Глава 25. Переговоры, враги и возвращение

Место для встречи я позволил выбрать Гервину. В послании указал, что он может взять с собой не больше десяти солдат, и заверил, что хочу просто поговорить. Поставил под текстом подпись, королевскую печать, хотел бы оставить ещё и оттиск ауры, но с некоторых пор она у меня сильно изменилась. Потому пришлось отправлять письмо так.

Доставить его вызвался Вислер, причём едва не уговаривал меня отправить именно его.

– Хельм, я два с половиной месяца просидел в подземельях дворца, – сказал друг. – Мне безумно хочется почувствовать свободу. Да и его высочество знает меня в лицо, то есть сразу, скорее всего, не прикончит и хотя бы выслушает.

Он рассказывал, что наотрез отказался сотрудничать с Четом, потому его и продолжали держать в застенках, да ещё и в той их части, куда имели доступ только доверенные охранники. Просто Висл всегда был слишком принципиальным и наблюдательным и так до конца и не поверил, что это именно я отдал приказ об его аресте. Он чувствовал, что во дворце происходит нечто крайне странное, но из своей камеры сделать ничего не мог.

Холт же отличался хитростью и рассудительностью, да и происхождение имел гораздо более высокое, чем Висл, потому его отпустили быстро, отправив в родовое имение под домашний арест. Правда, охраняли его хорошо, но Холтер всё равно умудрялся периодически уходить по своим делам, оставляя вместо себя лакея под оборотным зельем.

Он собрал тех, кто тоже подозревал Чета в заговоре. Они пытались проводить своё расследование и нашли много нестыковок. Даже побывали в том лесном домике, где нас с Элин держали после похищения, допросили тех бандитов. Но выяснили лишь то, что мы с Эбелин были отравлены и сброшены с обрыва в реку.

Именно благодаря Холту, у которого, считай, была уже готовая команда, я смог быстро и легко вернуть себе власть и обличить главных предателей. Но остановить войну в любом случае мог только я. Лично.

Отправившийся передать Гервину послание Вислер к назначенному часу не вернулся. Но мне доставили запечатанный королевской печатью Айвирии конверт. В письме Гер соглашался на встречу, указал время и место. Приписал, что говорить со мной он будет только после того, как удостоверится, что перед ним действительно я. А жизнь Вислера станет гарантией моей сговорчивости и лояльности.

Впрочем, всё, как всегда. Гервин вёл себя предсказуемо, что даже вызвало у меня улыбку. А вот о том, как буду доказывать ему свою личность, я даже задумываться не стал. Сам поймёт. Всё же у нас давно сложилось довольно специфическое общение, и я сильно сомневаюсь, что даже самый лучший актёр смог бы достоверно изобразить меня в диалоге с айвирским кронпринцем.

***

– Ну и что с твоей аурой? – вместо приветствия выдал Гервин, когда на закате мы встретились на берегу полноводной реки неподалёку от Тривала.

Здесь оказалось тихое уединённое место: с одной стороны его закрывали скалы, с двух других росли раскидистые колючие кусты, а с третьей текла полноводная река. Попасть сюда можно было либо на крыльях, либо по воде. И, конечно, моим людям пришлось добираться на лодках.

Сейчас линия фронта проходила как раз по этому берегу, а мы находились на той стороне, которую занимала вергонская армия. И даже этот момент Гер использовал, чтобы щёлкнуть меня по носу.

– А что с моей аурой? – картинно удивился я, сделав несколько шагов к нему. Правда, остановился на приличном расстоянии. – Аура, как аура.

– Она стала другой, – холодно бросил Гер.

– Ах, ты это имеешь в виду. Ну да. Изменилась немного. Как и я сам, – я развёл руками и позволил зрачкам вытянуться в линию.

Гервин заметил, озадаченно приподнял тёмную бровь и чуть склонил голову на бок.

– Даже представлять не хочу, что ты с собой сделал, – проговорил он с едва заметным сочувствием. – Твой дружок рассказал о некоторых деталях неудавшегося переворота. И всё же… я должен удостовериться, что передо мной действительно Анхельм Вергонский.

