Глава 5
Лекарь у князя оказался даровитый, что и говорить.
Уже на следующий день Забава перестала хромать, и Ирья, вняв мольбам, отправила ее на работы.
— Блаженная ты девка, — обмолвилась только. — Не быть тебе наложницей. Не тот норов.
Забава молчала. Но с Ирьей мысленно соглашалась. Не быть. Да и не хотела. Ей бы обратно, к сестрам! И больше никогда не вспоминать белокаменные стены города и терем с широким каменным крыльцом.
Забава утерла взмокший лоб. Ох, как ломит спину! И снова склонилась над грядкой с травами. Чахлые кустики совсем поникли. Не желали расти.
А ведь говорят, однажды этот сад был такой красы, что в Сварг-град ехали даже из-за моря. Многие правители хотели полюбоваться на пышные цветы и поправить здоровье молодильными яблочками. Сама Лада, тогда еще живая и полная сил, одарила город великим чудом — вечно плодоносящей яблоней.
И что за прекрасное дерево это было! Ствол будто из золотистого камня выточен, пышная крона густо усыпанна белым цветом, а среди лепестков проглядывают нежно-розовые плоды. Великой удачей считалось повязать на ветку плодородной красавицы ленточку, загадать желание… Однако на этом милости богини не закончились, и Лада подняла из земли чистую, будто хрусталь, реку. В ее водах плавали дивные рыбы. И никогда жители Свар-града не знали нужды ни в питье, ни в еде…
Но теперь Чудь сделалась темнее сажи. Кожу ест, ткань, даже железо портит! Больше не искупаешься в ней, а уж пить совсем нельзя.
И все равно жители не хотели уходить из отравленного места.
Все ждали чего-то…
А чего?
Уже четвертую сотню лет люди не живут, а выживают. И конца края этому не видно.
— У-у-у! — вторил ее мыслям сдавленный вой. — Гр-р-р! — перешел в яростное рычание.
Забава так и похолодела.
Лютоволк!
Но откуда он здесь?
Девушки, сидевшие под толстым стволом иссохшего древа, тоже встрепенулись.
— Никак стражники опять потешиться решили? Айда глянем!
Вскочив на ноги, красавицы припустили к изгороди. И Забава вслед за ними.
Лучше бы на месте сидела…
— Мамочки! — заскулила, едва лишь удалось заглянуть поверх бревен.
В нескольких саженях от них, скованный цепями и в окружении стражи, стоял могучий зверь.
Темно-серая шерсть свалялась, на широких лапах проглядывало мясо — след от хлыста и кандалов, горло сдавленно сразу пятью удавками.
Но даже так мужчины едва держали пленника.
— Крепче захвати!
— Тварь лесная! Рычит!
— Убить его.
— Нельзя. Князь не велел.
— Еще бы волчиху сюда… Ах, ушла скотина…
По обрывкам речей Забава поняла, что Властимиру зачем-то понадобился лютоволк. Зверь и в самом деле попался в ловушку. Но лишь потому, что спасал свою женщину! Стражники смеялись и называли лютоволка глупцом. А Забаве плакать хотелось.
Разве ж это дело — так изгаляться над беспомощным? Он же раненый, где милосердие?!
И вдруг зверь повернул морду в ее сторону.
Дух перехватило!
Забава вжалась между кованными прутьями изгороди.
Бедный, бедный! Сколько тревоги в звериных глазах, сколько обречённости. И в то же время решительности дорого продать свою жизнь. Нет, не покорится могучий зверь ни князю, ни Сварогу. Примет смерть.
Лютоволк зарычал, обнажая белоснежные клыки. Да много ли с замотанной пастью сделать можно?
— Прости, — шепнула Забава, молитвенно складывая руки. — Я… я ничем не могу помочь.
— Что ты там бормочешь, блаженная? — крикнула ей одна из девушек.
И тут же завизжали от страха — лютоволк рванул в сторону, сбивая с ног сразу нескольких стражей. Началась кутерьма, в воздух взвились хлысты.
Забава отвернулась, украдкой вытирая слезы.
Жаль зверя!
А девицы громко кричали, подбадривая мужчин. Так гадко!
Понурив голову, Забава поплелась обратно к своему огородику.
А там уж ни ножа нет, ни корзинки с лопаткой. Утащили!
