Глава 26. Предложение, отказ и согласие

 Полтора года спустя

Эбелин

– Эби, даже не пытайся придумать отговорку. Я уже столько их от тебя слышала, что не сосчитать. Но завтра ты обязательно должна присутствовать. Если не как моя фрейлина, то просто как гостья. И не нужно мне говорить, что это не для тебя. Нет! Мало того, что ты по рождению аристократка, так в этом году ещё и в академии отличилась.

Кэтрин стояла посреди аллеи, ведущей к административному корпусу, руки она упёрла в бока и казалась очень грозной. Проходящие мимо нас студенты опасливо поглядывали на принцессу в гневе, а на меня, наоборот, смотрели с сочувствием. Наверняка, были уверены, что я получаю выговор от супруги кронпринца. На самом же деле всё было совсем не так.

– Кэт, ну не хочу я, – протянула, едва не застонав. – Что мне там делать? И не говори, что составлять тебе компанию. Ты уж точно на таких вечерах не скучаешь. Да и Эниремия будет с тобой.

– А вот это вряд ли. Как только она узнала, что её драгоценный братец принял официальное приглашение Гервина, сразу же начала сгорать от предвкушения встречи. Так что на неё рассчитывать не стоит. И вообще, Эбелин, я не хотела говорить, потому что знала твой ответ, но…

Она взяла меня за руку и сжала пальцы так крепко, будто боялась, что я сейчас вырвусь и убегу.

– Ты – моя подруга, – сказала Кэт подозрительно вкрадчивым тоном. – И я очень хочу, чтобы завтра, на церемонии имянаречения именно ты держала на руках моего сына. Чтобы стала для него калтонией. Так ведь у айвов называют ту, что принимает на себя роль этакой второй мамы?

Я смотрела на Кэт широко распахнутыми глазами и не могла поверить в услышанное. Нет. Мне точно показалось. Она не могла говорить всерьёз. Это просто шутка.

– Гервин одобрил твою кандидатуру, – сообщила она, добив меня этой фразой окончательно.

– Он не мог. Я же… – выпалила я внезапно охрипшим голосом.

– Ты стала мне очень дорога, ты талантливый целитель и просто хорошая девушка, – и не думая шутить, перебила Кэтрин. – Понимаю, что для этого ритуала нужно твоё добровольное согласие и искреннее желание. Не стану ничего тебе навязывать и пойму, если откажешься. И всё же, Эби… я хочу, чтобы калтонией для Астера стала именно ты.

У меня просто не нашлось слов для ответа. Я понимала, какую невероятную честь Кэтрин оказывает мне своим предложением, и какую безумную ответственность я взвалю на себя, если соглашусь. Ведь она предлагает не просто стать калтонией для её малыша, а второй матерью для наследника престола Айвирии!

– Кэт, – выдавила я из себя. – Это слишком.

– Ты справишься. Тем более, на роль калтона Гервин так никого и не выбрал. Будешь одна. Только ты.

Мы говорили, стоя посреди аллеи и скрыв звуки с помощью артефакта, поэтому Кэтрин даже не пыталась сдерживать эмоции или подбирать слова. Она смотрела на меня с надеждой и доверием, и я понимала, что не откажу. Даже не потому, что не хочу её обидеть, нет… просто за прошедшие полтора года нашей дружбы мне часто приходилось видеть оборотную сторону жизни супруги кронпринца. В ней было очень много сложностей, опасностей, условностей, и не раз Кэт рыдала у меня на плече. Не из-за мужа – он-то как раз души не чаял в своей Кэтрин. Но среди придворных находилось немало тех, кого такая жена наследника совершенно не устраивала.

– Хорошо. Согласна. Это для меня большая честь, – сказала я, решившись. – И Астера я очень люблю.

– Знаю, Эби, – Кэт улыбнулась, но в глазах её промелькнуло сочувствие. – Однажды ты станешь замечательной матерью. Вот, кстати, на празднике, может, тебе кто-нибудь из мужчин и приглянётся?

Я вздохнула и отвела взгляд.

– Давай не будем, – попросила твёрдым тоном. – Я приду с Кастелом.

Кэтрин посмотрела с осуждением, но говорить ничего не стала.