Я задумался, пытаясь вспомнить что-нибудь такое безобидное, но известное только мне и Гервину. Но тут он меня опередил.

– Однажды ты помогал лечить Кэтрин. Когда попытался со мной торговаться, одна ведьма назвала тебя…

– Мелочным колдунишкой, – закончил я за него, и Гервин широко ухмыльнулся. – Передавай той ведьме привет. Скажи, что я всё помню и вряд ли забуду.

Гер не ответил, но теперь рассматривал меня куда внимательней, с гораздо большим интересом. И казалось, что он действительно был рад меня видеть.

– Демонова ты задница, Хельм! – вдруг выдал наследник айвирского престола. – Представляешь, я же, правда, расстроился, когда узнал, что тебя убили. Не верил до последнего. Ведь ты же тот ещё изворотливый змей. Выкрутился. Как всегда.

Я пожал плечами и тоже улыбнулся. Несмотря на наше постоянное противостояние, слышать это от Гервина было приятно.

– Давай к делу, – решил я закончить с лирикой и перейти к истинной цели встречи. – Войну нужно заканчивать. Предлагаю прямо завтра начать переговоры. Наступление вергонской армии я остановил, сейчас у них приказ только обороняться. И я предлагаю оставить границу, как сейчас есть, по реке. Это существенно упростит торговлю между нашими странами. К тому же колдовские атаки ведьм сильно повлияли на магический фон, теперь именно ведьмам придётся заниматься его восстановлением, а на вашей территории они действовать не смогут. Да и вообще, Гер, сам понимаешь, почему завоевать эти территории было так легко. С прошлой войны минуло совсем немного времени, и живущие здесь люди всё ещё считают себя вергонцами. Если сейчас мы снова отдадим их территории вам, они сами бунт поднимут.

Он слушал внимательно, обдумывал каждую мою фразу, но отвечать пока не спешил. А чуть помолчав, задал совершенно неожиданный вопрос.

– А что стало с той девочкой-рабыней? Кажется, Эбелин. Она хоть жива? – спросил Гер, глядя на меня с холодной снисходительностью и упрёком.

У меня же от одного упоминания её имени в душе будто разгорелось тёплое ласковое пламя. Оно не обжигало, а лишь согревало и словно наполняло светом тьму моего сердца.

– Жива, Гер. С ней всё хорошо. И я хотел попросить тебя…

– Попросить? – он картинно удивился. – Да неужели! Очень интересно. Проси.

Я скрипнул зубами, борясь с желанием дать ему в морду. Но пришлось сдержаться, всё же здесь слишком много свидетелей.

– Элин вернётся в Айвирию. Посодействуй её восстановлению в академии на том же курсе. Она умненькая, старательная, быстро нагонит то, что пропустила. И пусть ей предоставят отдельную комнату, сомневаюсь, что ей будет легко ужиться с соседкой.

С каждой моей фразой взгляд Гервина становился всё более обескураженным, а в конце он почему-то хлопнул в ладоши и с шальной улыбкой кивнул.

– Сделаю, – ответил, пока не поставив ни одного условия. – И знаешь, что… предлагаю завтра же подписать предварительный вариант мирного договора. После чего начнём отводить войска. С остальной бюрократией разберёмся с тобой сами, и уже не спеша. По поводу территорий нужно подумать. Такое решение я не могу принимать сам, нужно узнать мнение короля. К тому же эта война началась не по вине Айвирии, нас в неё буквально втянули. Она стала последствием твоего просчёта и интриг твоих подданных. Так что вопрос территорий мы ещё обсудим.

– Ты же понимаешь, что, если решишь оттяпать слишком много, перемирие станет временным, – выдал я, едва сдерживая раздражение.

– А ты разве не понимаешь, что, если я сейчас уступлю, то покажу не только свою слабость, но и слабость своей армии? – холодно бросил Гер.