Совершенно без сил, она уселась там, где стояла. Зря оставила без присмотра! От Ирьи взбучка будет… Но про это думалось как-то лениво, совсем без страха.
Перед внутренним взором все ещё полыхал огонь желтых звериных глаз.
Забава понимала, что встреться она в лесу с лютоволком, тот бы ее не помиловал. И все рано ничего не могла поделать с чувствами. А где-то его волчица дожидается… может, с волчатами.
Забава вздохнула.
Оглядевшись, увидела, что девицы смотрят в ее сторону. Ждут, что искать пропажу станет. Но такого удовольствия доставить им не хотелось.
Встав, она отправилась обратно в терем.
— Эй, ты куда? — крикнула одна из наложниц.
Однако Забава промолчал. Ей сегодня ещё с Ирьей объясняться.
Стража по-прежнему косилась на нее, но пускала без лишних расспросов. Шепталась только время от времени.
Забава не обращала на это внимания. В ушах все ещё бился тоскливый волчий вой. Будто зверь прощался с кем-то…
Она так задумалась, что едва не налетела на одного из воинов.
Но вместо ругани услышала радостное:
— А, вот ты где!
— Господин Ждан!
— Тихо, не ори, — шикнул, сверкая темными глазами, — давай-ка отойдем.
И за локоть увел ее в сторону гульбища (прим. автора — терраса).
Забава растерялась. Может, случилось что? А Ждан, зацепившись большими пальцами за пояс, принахмурился.
— Князь сокола прислал. Едет обратно. И про тебя выспрашивал.
Ох! Забава чуть не села там, где стояла.
— …А если спрашивал, значит, видеть захочет, — продолжил воин. — И вот тогда ты не теряйся. Проси за свою храбрость награды. Не робей. Может, и свободой наградит, — добавил многозначительно.
— Правда?!
— Тихо! Вот шальная! Я сказал может. Если в добром расположении духа окажется. А теперь пойдем, провожу.
Радость быстро утихла. Мужчина не предлагал ничего особенного, но стало вдруг неловко. Однако Забава не посмела возразить.
А вдруг, Ждан тоже с князем поговорит?
И уже очень скоро она станет свободна.
* * *
— По сторонам не смотри. Веди себя скромно, рот без дела не разевай. Когда за столы позовут, садись последняя. Ешь и пей, но только для вида. Не наливай брюхо, поняла?
Ирья дернула за косу.
Но Забава даже не поморщились.
— Поняла, госпожа.
— У князя ничего не спрашивай, — вновь повторила Ирья. — Даже не смотри лишний раз.
— Я бы совсем не пошла.
— А ну цыц!
И за волосы снова дёрнули.
Без злобы, правда, но обидно.
— Все наложницы должны быть на пиру. Таковы правила. Потом князь выберет себе тех, кого захочет.
— Сразу нескольких?!
— Да не ори ты! Ну что за крикунья досталась?! Да, бывало и нескольких на ночь. Властимир силен телом и духом. Одной женщине тяжко вынести его внимание. Особливо если князь с похода вернулся…
Забава сглотнула тугой ком тошноты. Нет, не сможет она, чтобы ещё кто-то был. Лучше меч палача!
— Не трясись! Ишь, как полотно побелела… Али в вашем поселении мужчины гаремов не держат?
— Д-держат, госпожа.
Однако Забава никогда не думала, что сразу нескольких наложниц могут в опочивальню звать. Дико это!
— Ну вот, готово…
Ирья отступила на шаг и склонила голосу, любуясь своей работой.
— …Хорошо ленты легли. И сарафан будто по тебе скроен. К нему бы злата да драгоценных каменьев… Властимир щедр, не обидит.
Лучше бы на волю ее отпустил!
Но Забава молчала о разговоре с Жданом. Ирья не поймет. Вся ее жизнь сосредоточилась здесь, в расписных стенах терема, среди мягких ковров и острых женских склок.
— Ну а самой-то как, нравится? — продолжала пытать женщина. — Небось, дома у себя такого не видывала.
— Твоя правда, госпожа.
Не доводилось Забаве трогать шелк. Никогда не носила парчовых одежд. Из всех украшений знала только височные кольца да шитые нитками ленты.
Зато у нее другое было!
Любовь родительская, защита братьев. Отец никогда не помышлял о второй жене, хотя у соседей по несколько было.
А теперь ей — Забаве — про утехи князя рассказывают… и велят душу златом успокаивать.