– Ладно. Как хочешь. Значит, завтра в полдень буду ждать тебе в моих покоях. Кастелу придётся остаться с гостями. Думаю, час без тебя он переживёт.

На этом мы с Кэтрин распрощались. Она в сопровождении охраны отправилась во дворец, а я – домой.

Учебный год в академии завершился, сегодня мы с Кэт сдали последний экзамен за четвёртый курс, и теперь могли совершенно спокойно отдыхать от учёбы до самой осени. Правда, я собиралась провести это время в клинике отца, но для меня работа – лучший отдых. Теперь главное пережить завтрашнюю церемонию имянаречения наследника.

Брошенную Кэтрин фразу о том, что на празднике будет присутствовать брат Эниремии, я всеми силами старалась пропустить мимо ушей, но она въелась в голову, словно едкая кислота. Прожгла все барьеры, смела так долго выстраиваемые мной заслоны памяти и раскрылась в ней огромным цветком.

Хельм…

Приедет.

Но не ко мне. Надо зарубить это себе на носу.

И вообще, никакой он мне не Хельм, а его величество Анхельм Вергонский. Чужой. Недоступный. Тот, кто отказался от меня. Тот, кто выбросил меня из своей жизни, как только перестал во мне нуждаться. Отправил Холта, чтобы тот вернул меня в академию, откупился драгоценностями, а сам вернулся к своей любимой Вергонии. И вряд ли часто вспоминал рабыню, с которой его когда-то свело предсказание Гарсинии.

Тогда, после возвращения к учёбе, меня очень поддержали Кэтрин и Кастел. Кэт помогла мне наверстать пропущенный материал, Кас окружил заботой и вниманием, хотя определённой черты всё равно не переступал. А вскоре в столицу перебрался и отец.

На деньги от продажи переданных Холтом драгоценностей мы с папой купили дом неподалёку от академии, и даже хватило на открытие клиники. Постепенно всё действительно наладилось, а жизнь вошла в привычное русло.

Год назад Кэтрин родила сына. С тех пор я стала частой гостьей во дворце, точнее, конечно, в её покоях, и много времени проводила с малышом Астером. Перестала пугаться Гервина, умудрилась подружиться с королевой, которая иногда часами играла с внуком. А вот от Эниремии я старалась держаться подальше – слишком уж эта девушка напоминала мне о Хельме. И она явно чувствовала мою отчуждённость, потому сама тоже не спешила со мной общаться.

Кэтрин однажды спросила, какие отношения связывают меня с вергонским королём, мне не хотелось врать, но и правду говорить я тоже не стала. Попросила тогда подругу не трогать эту тему и постараться не упоминать при мне Анхельма. Она прислушалась и больше о нём не заговаривала.

Я знала, что за прошедшие полтора года он дважды бывал с визитами в Айвирии, но на меня времени не нашёл, что лучше всего говорило о его ко мне истинном отношении. Увы, как я ни старалась окончательно выбросить его из мыслей и из сердца, пока получалось плохо.

И всё же, несмотря ни на что, я была ему благодарна и не испытывала негатива. Злилась скорее на себя: за глупость, наивность… и главное – за то, что умудрилась в него влюбиться.

Стараясь выгнать его из своих мыслей, усердно училась, много читала, помогала отцу в клинике. Как-то даже согласилась пойти на свидание с очень симпатичным и интересным мужчиной. Он держал меня за руку, обнимал за талию и, по сути, вёл себя очень сдержанно и обходительно, а я постоянно вздрагивала и старалась отстраниться. Понятное дело, что больше мы с ним не встречались, а с другими я подобный опыт повторять не стала.

Увы, меня пугали мужчины. Все, кроме разве что отца и пациентов клиники. Я не могла спокойно находиться рядом с парнями, даже в академии отсаживалась подальше, из-за чего заработала себе прозвище «недотрога Эби» и не думала на него обижаться. Часто ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, но испытывала при этом только страх. И давно смирилась с тем, что в моём случае поможет только целитель душ, но до сих пор так и не решилась обратиться к такому специалисту.

А ведь завтра на празднике будут танцы. Отказывать всем подряд – невежливо. Некоторые могут принять отказ за оскорбление. Такое уже было на балу в честь дня рождения короля, куда меня, считай, силой затащила Кэт. Именно поэтому теперь на подобные мероприятия я ходила только с Кастелом и представляла его как своего жениха. По этикету отказ из-за присутствия в зале моего мужчины считался уважительной причиной, такой довод для высокородных айвов выглядел приемлемым, ну а я могла спокойно наблюдать за танцующими, не опасаясь кого-то обидеть отказом.