Я фыркнул. Да уж, легко не будет. Эти переговоры рискуют затянуться так же, как прошлые. Но придётся собрать волю в кулак и постараться найти самое лучшее решение для всех.

– В любом случае, Гер, боёв больше быть не должно, – сказал я. – Дальше бодаться будем только мы с тобой. И, надеюсь, сможем быстро прийти к общему решению.

Гервин задумчиво переступил с ноги на ногу и посмотрел в сторону заходящего солнца.

– Знаешь, я тут подумал, что устрою твою Эбелин в академию и даже скрытую охрану приставлю. Мне, в общем-то, несложно, – произнёс он, словно размышляя вслух. – Но, сам понимаешь, что пока итоговый вариант мирного договора не подписан, у меня не будет времени этим заниматься.

А вот и первые условия его помощи. Что ж, ожидаемо. Хотя я сам виноват – сам же дал ему этот рычаг давления. Правда, и козыри выложил ещё не все. Но их, пожалуй, стоит приберечь на момент обсуждения самых спорных моментов.

– Значит, утром на этом самом месте официально подпишем соглашение о прекращении военных действий, – подвёл я итог. – И сразу же начнём обсуждение мирного договора.

– Согласен, – кивнул Гервин и протянул мне руку для скрепления этого соглашения.

Я крепко пожал его ладонь, но когда хотел отпустить, Гер удержал, а его взгляд стал откровенно подозрительным.

– У тебя не только аура и глаза изменились. Ты вообще на магическом уровне ощущаешься иначе. Словно не человек, – проговорил он. – Скажи-ка, Хельм, что ты всё-таки с собой сделал?

– Спасал свою страну и свою жизнь, – ответил я честно. – Это привело к некоторым изменениям во мне. Своим войскам я уже эти самые изменения продемонстрировал. Они меня приняли.

– Так покажи и мне, – Гер смотрел серьёзно, внешне казался невозмутимым, но я чувствовал, что он опасается.

– Что ж, – я усмехнулся. – Ладно. Тем более, слухи всё равно скоро дойдут. Только прикажи своим постоять в сторонке и никаких действий не предпринимать. Это мирная встреча, значит, вреда я ни тебе, ни им не причиню. И лучше отойди на пару метров.

Он кивнул, отпустил меня и отступил назад. Смотрел при этом так же спокойно, но настороженность в нём теперь ощущалась гораздо ярче.

Одежду было жаль, но и раздеваться при посторонних совсем не хотелось. К тому же я знал, что до такого дойдёт, и прихватил с собой плащ. Это, конечно, не мундир главнокомандующего, но уже хоть что-то.

Сосредоточившись на внутренней сущности, я прикрыл глаза и представил себя драконом. По телу пронеслась волна колючей магии, а моё тело плавно поменяло форму. Это происходило довольно быстро и уже почти перестало причинять дискомфорт. Но драконья ипостась пока всё равно воспринималась мной как чужая.

Гер отшатнулся и начал медленно отступать. В его руке сияло тёмным боевое плетение, а за спиной появились белые крылья. Мне же захотелось рассмеяться, жаль, драконья пасть этого не позволяла. Ведь таким потрясённым я Гервина не видел никогда. Он разглядывал меня округлившимися глазами, а страх в нём боролся с решительным желанием вступить в бой.

Я же насмешливо смотрел на него и, решив добить самообладание врага, взмахнул крыльями, сделал круг над рекой и мягко приземлился рядом со своими солдатами.

Один из них вышел из строя, протянул мне длинный чёрный плащ. А уже спустя полминуты я шёл к Гервину, накинув это одеяние на голое тело.

– Дракон? – сказал он, разглядывая меня так, будто я до сих пор в звериной форме.

– Именно, – кивнул я. – Сами боги даровали мне вторую ипостась.

Гер посмотрел со скепсисом, но говорить по поводу участия богов в моей авантюре ничего не стал.

– Выглядит… устрашающе, – лишь сказал он. – Мне ждать, что теперь у тебя в войсках будут такие… хм, существа?

