Глава 16

Утром началась суета. Собирался поход, взмыленные слуги метались от горницы к горнице — тащили поклажу, воины звенели латами, начищали мечи. Такие хмурые, серьезные… Нет, нехорошее что-то случилось!

Недаром князь оставил ее с самого утра в отдельной горнице для наложниц, велел не провожать. А на робкую попытку выпросить дозволения ехать вместе снова отказал. Пришлось покориться. Однако тревога нарастала с каждым ударом сердца, и, не выдержав, Забава решила сбегать к Ирье. Надзирательница — умная женщина, может, скажет что-нибудь дельное.

Но и тут ее ждали трудности.

— Ох, девка-девка, — протянула Ирья, качая головой. — На месте ли твои уши, а? Самый последний прислужник знает, что оправляется князь в Топи.

— Куда?

Женщина по лбу себя хлопнула.

— Вот блаженная! Даже в вашем болоте должны были слыхать про эти места. Раньше там мертвая богиня хозяйничала. Ее Сады это были.

Забава обмерла. Конечно, она знала про это место! Только в Белозерке называли его гиблым. И князь решил туда отправиться?

— Н-но почему? Зачем?

Ирья только плечами пожала да поправила повязку на глазах.

— Никто не знает. Обычно там только волхвы живут да дюжина-другая работников. Ну, купцы, бывает, заходят, дозор еще… Однако лишь по делу. Глубоко не идут, чтобы не растревожить нечисть. Ее и так еле обуздать получилось.

И это правда!

Забава хорошо помнила страшные сказания, что остались от живших в то время. Наверняка многое обросло небылицами, но все же… Со смертью богини некогда добрые лесные помощники потеряли разум и теперь жаждали человечьей крови.

Их получилось истребить везде, кроме гиблого места. Там сила Лады никак не желала исчезать.

Волхвы денно и нощно читали молитвы и проводили обряды. И чем больше проходило времени, тем лучше у них получалось брать верх над нечистью. Мать рассказывала, последние годы в Топях спокойно было. И вот опять беда!

И князь хочет туда наведаться!

От одной этой мысли в пот кинуло.

— Я должна идти с ним!

— Ты должна идти в свои покои, Забава. Сказано же — не лезь! Эй, куда собралась?

Но, не слушая больше Ирью, она кинулась искать Властимира. На колени упадет, но добьется его разрешения. К тому же у нее светлые волосы. Может, это успокоит нечисть, ведь у Лады были такие же…

Но не успела подняться по лестнице, ей навстречу вышли двое мужчин. Один сильно в возрасте, почти весь седой, похожий фигурой на Ждана. Другой суше, остроносый и угловатый, в одежде не по размеру. Но оба важные — из знати.

Заметив ее, незнакомцы остановились и переглянулись. А затем пошли прямо, будто с пути смести хотели.

Забава прижалась к стенке. Однако, когда мужчины проходили мимо, остроносый вдруг громко заговорил:

— Слыхал, брат, уж и возок с поклажей приготовили — в конюшнях стоит.

— Да-да, и место там много. Хоть еще одного стражника сажай…

Мужчины удалились, беседуя о предстоящем походе.

Забава же вместо того, чтобы бежать к Властимиру, бросилась к покоям наложниц. По другому сделат! Все равно князь останется глух к ее мольбам. Не такой он мужчина — менять решение в угоду женскому капризу. А вот тишком пробраться — это мысль хорошая! И не виноват никто, одной ей княжий гнев принимать.

Осталось только успеть спрятаться. И так, чтобы ее не нашли раньше времени.

* * *

Властимир

Пронзительный свист вспорол воздух. Разнесся далеко над вершинами деревьев. И снова наступила тишина. Только лошади всхрапывали время от времени да тихо звякала сбруя.

Властимир терпеливо ждал.

Лютоволк не мог обмануть. И был где-то поблизости… Ловчие не раз докладывали, что-де много стало появляться его следов, будто зверь нарочно обозначал свое присутствие. То клок шерсти на куст повесит, то дерево обдерет, то приволочет к опушке обглоданную овечью голову.

Как и обещал, Властимир оставлял пищу для лесного защитника. Но теперь вместо еды пришел с просьбой о помощи. И лютоволк не обманул.

— У-у-у! — донеслось в ответ.

Стогрив испуганно прижал уши, но с места не двинулся — чуял крепкую княжью руку. А вот другие лошади на дыбы взвились. Воинам пришлось хвататься за плети.

— Но-но…

— Ах ты ж, нечисть!

— Тьфу!

Донеслись со всех сторон ругательства. И тут же затихли, когда на пригорке темно-серой тенью возник лютоволк. Поглядел на всех, щелкнул зубами и, выказывая почтение, прилег на брюхо.

Властимир тоже спешился. Без страха поспешил вперед.

— Ну и сытый же ты стал, морда серая, — произнес вместо приветствия.

А зверь вскочил на лапы и боднул лбом протянутую руку, будто игривый щенок.

Стража загомонила.

Одно дело — слышать, что князь с лютоволком дружбу завел, а другое — видеть своими глазами. На лицах воинов мелькнули улыбки, даже лошади, казалось, перестали бояться.

— Хорошо ли все с твоей семьей? — продолжил Властимир. — Довольно ли им еды и питья?

Лютоволк тихонько зарычал. И в этих звуках не чудилось угрозы или тревоги.

— Рад, ежели так. А нужно нам в Топи. Не испугаешься идти?