Гадко!
— Ну идём, — хлопнула в ладони Ирья. — И помни, что я говорила.
Как тут забудешь!
Вместе они вошли в светлицу, где ожидали другие девушки. Все причёсанные, разрумяненные, а глаза ярче самоцветов блестят.
На нее красавицы глянули с плохо скрываемой злостью. Еще бы! Забаве никто не стал выговаривать за утраченные инструменты. Больше того, Ирья сама ее нарядами занялась. Объяснила тем, что Забава новенькая да глупая, еще сделает что-то не так, а попадет смотрительнице.
А девицам это костью поперек горла. Завидовали. Но рот открывать не стали, боялись. И то хорошо.
Всей гурьбой они спустились вниз, в пиршественный зал. Там уже сидел Властимир и его свита… Ноги сделались мягкими, стоило лишь посмотреть в сторону князя.
Рубаха, будто кровь, алела среди золота деревянных стен и белоснежных скатертей, украсивших столы. Густые темные волосы прихвачены венцом, на могучих плечах накидка из черного меха.
Властимир был на пол головы выше самого высокого стража.
И во много раз сильней.
Щекам сделалось жарко, стоило лишь вспомнить, что она видела мужчину без одежды. Гладила широкие плечи, касалась груди, прикрытой темным волосом и твердого, как камень, живота.
Должно быть, такое тело дал ему сам Сварог… Но Забаве делалось страшно от мысли, что снова придется идти в покои к князю. Да еще не одной.
Словно почуяв ее взгляд, Властимир слегка повернул голову.
Забава мигом отвернулась.
Но все равно перед глазами стояли жесткие, словно выкованные в небесной кузнице, черты. Принахмуренные черные брови, нос с легкой горбинкой и сжатые в полоску губы. А еще князь почему-то не носил длинной бороды, хотя возраст его давно перешел за тридцать весен.
По девичьей гурьбе пробежался шепоток.
Сколько в нем было восторга и ядовитого соперничества!
Каждая стремилась хоть бочком, хоть на полшага, но выступить вперед, чтобы Властимир заметил.
Забава же с удовольствием спряталась за спинами девушек.
— Шевелитесь, клуши, — тихонько заворчала Ирья.
И наложницы прошли к своим местам.
Забаве досталось в самом углу, у стенки. Но она не печалилась. Меньше внимания будет!
Ох, как же она ошиблась!
Не успела Забава осмотреть ароматные яства, расставленные на столе, кожа на щеках и шее вспыхнула от ощущения внимательного взгляда.
Князь!
Сердце заколотилось, будто дурное.
Забава с трудом удержалась, чтобы не спрятаться под лавкой.
Едва появившейся аппетит пропал, но она даже не пикнула, когда перед носом выставили полную миску жаренного хлебного корня.
— Пусть начнется пир! — грянул над головой зычный княжий голос.
И воздух наполнился шумом.
Кто пил, кто ел, кто разговоры завел.
А Забава разглядывала тарелку, в которой еды было на день, не меньше. И сестры бы тоже насытились… Как они, маленькие? Только бы знахарка не обманула, досмотрела как следует. Припасов-то на пару лун хватит, а вот кмет…
— Ждан! — грохнуло словно раскат грома.
Властимир снова хотел говорить, и пирующие примолкли.
— Тут я, князь, — отозвался воин, поднимаясь со своего места. А было оно близко к трону господина.
— Слышал я, что на обоз напали разбойники, — князь лениво опёрся на резной подлокотник трона и прихлебнул вина. — Бой был.
— Твоя правда, князь.
— Двое погибли.
— Все так.
— А могло быть четверо. Если бы не помог кое-кто.
И все в зале вдруг посмотрели на нее.
Казалось, если бы земля под ногами разверзлась, и то не так страшно было бы!
Забава дышала часто-часто, но не могла заставить себя оторвать зад от лавки и встать, как требуют приличия. Ноги не держали, перед глазами плыло.
А люди снова зашептались. Обсуждали ее!
— Подойди сюда! Живо! — недовольно велел князь.
Забаву аж в воздух подбросило.
Путаясь в подоле, она выбралась на середину пиршественного зала. И замерла в нескольких шагах от укрытого парчовой скатертью стола, за которым восседал князь.