– Нет. Я один. И в войне не заинтересован.

– Это радует, – выдохнул он и насмешливо добавил: – Что ж, зато теперь твоя внутренняя суть нашла отражение во внешности. Кстати, от тебя обязательно захотят избавиться. Мы-то подпишем мирный договор, да и в тебе живом больше заинтересованы, чем в мёртвом. Но есть другие соседи.

Он говорил правильные вещи, и я всё это отчётливо понимал. Но придётся как-то разбираться и с такими последствиями.

– Ладно, – покачал головой Гервин. – За девочкой твоей мы присмотрим. Я даже не стану сообщать никому о твоём к ней особом отношении. Хотя, признаться, удивлён, что нашлась та, о ком ты переживаешь, даже когда твоя драгоценная Вергония в полной заднице. Не думал, что с тобой такое вообще может случиться. Но, видимо, справедливость всё же существует.

Он издал короткий смешок.

– Даже не пытайся использовать её как рычаг давления на меня, – произнёс я с открытой угрозой.

– Не в твоих интересах мне угрожать, – бросил он. – Но, так уж и быть, обещаю, что в наше с тобой противостояние втягивать её не стану.

– И на том спасибо.

Я посмотрел на реку, перевёл взгляд на темнеющее небо, но справиться с неуместным волнением за Элин никак не получалось. Да, сейчас она в безопасности, но вечно прятаться нельзя. Ей необходимо учиться, развиваться как целителю, строить своё будущее. А для этого она должна вернуться в Айвирию. Вот только глупо будет верить лишь слову Гервина. Я приставлю к Эбелин ещё и своих ребят.

– Что ж, Хельм. Думаю, на данный момент наш разговор можно считать оконченным, –проговорил Гер. – Постарайся до завтра не убиться, чтобы мы смогли всё подписать.

– Сообщи Эниремии, что я жив, – попросил я. – Хотя, скорее всего, она уже и так знает.

Он кивнул.

На этом мы разошлись, чтобы встретиться утром и официально закончить эту войну. А пока и ему, и мне предстояло много работы. Следовало продумать каждый пункт будущего соглашения, просчитать моменты, по которым можно будет уступить, отметить условия, на которых придётся обязательно настоять. И для всех будет лучше, если мы сможем договориться прямо завтра. Потому что у меня нет ни сил, ни желания тратить время на противостояние с Гервином, в то время, как во дворце до сих пор могут оставаться заговорщики, а страна пребывает в упадке.

И всё же сегодняшней встречей я остался доволен, и даже проникся уважением к Гервину за то, что тот так просто принял меня драконом. Всё же у него действительно железные нервы. Ну, а если он действительно поможет Элин и сдержит своё слово, то я готов даже пересмотреть отношение к нему. Ведь, как ты ни крути, а нам куда выгоднее дружить, чем враждовать. Но вот получится ли… покажет только время.

***

Эбелин

С той ночи, как Хельм покинул домик ведьмы, я не находила себе места. Постоянно думала о том, где он сейчас, что делает, не ввязался ли в новую авантюру, которая может закончиться для него трагично. Переживала о том, как его драконью ипостась примут придворные, да и простые люди. Не объявят ли опасным чудовищем и не кинутся ли убивать всей толпой?

А ещё… я очень скучала по нему и искренне мечтала, чтобы он вернулся. Да, помнила его слова о том, что мне лучше будет отправиться в Айвирию, но всё равно втайне надеялась остаться с ним и сама же себя ругала за эту глупую надежду.

Чтобы отвлечься, постоянно старалась быть чем-то занятой. Нашла у Гарсинии огромною книгу по травам и зельям, скрупулёзно выписывала из неё все самые интересные сочетания и рецепты. Помогала ведьме по дому, даже вызвалась навести порядок в многочисленных коробках с её записями. В общем, занималась чем угодно, лишь бы не думать о Хельме. Увы, он всё равно был в моих мыслях постоянно.