Правда, с Кастелом я тоже не танцевала. Его прикосновения превращали меня в подобие ледяной статуи. Максимум, на что соглашалась – это держать его за руку. Не знаю, почему он до сих пор оставался со мной, почему поддерживал легенду о помолвке, которой не было, но его помощь я очень ценила.

Вот и завтра нам с ним придётся отправиться во дворец на праздник в честь имянаречения наследника престола, юного принца Астера. Я очень надеялась, что всё пройдёт спокойно и без осложнений, что я смогу удержать свои страхи под контролем. Но присутствие Анхельма станет для меня настоящим испытанием, на иное не стоит и надеяться.

***

Анхельм

Гервин смотрел на меня выжидающе и, судя по взгляду, даже не думал шутить. Да и вообще, я что-то не припомню наличия у него чувства юмора. Обычно все его фразы имели двойное, а то и тройное дно. Но то, что он предлагал мне сейчас, просто не лезло ни в какие ворота.

– Ты в своём уме? – не сдержавшись, спросил я. – Может, тебе у лекаря провериться?

– Я здоров, – отмахнулся он. – У меня жена – целитель, уж поверь, она пристально следит за состоянием моего здоровья, в том числе, и психического.

– Тогда я не понимаю, почему ты предлагаешь мне такое? – проговорил я, разведя руками. – Честно, Гер, я бы тебе подобного никогда предлагать не стал. И даже не могу представить ситуацию, в которой бы мне пришлось изменить своё решение.

– Считай это политическим ходом. Ещё одним шагом на укрепление связей между нашими странами, – ответил он деловым тоном.

Нет, если бы я знал его хуже, то мог бы принять такой ответ. Но Гервин Дарвид всегда ставил семью выше политических вопросов. А наши отношения были далеки от дружбы. Пусть после подписания нового мирного договора в них многое изменилось, мы даже научились говорить, не стараясь уколоть друг друга каждой фразой, но при этом всё равно оставались давними врагами.

– Допустим, ты желаешь таким образом обезопасить сына, – я принялся рассуждать вслух. – Примерно представляю себе ритуал, после него у меня уже никак не получится сделать ничего плохого твоему наследнику. Но, Гер… серьёзно, я тебе лучше так клятву дам, что не стану ему вредить. Хоть сейчас.

– То есть, ты отказываешься стать калтоном для моего ребёнка? – холодно и спокойно уточнил он. – Что ж, это было ожидаемо. Увы, других кандидатов у меня нет.

Он переложил документы с правой стороны на левую, составил их ровной стопочкой и спросил:

– Как идут разработки нового месторождения в Сентари?

– Полным ходом, – улыбнулся я и даже чуть расслабился.

Это месторождение было открыто год назад почти случайно и оказалось таким большим, что я начал опасаться новой войны. Всё же такие безумные запасы золота могли любых союзников мигом превратить в противников. К счастью, пока всё оставалось спокойно, а благодаря начавшейся добыче я умудрился не только расплатиться по всем долгам страны, которых насчитывалось немало, но и начать полномасштабное строительство магических школ, академий, больниц и даже железной дороги.

– Я бы хотел увеличить поставки. Скажем, на пятьдесят процентов. Знаю, что ты был против, но всё же предлагаю обговорить этот вариант, – продолжил Гер.

– Прости, но нет. Контракты заключены, нормы добычи распределены. В ближайшие два года менять мы ничего не будем, – ответил я.

Гер подпёр голову рукой.

– У этого золота уникальные свойства. Оно гораздо лучше скапливает и удерживает энергию. Наши учёные предоставили мне научный труд, из которого следует, что, если применять этот металл при создании стационарных порталов, это существенно снизит затраты на переходы. А ещё они считают, что из него можно создать карманные артефакты – порталы многоразового использования. И я говорю тебе об этом, чтобы подвести к новому предложению. Мои специалисты, твои материалы, твоя территория, прибыль от продажи пополам.