Зверь обиженно фыркнул и, развернувшись, потрусил в ту сторону, куда люди держали путь. Властимир усмехнулся и, запрыгнув на коня, поспешил следом.

Отряд его был небольшой — два десятка стражников. Все как один крепкие и проверенные боем воины. Только таким не страшна Топь и дорога туда. А добираться придется долго — не менее седмицы и то если не мешкать. К тому же на их пути не слишком много поселений. Некоторые заброшены, другие разорены разбойниками. И вокруг них, вместо пахотных земель, колючие пустыри да злые хищники. Трудным будет переход!

Однако Властимир не мог позволить, чтобы в подбрюшье Северного царства открылась рана. И ради этого готов был рискнуть головой.

* * *

Спина занемела, руки-ноги болели, а внизу живота резало так, что слезы на глаза наворачивались. Но, свернувшись калачиком, Забава терпела. Стонала только тихонечко, если телега подпрыгивала на ухабе, и снова до боли прикусывала губы.

Весь день она пряталась в глубине возка меж корзинами. Должно быть, в тереме ее уже хватились, но пока не послали к князю ястреба. Может, боялись, а может, птица не долетела. Такое бывало, особливо в дождь. А погода испортилась просто ужасно.

Стремительно приближалась ночь, и Забаву трясло от холода. Не околеть бы вовсе! Ведь собралась она ужасно бестолково. Хватило ума лишь платье шерстяное нацепить да взять платок потеплее. Ну и пару кусков хлебца. Забава хотела прятаться не менее нескольких дней.

Все равно ее найдут. Только лучше бы это случилось как можно дальше от Сварг-града.

Телега вновь подпрыгнула, заскрипела.

Послышались мужские голоса. Забава не могла разобрать, о чем они говорят. Под завалом корзин слышалось плохо. А пошевелиться она боялась.

Вдруг рядом послышалось сопение.

Забава очень осторожно повернула голову и чуть не вскрикнула. В щель между досок тыкался черный нос лютоволка. Зверь шумно дышал, втягивая в себя запахи. А потом вдруг тихонько взвыл.

Ее в жар так и кинуло — ну все, нашел! Сейчас приведет князя!

Однако зверь исчез так же, как появился. Вновь потянулись томительные мгновения. А по нужде захотелось пуще прежнего. Она ведь так и не сходила. Терпела… И вот дотерпелась, похоже.

А телега остановилась вдруг. Мужчины принялись разбирать поклажу. Пару раз подходили к возку, вытаскивали шкуры, мешки с припасами. Войско хоть и небольшое, однако и его кормить надобно. Значит, ждать ей до темноты, чтобы хоть попробовать выйти по своим делам.

Время тянулось до безумия медленно. А по нужде хотелось все сильнее. Забава уже кусала губы, пытаясь удержать стон — так резало в животе! Извертелась вся, измучилась. Но, на счастье, дождь пошел! По рогоже, накинутой на возок, забарабанили тяжёлые капли. А потом и вовсе ливень хлынул.

Снова послышались крики.

Стража пряталась от воды и пепла, хлынувшего с небес. А Забава насилу дождалась, пока стихнет топот. Уже не заботясь о том, услышат ли ее, бросилась прочь из своего укрытия. Все, не может больше терпеть. Нужно в кустики, иначе опозорится прямо здесь.

На голову упали дождевые кали, ледяными зубками куснули за плечи. Однако Забава едва ли могла обратить на это внимание — со всех ног бежала в лесок. Далеко уйти не получилась — чуть успела подол задрать — и все, силы закончились.

Ужасно стыдно!

Но еще хуже испортить поклажу.

К счастью, ее возня осталась незамеченной. Слишком темно уже было, и непогода разыгралась сильно. Справив все свои дела, Забава шмыгнула обратно и лишь когда устроилась между мешков и корзин поняла, что вымокла насквозь.

Отяжелевшая ткань липла к телу, вымораживала насквозь. От этого трясло, как в лихорадке, и зубы стукнули друг о друга. Однако она терпела, стискивая их крепче. Снова послышались голоса стражников. Нельзя было шуметь!

Сколько так лежала — не помнила. Молилась богам, чтобы мужчины ушли, вот только ее молитвы никому не были нужны. Стража то приближалась, то отходила. А Забава с ужасом понимала, что скоро замерзнет! И без того холодно, а уж во влажном платье и подавно смерть!

Совсем испугавшись, она принялась шарить вокруг себя дрожащими пальцами, пыталась нащупать, чем можно заменить одёжу. Шкурой какой иль холстиной. Но нет, ничего не было! Только холод становился с каждым мигом все сильнее.

Забава попыталась распутать шнуровку на горле, но пальцы уже не гнулись. Совсем перепугавшись, хотела крикнуть — а голоса не стало.

Вспышка ужаса была жгучей и быстрой. Вслед за ней пришло равнодушие. Уже не хотелось дергаться. И сопротивляться тоже. Пусть все будет, как суждено. Замерзнет — и дело с концом. Сестер только жалко до горечи… И Властимира почему-то. Хоть один разочек увидеть бы его. Полюбоваться могучей статью и тем, как работает князь в своей мастерской. Но… не судьба.

А вдалеке послышался волчий вой. Все ближе, и ближе, и…

— Открывай воз! Тут кто-то прячется! — закричали сразу отовсюду.

И стало светло от полыхавших во тьме светочей.