По ночам Гарсиния уходила куда-то на несколько часов, а утром делилась со мной новостями из столицы. Она рассказала о том, что у Хельма всё получилось, он вернул себе трон, наказал тех, кто пытался организовать переворот, быстро остановил войну. А в день празднования перемирия в столице вышел к собравшемуся на площади народу, рассказал о том, что для спасения Вергонии был вынужден пройти очень древний ритуал и теперь, с благословления богов, стал драконом. Закончив речь, он превратился в крылатого ящера, пролетел над Харсайдом и вернулся к потрясенным жителям столицы. Снова став собой, приказал раздать всем вино и угощения и объявил следующий день выходным по всей стране.

В общем, сумел обратить ситуацию с крылатым чудовищем себе на пользу – что, в общем-то, не удивительно, это ведь Хельм. В народе его теперь буквально боготворили, называя символом возрождения Вергонии, Великим Драконом, и были готовы на него молиться.

Я помнила его слова о том, что мне нужно вернуться в Айвирию. Однажды даже порывалась уйти сама, но Гарсиния не отпустила.

– Куда ты пойдёшь одна? – сказала она тогда. – Тут даже по моим тропкам идти до ближайшего города два часа по заснеженному лесу. Да и там что делать станешь? Документов у тебя нет, денег – нет, разрешения на пересечение границы – тоже нет. Мне Хельм перед уходом сказал, чтобы я присматривала за тобой, и что, как только будет можно, он отправит тебя домой. Если ещё не явился, значит, там для тебя ещё слишком опасно. Так что пока просто жди.

И я ждала. Коротала дни за помощью ведьме, изучала её справочники по лекарственным травам, особенно интересные заметки переписывала себе, старалась наполнять своё ожидание максимально полезными вещами. Но проходили дни… за ними недели, а Хельма всё не было. И у меня всё чаще стала появляться мысль, что он просто обо мне забыл.

А ведь это вполне могло быть правдой. Теперь между Вергонией и Айвирией подписан новый мирный договор, фиктивная невеста Анхельму больше не нужна, а значит, незачем обо мне и помнить.

Я старалась гнать от себя эти горькие мысли, не хотела в них верить, но чем больше времени проходило, тем сильнее становилось моё отчаяние. Он ведь мог хотя бы прислать записку. Написать буквально пару строк, и мне стало бы легче. Но он молчал.

***

Вчера ночью Гарсиния снова уходила и вернулась около трёх часов утра. За завтраком выглядела озадаченной и как будто поникшей. Когда я спросила, в чём причина её беспокойства, ведьма медленно покачала головой, не желая рассказывать. Когда с едой было покончено, она вдруг всё-таки заговорила.

– Неделю назад в Сертон привезли Аделину – ту самую ведьму, которая пыталась сжить Хельма со свету. Она беременна, у неё дочка будет. И Анхельм взял с неё уйму магических клятв, и всё же позволил выносить ребёнка. Потом Лину казнят… а девочка останется сиротой.

Я слушала внимательно, но высказывать своё мнение не спешила. Малышку было жаль, вот только вряд ли рядом с такой матерью она смогла бы вырасти хорошим человеком. Скорее, из неё сделали бы орудие мести Анхельму.

– А кто её отец? – спросила я.

– Четтер. Тот самый друг, который предал Хельма. Его тоже пока не казнили, но тут я не знаю, чего ждут. У него есть сестра, сейчас она живёт в Айвирии, возможно, заберёт девочку к себе. Есть ещё мать Лины, но та отреклась от дочери. Сомневаюсь, что примет внучку, особенно, если та родится магом, а не ведьмой.

– Забери себе, – предложила я.

– Что ты, нет, – отмахнулась Гарсиния. – Куда мне младенца? Но о судьбе малышки нужно позаботиться. Я чувствую, что это важно.

– Сообщи Хельму. Он прислушается к твоим словам, – предложила я. – Всё же, коль решил казнить обоих её родителей, а девочку оставить в живых, так пусть думает, кому поручить воспитание.

