Глава 27. Церемония, побег и танец

Эбелин

Ритуал должен был пройти в дворцовом храме, но по правилам начинался он от дома родителей малыша, а в случае Кэтрин – от покоев кронпринца. До храма ребёнка несла родная мать, а мне, как калтонии, следовало идти строго за ней, чтобы потом у самых дверей взять названого сына на руки и внести на территорию святыни.

– А сколько примерно будет идти вся церемония? – спросила я у Кэтрин, которая нервно поправляла оборки на строгом белом платье.

– Гервин сказал, около получаса, – ответила она. – Я сама на подобном никогда не присутствовала. В Вергонии таких ритуалов нет.

Она то и дело поглядывала на часы и казалась взвинченной.

– А если стихии его не примут? Если что-то пойдёт не так? – выпалила Кэт, всплеснув руками. – Или Астер напугается служителей? Или случится ещё что-то?

– Не переживай ты так. Справимся. Всё пройдёт отлично.

– Но наш сын айв только наполовину. Что, если богиня Герда решит, что он не достоин быть принцем? Что, если у него не будет крыльев?

Я уже предлагала ей принять успокоительное, но Кэтрин отказалась наотрез. Обычно она была крайне уравновешенной и здравомыслящей, но если уж начинала нервничать, то делала это со всей искренностью и воодушевлением.

– Будут у него крылья, – заверила я подругу. – И он айв, не сомневайся, это уже сейчас чувствуется.

Дверь открылась, и няня внесла в гостиную улыбающегося мальчишку. Увидев мать, Астер сразу потянулся к ней. Кэт взяла его на руки, прижала к груди, и в её глазах появилось так необходимое сейчас спокойствие. Малыш обнял маму за шею и шаловливо улыбнулся, но тут заметил меня и тут же потребовал опустить его на пол.

Астеру всего несколько недель назад исполнился год, но, тем не менее, ходил он уже уверенно и даже пытался бегать. До меня он дошёл легко и сам попросился на ручки. Отказать этому обаятельному голубоглазому брюнету я никак не смогла.

– Пора идти, – медленно выдохнув, сказала Кэтрин. И тихо добавила: – Скорее бы всё это закончилось. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

В торжественном шествии до храма принимали участие, наверное, все женщины дворца: от королевы до горничных. Но на саму церемонию должны были попасть лишь избранные – родственники и близкие друзья, а остальным предстояло ждать во дворе.

И всё шло хорошо: мы без происшествий добрались до заветной двери, Кэт передала мне Астера, под пение хора я внесла малыша в храм… но, идя к алтарю, вдруг почувствовала, будто меня укутало тёплой волной: приятной, ласковой, нежной. Это было очень знакомое ощущение из прошлого, такую реакцию вызывал у меня лишь один человек. Но он никак не мог быть здесь, его бы точно не пустили на церемонию.

Отбросив лишние мысли, я дошла до алтаря, где стоял служитель в белой рясе, и поклонилась ему. По правилам, теперь я должна была смотреть только вперёд, но когда вдруг почувствовала, что за моей спиной кто-то стоит, причём довольно близко, то едва сдержала желание обернуться.

Обряд начался, пение хора звучало все громче, вокруг нас закружили стихии. Астер наблюдал за полупрозрачными вихрями энергий с интересом и широкой улыбкой, а они касались его ручек, ножек, головы и будто щекотали. Это продолжалось довольно долго, но, наконец, стихии сплелись, успокоились и взорвались пыльцой, осыпавшей нас с маленьким принцем золотистыми искрами.

– Передайте сына калтону, – сказал служитель мне. – А сами встаньте справа от него.

В этот момент я растерялась. Ведь Кэт говорила, что калтона не будет, они так никого и не нашли. И кому мне отдать Астера?

– Давай, Элин, – услышала я у самого уха мягкий и до боли знакомый голос.

Хельм появился передо мной, как мираж. Как чудо, в которое уже не веришь. Как грёза, которая неожиданно стала реальностью. И пока я пыталась поверить своим глазам, он забрал у меня Астера, улыбнулся ему и встал перед служителем.

Мне следовало прислушиваться к продолжающемуся обряду, следить за происходящим вокруг, но я глупо рассматривала Анхельма и никак не могла отвернуться. Он почти не изменился, разве что волосы стали длиннее, и теперь королю Вергонии приходилось собирать их в низкий хвост. На нём был белый мундир, пальцы украшали несколько перстней, а на голове красовалась золотая корона. Именно она казалась лишней во всём образе, Хельм и без неё выглядел, как настоящий король.