А вот это предложение показалось мне интересным. Увы, с магами высокого класса в моём королевстве было даже хуже, чем туго. Если же организовать мастерскую артефактов на базе академии, привлечь наших одарённых ребят и обязать айвирских специалистов брать их в ученики и помощники, то из этого может выйти толк. Но прибыль мы точно будем делить иначе, хватит айвирцам и двадцати процентов.

Я как раз обдумывал условия возможного соглашения, когда в дверь кабинета негромко постучали, причём каким-то особенным перестуком.

– Входи, – сказал Гервин, и перед нами предстала улыбающаяся Кэтрин.

Пришлось встать, поприветствовать её, как полагается по этикету. Она изобразила реверанс и подошла к супругу.

– Она согласилась, – проговорила Кэтрин. – Хоть и не сразу.

– Отлично, – кивнул Гервин. – А вот Анхельм отказался, да ещё и посчитал меня сумасшедшим, раз я предлагаю ему такое.

– Что ж, – улыбка Кэт чуть поникла, а я получил укоризненный взгляд. – Жаль. Из тебя, Анхельм, вышел бы хороший калтон. Мне кажется, и Эби было бы спокойнее, что не на неё одну повесили такую ответственность.

Меня словно молнией ударило прямо в сердце, даже дыхание сбилось, и сохранять невозмутимость стало безумно трудно. И всё же я смог взять эмоции под контроль, привычно заткнуть все лишние чувства, и сам обратился к Кэтрин.

– Ты имеешь в виду девушку, которой вы предложили стать калтонией?

– Да, – она улыбнулась мило и лучезарно. – Эбелин Лиссер. Ты должен её помнить.

О да. Только я бы сказал иначе: «Не в силах её забыть».

Я не просто помнил о ней – она была в моей голове всегда. О чём бы я ни думал, чем бы я ни занимался, где-то на фоне этих мыслей обязательно присутствовала Элин. И никакие практики, зелья, обряды и прочее так и не смогли изгнать её из моего сознания и подсознания.

Одним богам известно, сколько раз я хотел бросить всё и поехать к ней. Хоть на день, хоть на час. Но не мог, ведь понимал, что отпустить её снова будет невыносимо сложно, а в Вергонии для неё ещё слишком опасно.

До сих пор не закрыто несколько расследований, касающихся попытки переворота полуторалетней давности. Среди министров оставалось несколько неблагонадёжных, они могли представлять опасность, но пока так ни на чём и не попались. В столице ещё проживало несколько семей беспринципных аристократов, каждый из которых считал, что я обязан жениться именно на его дочери. Следовательно, та, кого я назову невестой, сразу попадёт под их удар.

Я понимал, что дворец – не место для Эбелин, но с каждым днём мои собственные доводы таяли под гнётом тоски по этой девушке. Раз в неделю приставленный к ней агент присылал мне информацию: что делала, с кем общалась, как проходит её учёба. Я знал, что она живёт с отцом, крепко сдружилась с Кэтрин, а вот отношений с мужчиной так и не завела. А ещё у неё был липовый жених, с которым она вела себя отстранённо и сдержано, скорее, как с хорошим знакомым. То есть, их свадьбы опасаться не стоило вовсе.

Иногда я думал, как бы отреагировал, если бы мне доложили, что у Эби появился возлюбленный? Если бы она действительно завела с кем-то романтические отношения? Вероятнее всего, меня не удержали бы ни обязанности, ни обстоятельства, ни совесть. Я бы просто забрал её в Харсайд и уже там бы мы оба начали выяснять, остались ли у неё ко мне чувства… или их никогда не было.

– Хельм, ты здесь? – насмешливым тоном позвал Гервин. – Похоже, из нас двоих именно ты не в себе. Говорю с тобой, а ты будто в трансе.

– Извини, задумался, – бросил я, потом перевёл взгляд на Кэт и уверенно сказал: – Я согласен стать калтоном для вашего сына.

Кэт удивлённо моргнула, растерянно повернулась к супругу, а Гервин улыбнулся так довольно, будто именно такого поворота и ожидал.

Демонов хитрец! Зато я понял всю суть его задумки. И, что самое удивительное, у меня не возникло ни единого порыва её сломать. Более того, я вдруг окончательно и бесповоротно понял, что нужно делать. И пути назад у меня, кажется, уже нет.