Гарсиния посмотрела на меня с удивлением и только хотела что-то ответить, но вдруг застыла, а её глаза будто остекленели. За время жизни у ведьмы я видела подобное не раз: такое состояние означало, что она уловила колебание энергий на своей территории, или же смотрит глазами своего кота-фамильяра, который большую часть времени проводил в лесу, а в домике почти не появлялся.

– Сюда направляется мужчина. Колдун. Он уже пересёк ручей, идёт со стороны гор…

Она не успела договорить, а я уже помчалась к двери. Выскочила на улицу без куртки, прямо в домашних тапочках, и понеслась вперёд по тропинке. С неба валил густой снег, на улице стоял мороз, но ничто не могло остановить меня на пути к моей цели.

Гарсиния что-то кричала мне в спину, из-за шума ветра я не смогла ничего расслышать. Наверняка же причитала, что я выскочила, толком не одевшись. Но сейчас мне было всё равно. Ведь ко мне шёл Хельм.

Я бежала вперёд, пробираясь через высокие сугробы. Дважды споткнулась, но даже не подумала остановиться или хотя бы сбавить скорость. Вся моя суть тянулась к мужчине, по которому успела истосковаться. И мне было всё равно, что он скажет, я просто хотела хотя бы на мгновение его обнять, убедиться, что с ним всё хорошо, почувствовать его тепло… его поцелуй.

Увидев сквозь пелену снегопада тёмный силуэт, я рванула ещё быстрее. Мужчина был в чёрном пальто и меховой шапке, шёл по снегу, как по твёрдой поверхности. И в тот миг, когда между нами оставалось всего несколько метров… я вдруг поняла, что это не Хельм.

Все силы, весь мой нездоровый энтузиазм в один момент закончились. Я резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. Ноги ослабели, а в душе стало так пусто, будто в ней пробили огромную дыру.

Я села прямо в снег и даже не пыталась подняться. Мне не нужны были слова или пояснения, не хотелось ничего слышать, никого видеть. Ведь по одному сочувственному взгляду гостя уже и так было понятно, что мои глупые надежды не оправдаются.

Холт резко вытянул моё безвольное тело из сугроба, поставил перед собой, а потом и вовсе закутал в своё тёплое пальто. Заметив, что обувь на мне тоже далеко не зимняя, он удручённо вздохнул и поднял меня на руки.

– Хотел бы я найти женщину, которая бы вот так ко мне бежала, – проговорил он, продолжив путь к домику ведьмы. – Прости, Эбелин, что я – не он.

Я не стала отвечать или что-то спрашивать. Душу скручивало от горького разочарования, а пустота в ней разрасталась всё сильнее.

– Хельм отправил меня за тобой, – всё же пояснил Холтер, шагая вперёд. – Приказал доставить в твою академию, проследить, чтобы ты хорошо устроилась. Твои документы уже там, тебя зачислили на тот же третий курс, обещали дать возможность догнать пропущенный материал.

Я слушала его молча и, наверное, должна была радоваться, что моё заточение среди глухого леса в домике ведьмы закончилось. Но вместо этого у меня на глазах наворачивались слёзы.

– Не грусти, всё будет хорошо, – сказал Холт, ставя меня на ступеньку крылечка. Он стёр слёзы с моих щёк и ободряюще улыбнулся. – Сейчас это самый правильный ход.

Я кивнула, но не потому, что была согласна, а просто показывала, что приняла его слова.

– Он… передавал мне записку? – спросила, собравшись с силами. – Может, что-то на словах?

По тому, как Холтер отвёл в сторону взгляд, стало ясно, что ничего подобного не было.

Что ж… вот и ответ на все мои вопросы и ожидания.

Ну и плевать!

В дом я зашла сама. Молча повесила чужое пальто на крючок при входе и направилась в свою комнату собирать вещи. Впрочем, моего там ничего не было. Одежду дала Гарсиния, книги тоже принадлежали ей. С собой я взяла только собственные записи, сложила их стопочкой, скрутила в трубочку и связала лентой. Вот и все мои пожитки.