Я знала его совсем другим, оттого сейчас будто бы смотрела на незнакомца. А он так внимательно слушал служителя, настолько был погружен в ритуал, что совсем не замечал моего пристального внимания.

Пришлось заставить себя тоже вернуться к происходящему, а то ещё провороню какой-нибудь важный момент, и Кэт это очень огорчит.

Когда перед статуей богини Герды служитель нарёк малыша именем Астер и вписал его в храмовую книгу, церемония закончилась. Теперь, по правилам, калтон должен был передать ребёнка отцу, а тот – вынести из храма и показать людям. Считалось, что после церемонии имянаречения ребёнок получает защиту стихий и богини Герды, и ему больше не страшны чужие злые взгляды и мелкие проклятия.

Видя, как Хельм вручает малыша Гервину, я вдруг с кристальной ясностью поняла, что мне срочно нужно уходить. Не факт, что Анхельм вообще решит со мной разговаривать, но рисковать не стоило. И пока вокруг царила суета, я отошла к боковой аллее и направилась в сторону делового крыла дворца. Мне было жизненно необходимо хоть немного побыть одной, успокоить нервы, разобраться с эмоциями. А главное – оказаться подальше от венценосного вергонца, который одним своим присутствием умудрился выбить меня из равновесия.

Когда спустя полчаса я пришла в зал приёмов, здесь уже собралась целая толпа разодетых гостей, а праздник должен был начаться с минуты на минуту. Так хотелось спрятаться где-нибудь за колонной и весь вечер просидеть там, но Кэт же не позволит. Да и перед Кастелом неудобно, он же сюда только из-за меня пришёл. Поэтому первым делом я решила отыскать своего кавалера.

Каст ждал на первом балконе от входа, как мы с ним и договаривались. Увидев меня, восхищённо улыбнулся и изобразил учтивый поклон.

– Ты великолепна. Очень красивая, – сказал он, взяв меня за руку. А поднеся мои пальчики к губам, добавил: – Я бы многое отдал, если бы ты согласилась стать моей настоящей невестой.

– Кастел, – виновато проговорила я. – Ты же знаешь…

– Твой недуг излечим, Эби. Поверь, я интересовался у специалистов. Тут дело в том, что ты сама не хочешь от него избавляться.

В его голосе звучал мягкий укор, а взгляд обжигал грустью. Я не раз говорила Касту, что не смогу его полюбить, предлагала закончить наши странные отношения, чтобы дать ему шанс найти себе нормальную девушку, но он всегда отказывался, уверяя, что уже нашёл свою единственную, и другая ему не нужна.

– Идём в зал, – я попыталась закрыть неприятную тему. – Мне нужно присутствовать на официальной части вечера. Потом можем уйти, если хочешь.

– Как тебе будет угодно, – проговорил он, отведя взгляд. Уложил мою руку на сгиб своего локтя и повёл в зал.

***

– Разрешите пригласить вас на танец.

Услышав рядом голос Хельма, я вздрогнула и крепче вцепилась в локоть Кастела. Весь вечер мне удавалось избегать этой встречи. Благо Анхельм был фигурой заметной, проводил время или с сестрой и её супругом, или с Гервином и Кэт, или со своей свитой, да и местные красавицы не давали ему прохода. Решив, что на всякие глупости вроде разговора со мной у него просто не останется времени, я успокоилась, даже смогла немного расслабиться. Но, как оказалось, зря.

– Прошу прощения, ваше величество, но моя невеста не танцует, – чуть дрогнувшим голосом, но всё же твёрдо ответил Каст.

Хельм вздёрнул светлую бровь, холодно посмотрел на моего кавалера и снова перевёл на меня вопросительный взгляд.

– Эбелин? – сказал он, вложив в моё имя всё, что хотел спросить.

– Простите, ваше величество, но я действительно предпочитаю на подобных мероприятиях не танцевать с посторонними мужчинами, – ответила я, собрав в кулак всё своё хладнокровие.

Но вместо того, чтобы молча удалиться, он протянул мне руку в приглашающем жесте.

– Эбелин, не ставьте меня в неловкое положение, – проговорил он холодно. – Я всё же гость вашей страны, а ваш отказ может спровоцировать лишние разговоры и существенно испортить отношения между нашими королевствами.