* * *
Властимир
Трусиха какая-то… Властимир смотрел на бледную до синевы девку и поверить не мог, что она не только всю дорогу ухаживала за Святом, но и Ждану жизнь сберегла.
А с другой стороны, поле битвы — оно ведь нутро человечье показывает. Кто подлый, кто храбрый, а кто безрассуден сверх меры.
Вот и его новая игрушка от испуга могла коготки выставить. Властимир ещё помнил, как она упрашивала… погладить. Его! Господина Северного царства!
От макушки до пят окатило волной тепла.
Нежные у Забавушки ручки-то!
Когда он узнал имя девки, чуть не расхохотался. Вот уж истинно — забава! Мягонькая да пугливая. Мнется с ноги на ногу, губы искусала…
Интересно даже, чем сейчас его удивит?
Хотя на многое Властимир не рассчитывал. Бус и серег требовать не станет — слишком бесхитростна, а вот обратно в свое болото запросится.
Наверняка там ждёт какой-нибудь молодец.
Властимир крепко потёр подбородок. А ведь ему не хотелось отпускать девку сразу же! Оставил бы на ночь, постель согреть… Однако эту мысль князь тут же отмел без жалости.
Замена быстро найдется! Баб много, тосковать не станет.
— За храбрость полагается награда. Чего ты хочешь?
* * *
Когда она услышала заветные слова, аж воздухом подавилась.
Неужели вот оно — ее счастье?!
Несколько коротких слов — и сегодня же она покинет терем.
Но в ушах вдруг раздался тоскливый волчий вой. А перед глазами мелькнул образ исхлестанного плетью зверя.
Заморит его князь! Не помилует…
Забава схватилась за косу и стиснула пальцы что есть сил.
Дура она! Ой, дура…
— П-прошу свободы, князь, — шепнула, глядя в пол. — Только не себе. А зверю п-пойманному.
Казалось, что если бы она выпрыгнула сейчас из платья, и то на нее не смотрели бы с таким изумлением. И тишина повисла до того плотная, хоть ножом режь.
Молчал и князь.
Забава почти видела, как темнеют его глаза, а на острых скулах выступают желваки. Сейчас как обсмеет ее! А потом велит выпороть за дерзость…
— Зверя, значит, — пророкотал, когда Забава уже собралась лишиться духа.
— Д-да, князь.
Ох, как голова кружится! И звездочки перед глазами вспыхивают.
— Лютоволка.
Властимир не спрашивал, но Забава кивнула. Говорить уже не осталось сил.
— Что ж… Раз так печешься за его свободу, то сама и выпустишь.
О боги! Он ведь загрызет!
Но ее ошалелый взгляд разбился о Властимира, будто капля воды о камень. Князь смотрел пристально и с таким холодом, что до нутра пробрало.
Отказаться нужно!
Упасть на колени и умолять простить сказанную глупость… но неожиданно пришла злость.
Это Властимиру жизни — что игрушки, а она не хотела быть такой! Всегда любила животных, не обижала и старалась помочь. И сейчас не отступит!
Глубоко вздохнув, Забава заставила себя расправить плечи.
— Как прикажешь, князь.
Грозовой взгляд обжег яростью.
Князь встал на ноги и притихший народ тоже повскакивал.
— Сделаем это сейчас! — велел, кивком указывая на двери.
Началась суета. Рядом вдруг оказались Ждан и Ирья.
— Ох, девка-девка…
— Блаженная!
Забава молчала. А что тут скажешь?
В окружении толпы ее вывели из княжьих хором. Властимир уже ждал у ворот. Почему мужчина очутился там быстрее нее, Забава не поняла. Да и не хотела думать.
Взгляд метался по собравшейся толпе. И слуги тут, и блестевшая дорогими одеждами знать. Даже маленькие прислужники явились. Она видела детские фигурки, мелькавшие то на гульбище, то на остром козырьке терема. И только они смотрели с испугом и жалостью. Остальные жаждали кровавой потехи.
Смерив ее тяжелым взглядом, князь махнул рукой.
— Привезти лютоволка!
Не прошло и нескольких мгновений, как послышался шум и лошадиное ржание. Забава знала, что князь держит диких зверей в клетках, которые легко можно поднять на железных прутах и перенести с место на место.
Народ забеспокоился, подался в разные стороны.
А Забава в оцепенении наблюдала, как к воротам княжьих хором подъезжает телега. В сплетенной из толстых прутьев тюрьме находился косматый пленник. И тихо рычал…
Невыносимый жар обмахнул лицо, аж дурно сделалось.