Когда вернулась на кухню, ведьма тихо переговаривалась с Холтом, но, заметив меня, оба замолчали.

– Эби, он просил отдать тебе вот это, – проговорил Холтер, указав на стоящую на столе большую шкатулку, выполненную в виде сундучка. – Здесь деньги и драгоценности. Пожалуйста, не отказывайся. Тебе это точно пригодится.

Я молча кивнула. Отдал, значит, приму. Хотя сейчас мне было всё равно, что там внутри, и в какую сумму его величество оценил мою помощь, мои чувства и моё разбитое сердце. Больше всего хотелось просто сесть прямо на пол и глупо расплакаться. Но я запретила себе слабость.

Вместо этого сняла с вешалки тёплую куртку, выданную мне ведьмой, и принялась одеваться.

– Дай ему время, – сказала Гарсиния, когда мы прощались на пороге. – Однажды он всё осознает.

– Знаешь, – ответила я ей, – если бы он пришёл или хотя бы написал мне, если бы попросил дождаться, я бы ждала. Сколько угодно. Но не стоит строить иллюзий и надеяться на невозможное. Хельма волнует только Вергония. Она – его единственная женщина и самая главная любовь.

– Ты сильная, Элин, – проговорила ведьма, обняв меня, как родную внучку. – Я верю, что ты сможешь переступить через всё это и жить дальше. Знаю, что не любишь предсказания, но скажу, что вижу: теперь у тебя всё наладится. Тёмная полоса осталась позади, а впереди ждут новые свершения, победы, достижения. Ты молода, красива, талантлива. Я очень рада, что познакомилась с тобой. И, знаешь, если тебе когда-нибудь будет нужен совет мудрой подруги, просто скажи это вслух, и тогда тропинки сами приведут тебя ко мне.

– Спасибо, Гарсиния, – я сжала её холодную бледную ладонь. – Я тоже очень рада, что познакомилась с тобой. Но не уверена, что мы ещё хоть когда-нибудь встретимся.

– Не зарекайся, – она ухмыльнулась так, словно точно знала, когда состоится наша следующая встреча. – Да, будущее зыбко, но в твоём случае оно уже определено. Главное, не живи прошлым, опусти его. И тогда сама увидишь, как на смену плохим моментам придут хорошие, яркие и счастливые.

Я кивнула, принимая её слова, но ответить мне было нечего. Сейчас думать о хорошем никак не получалось. По правде говоря, я вообще старалась ни о чём не думать.

Словно заводная механическая кукла, я пошла за Холтом. Поначалу он ещё пытался говорить со мной, но быстро понял, насколько это сейчас бессмысленно.

Не представляю, сколько у нас заняла дорога – время вдруг потеряло для меня значение. Лес сменился городом, потом была портальная станция, приведшая нас в айвирскую столицу. Дальше мы ехали на машине, шли через заснеженный двор академии, но мне было всё равно. И даже объятия ректора не заставили меня выбраться из этого эмоционального вакуума.

Чуть легче стало только в ванне, куда я забралась, оказавшись в выделенных мне комнатах. Тёплая вода окутывала, словно кокон, согревала, убаюкивала. И, лёжа в облаке пены, глядя на запотевшее зеркало, я с кристальной ясностью осознала, что теперь всё точно будет иначе.

Наша с Хельмом история закончилась, пути разошлись. Он отпустил меня, как и обещал, и мне бы стоило радоваться, что теперь смогу продолжить учёбу, снова буду жить, как свободная айвирка, но… на сердце было очень мрачно.

Наверное, когда-нибудь это пройдёт. Наступит день, и я смогу вспоминать о вергонском короле с тёплой улыбкой. Но пока сердце сковывали обида и грусть. Ведь, несмотря на собственные заявления, на логику и здравый смысл, я умудрилась так глупо влюбиться. Да ещё и в того, кто способен любить только свою страну.