Фактически, он не оставлял мне выбора. И как бы ни хотелось прямо сейчас изобразить обморок или как-то иначе избежать этого танца, пришлось соглашаться.

Едва я вложила руку в его ладонь, и по телу пронеслась обжигающая волна. Хельм мягко сжал мои пальцы, кивнул Кастелу и неспешно повёл меня к танцующим. Зазвучали первые аккорды, оркестр заиграл мягкую неспешную мелодию, и Анхельм осторожно приобнял меня за талию, как и требовал танец.

Мы закружили вместе с остальными парами, но мне казалось, что моё сердце сейчас стучит так громко и сильно, что его может услышать каждый.

– Ты слишком напряжена, – тихо сказал Хельм. – Я тебя пугаю?

– Нет, ваше величество, – ответила максимально спокойно и холодно, а смотреть старалась выше его плеча. – Я просто не люблю танцевать. С чужими.

– Элин, – он наклонился чуть ближе к моему уху, – с каких пор я стал тебе чужим?

Стоило промолчать, перевести тему или придумать подходящую отговорку. Но что-то дёрнуло меня сказать правду:

– Наверное, с тех самых, как вернулись в свою привычную жизнь, а надобность в невесте из Айвирии отпала.

Он чуть крепче сжал мои пальцы, а я почувствовала его недовольство. Вот только меня не проняло.

– Не ври, что была со мной только из-за клятвы и договора, – сказал Анхельм. – Мы оба знаем, что это не так.

– И мы оба знаем, что вы забыли о моём существовании сразу после того, как вернули свою драгоценную корону, – бросила я с упрёком. – Кстати, спасибо за откуп. Те драгоценности позволили нам с отцом приобрести дом. Ведь после освобождения ему не стали возвращать конфискованное имущество.

Хельм напряжённо и резко вздохнул, но промолчал. Правда, хватило его молчания всего на полминуты.

– Нам надо поговорить. Наедине. Без свидетелей. Это важно, Элин, – сказал он серьёзным, назидательным тоном. – Давай встретимся сегодня после бала. Назначь любое место.

– О чём нам с вами разговаривать? – спросила я устало. – У вас своя жизнь, у меня – своя. Они далеки друг от друга и вряд ли будут часто пересекаться.

– А я хотел рассказать тебе о Гарсинии, Холте, о том, что стало с ведьмой, пытавшейся меня убить. Ещё о некоем рабе Риноре, который отбывал наказание в каменоломнях на севере Айвирии, а некоторое время назад сбежал.

Я испуганно вздрогнула, но Хельм прижал меня чуть ближе к себе и осторожно погладил по спине.

– Тебе нечего бояться. Насколько я знаю, добежал он только до ближайшего обрыва, попытался каким-то чудом призвать крылья, но они не раскрылись. Так что эта тварь больше никому и никогда не причинит вреда.

Его слова не успокоили, даже наоборот, заставили ещё больше нервничать. Вопреки логике, я не могла порадоваться кончине своего бывшего хозяина. Ведь жизнь бесценна, даже если она принадлежит такому отвратительному айву.

Мелодия стала стихать, пришло время заканчивать танец, но, вопреки логике, вместо облегчения меня окутало разочарование.

– Я буду ждать тебя в полночь на той лавочке, где мы с тобой так часто встречались, – сказал Хельм, прежде чем отпустить меня. – Пожалуйста, прилетай.

Отвечать я не стала, тем более, что мы почти дошли до того места, где стоял Кастел. Хельм кивнул на прощание и скрылся в толпе. Мне же в этот момент отчаянно захотелось пойти с ним, догнать… но я осталась на месте.

– Вы с ним настолько хорошо знакомы? – спросил Каст, хозяйским жестом положив ладонь на мою талию, а в его голосе слышалась ревность. – Ты позволила ему тебя обнимать и при этом не дрожала. Говорила с ним уверенно, даже дерзко. Так может, дело не в твоей травме, а во мне? Может, ты только меня держишь на расстоянии?

– Прекрати, – буркнула я, одарив его холодным взглядом. – Что касается его величества… Только благодаря его показаниям с меня сняли обвинения, и потом я некоторое время была вынуждена жить в Вергонии. Да, мы хорошо знакомы, но между нами ничего нет.

После таких пояснений Каст стушевался и больше эту тему не поднимал. Правда, на празднике мы пробыли ещё всего чуть больше часа. А когда я сказала, что хочу уйти, он не стал возражать.

