перебирала пальцами мои волосы на затылке, и казалось, что в этом мире, кроме нас, больше нет никого и ничего. Только мы вдвоём и эта уютная кухня. Мне стало безумно хорошо и спокойно, и отчаянно захотелось, чтобы так было всегда.

Но, думается мне, что, если я сейчас снова спрошу Эбелин, выйдет ли она за меня замуж, она откажется. Найдёт сотню логичных доводов против или же просто испугается рискнуть. А значит, нужно действовать тоньше. Ведь если крепость не сдаётся при лобовой атаке, то нужно быть хитрее и начать осаду.

– Я приглашаю тебя в гости, – сказал я, поймав её руку. – Насколько мне известно, сейчас в академии каникулы, а значит, ты совершенно свободна. Хочу показать тебе Вергонию: Харсайд, Сертон, побережье, мой дворец. А ещё столичную академию магии и колдовства. Увы, не смогу всё время находиться рядом с тобой, работы у меня немало, но обещаю, что каждый вечер мы будем проводить вместе.

Она приподняла голову и с сомнением посмотрела мне в глаза.

– Можешь взять с собой отца, друзей, подруг. Кого хочешь, – добавил я, поднеся к губам её пальчики. – Вдруг тебе настолько понравится моя страна, что ты захочешь стать её королевой?

– Хельм, – она произнесла моё имя с лёгким упрёком, но больше ничего говорить не стала.

– Вместе навестим Гарсинию, – добавил я, нежно ей улыбнувшись. – А ещё…

Мягко поцеловал её в губы и тихо добавил:

– Будем вместе летать. Согласна?

– Хельм, – теперь она тоже улыбалась. – Как от такого предложения вообще можно отказаться? Но и соглашаться неправильно.

– Так ты и не отказывайся, – ответил я. – Просто разреши себе это. Нам обоим. Мне ведь тоже очень нужен отдых, Элин. Я уже и не помню, когда позволял себе хотя бы день не заниматься делами страны. Поверь, полтора года после моего торжественного возвращения во дворец были очень сложными.

Она мягко обняла моё лицо ладонями и коснулась губами губ.

– Хорошо, я согласна, – ответила она, согревая меня своим взглядом. – Только папа, скорее всего, откажется, у него в клинике много работы. А близких подруг, кроме Кэтрин, у меня нет.

– Тогда я приглашу Эниремию с мелкой, чтобы тебе не было одиноко. Сестра давно хотела посетить родную страну, но до недавних пор это было опасно. Сейчас уже намного спокойнее. А там – вдруг и Гервин отпустит с вами свою ненаглядную Кэт?

– Было бы замечательно, – Элин улыбнулась, а я вздохнул с облегчением и мысленно похвалил себя за находчивость.

– Я должен был покинуть Айвирию завтра, но теперь задержусь ещё на сутки. Успеешь собрать вещи?

– Конечно, – она легко рассмеялась, а у меня на душе стало ещё теплее.

Элин поднялась с моих коленей и за руку потянула меня к себе.

– Идём спать. Скоро рассвет, а мы совсем не отдохнули, – сказала моя черноволосая фея.

И, видя Эбелин такой: милой, улыбающейся, чуточку лукавой и откровенно счастливой, – я понял, что не отпущу её. Сделаю всё возможное, чтобы она сама захотела остаться со мной на самых законных основаниях. Стала моей королевой.

Лишь сейчас, рядом с ней, я осознал одну безумно важную вещь и понял то, что когда-то пыталась объяснить мне Гарсиния. Только во взаимной любви человек чувствует себя по-настоящему живым и цельным, по-настоящему счастливым. И если до этого момента я считал, что просто отношусь к Элин по-особенному, то теперь понял, что именно чувствую.

Ведь, когда она рядом, мне дышится легче, потоки магии ощущаются проще, даже груз ответственности давит не так сильно. С этой девушкой я будто оживаю и по-настоящему живу, а не просто делаю что-то необходимое для страны. Каждая минута с ней – как полёт, как великая магия, как чистейший поток силы. И, что самое восхитительное, – я вижу в её глазах те же эмоции, какие испытываю сам.

Не думал, что это когда-нибудь случится.

Считал, что не способен на подобное.

Был уверен, что такие чувства делают мужчину уязвимым и слабым.

И всё же… стоит признаться самому себе и всем демонам моего прошлого: я люблю Эбелин.

Люблю… и чувствую, что она тоже меня любит.