Кэт тоже спокойно отнеслась к моему уходу. Когда мы подошли попрощаться, она бросила быстрый взгляд на стоящего в стороне Хельма и понимающе улыбнулась. В действительности, о наших с ним взаимоотношениях я не рассказывала никому, это было только моей тайной, моим тёплым нежным воспоминанием, которым не хотелось делиться ни с одним человеком. Но, как мне кажется, Кэтрин догадывалась, что я далеко не равнодушна к вергонскому королю, правда, вслух она на это ни разу не намекала.

Когда мы с Кастелом шли к выходу из зала, я чувствовала на себе пристальный, обжигающий взгляд Хельма. Мне очень хотелось увидеть его ещё хотя бы мельком, но я смогла не обернуться.

Нет, наше общение не имеет смысла. Мне давно пора окончательно выбросить его из головы, стереть воспоминания о нём, начать новую жизнь. И встречаться нам не стоит, и обсуждать нам нечего. Это ведь всё только усложнит.

Хотя… возможно, если бы мы поговорили, то я сумела бы поставить точку в своих иллюзиях. И может, не сразу, но всё-таки смогла бы выбросить из сердца Анхельма Вергонского.

Вот только рассчитывать на это не стоило. По-хорошему, мне лучше держаться от него подальше. Ведь уже завтра он вернётся в свою Вергонию, и его вряд ли будет волновать то, как ноет без него моя истрёпанная душа и болит разбитое сердце.

***

Анхельм

На тёмном небе сияли две луны: Гайса и Фейра. Они равнодушно смотрели на меня с разных сторон небосвода и будто насмехались над наивным самоуверенным бедолагой. Будь я на их месте, тоже взирал бы на себя снисходительно, как на придурка, решившего, что мир крутится исключительно вокруг него, и всё должно получаться только так, как ему хочется.

Пригубив вина из бокала, я снял с ближайшего блюда металлический колпак и пальцами вытащил оттуда кусочек ароматной рыбы.

Мне казалось, что она должна понравиться Элин, как и это лёгкое сухое вино с фруктовыми нотками… как и сервированный на двоих круглый стол и удобные плетёные кресла… как и золотистые огоньки, украсившие все ближайшие деревья. Я хотел сделать ей сюрприз, показать себя с романтической стороны, да и просто порадовать. Но что-то в моём плане явно пошло не так.

Со стороны тропинки послышался звук шагов, а спустя несколько мгновений в круге света появился Висл. Он старался делать вид, что всё в порядке, но я заметил промелькнувшее в его взгляде сочувствие.

– Долго собираешься ждать? – спросил он, стараясь говорить равнодушно. – Уже два часа ночи. Может, пойдём?

Я снова посмотрел на луны: сначала на фиолетовую Гайсу, потом на золотистую Фейру, и опять пригубил вино.

– Как думаешь, почему она не прилетела? – спросил я друга.

– Тут много вариантов, Хельм, – ответил он, заняв кресло напротив меня. – Не смогла. Не захотела. Побоялась. А вообще, если тебе это настолько важно, спроси у неё сам. Наведайся в гости прямо с утра и задай этот вопрос в лоб. Тем более, ты точно почувствуешь, если она солжёт.

Я прокрутил в голове его фразу и решительно поднялся с места.

– Уходим? – поинтересовался Вислер, который как раз потянулся за виноградом.

– Да, – кивнул я. – Только распорядись, чтобы здесь всё убрали. И возвращайся во дворец без меня.

– А ты? – нахмурился Висл.

– А мне предстоит важный разговор. И ждать до утра я не стану.

Я направился к тропинке, но был остановлен окликом Висла:

– Хельм, это не лучшая идея, – сказал он, пытаясь меня вразумить. – Сейчас у вас точно не получится продуктивного диалога.

– Значит, начнём с непродуктивного, а там и до важных тем доберёмся.

– Одумайся! – не сдавался Вислер. – Серьёзно.

– Нет, Висл.

И ушёл, не став ничего ему объяснять.

Конечно, с точки зрения здравого смысла, моё решение казалось возмутительным. Но я чувствовал, что поступить нужно именно так. Отстранённости и напускной холодности Эбелин мне на балу с головой хватило. Я хотел получить её искренность, услышать честные ответы на свои вопросы и понять, что в действительности я для неё значу. А для этого моя дерзкая задумка подходит просто идеально. Значит, её нужно осуществить как можно скорее.