Морда лютоволка оказалась свободна от пут. И лапы со страшными когтями тоже.
Подогнав повозку ближе, возница кинулся отстегивать лошадей. На нее не смотрел, испуганно вжимал голову в плечи всякий раз, когда зверь щелкал зубами.
Наконец, около терема никого не осталось.
Только она и князь.
Властимир стоял поодаль, сложив руки на могучей груди. Злой осенний ветер растрепал темные кудри, хватал ледяными пальцами тяжелый плащ, но мужчина не пытался запахнуть его и будто совсем не замечал холода.
«— Проси милости, — сверкало в его глазах. — И, может, останешься жива…»
— Ну? — чуть изогнул бровь.
И швырнул к нее ногам ключ от клетки.
Мир перед глазами дрогнул, пошел мелкой рябью.
— Забава! — умоляюще крикнул кто-то.
Ирья, кажется. Вот странно, что она переживает. Но вместо того, чтобы отступить, Забава подняла ключ.
Лютоволк зарычал пуще прежнего.
— Глупая! — громыхнуло рядом.
А это Ждан. Хороший он все-таки. Хоть за кустистыми бровями и густой бородой сразу не разобрать доброго выражения лица.
Тяжело вздохнув, Забава шагнула к клетке.
Лютоволк оскалил зубы. Жёлтые звериные глаза неотрывно следили за каждым ее движением.
— Гр-р-р! — рявкнул, вздыбливая шерсть.
И Забава села там, где стояла.
— Боги…
Стон-вздох сорвался с губ и растаял в холодном осеннем воздухе. Зверь насторожил уши. Но клыков не убрал. Белоснежные и огромные, они легко разгрызут кости. А значит смерть будет быстрой.
Руки затряслись пуще прежнего, внутри как будто острые камни набились, а голову сдавили раскаленные обручи.
Закрыть бы глаза и полежать… Но сознание оставалось ясным.
— Послушай… — шепнула тихо-тихо, стараясь чтобы слышал лишь зверь. — Я ведь… Я и сама здесь пленница. Как ты. Будь… милостив. Не губи.
И, призвав на помощь мертвую богиню, потянулась к замку.
В оглушающей тишине громко лязгнул металл. И острые волчьи зубы.
* * *
Властимир
До последнего он не верил, что девка решится. Хотел проучить, но чуть сам глупцом себя не выставил. Трусливая Забавушка оказалась с норовом! Не побоялась рискнуть.
А зверь одним прыжком вырвался из клетки и, перемахнув сидевшую на земле наложницу, припустил по улице, только серый хвост мелькнул.
Не тронул лёгкую добычу! Вот диво…
А девица под громкий людской гомон закатила глазки и распласталась на земле.
К ней тут же кинулась Ирья.
— Ой, дура! Ой, блаженная! — запричитала, падая на колени в дорожную пыль. — Вставай, хватит разлеживаться!
И отвесила пощечину, чтобы в чувства привести. Но Забава даже не застонала. А Ирья запричитала пуще прежнего.
— Да она же горит вся! — прижала руку к груди. — Князь милостивый! Пропадает девка!
И Ждан тут как тут.
— Ее бы к лекарю, — прогудел, нахмурившись.
Стража согласно загомонила.
Все они знали, что девица выходила Свята — слухи быстро бегут. А уж после такой отчаянной храбрости в глазах воинов разгорелось уважение. И интерес…
Властимир аж зубами скрипнул.
Какова скромница!
Взгляд в пол, на щеках стыдливыый румянец, а сама уж нескольких на крючок подцепила.
Пусть только выздоровеет…
— Отнесите ее в горницу. Одну положите. И окромя лекаря пригласите волхва.
Пусть благословлённый Сварогом посмотрит, нет ли какой ворожбы. Но не для него — Властимира, — а чтобы слухов лишних не было.
Все ж таки светлокосая. Да ещё и лютоволк не тронул.
Князь посмотрел вдоль улицы, по которой убежал зверь, и сделал знак лучникам опустить оружие. Никто бы не дал лютоволку загрызть дурную бабу. Может, поэтому он зубов не показал — чуял опасность.
А все-таки жаль, что такой красавец ушел!
Властимир давно хотел покорить упрямое животное. Но щенки в ловушки не попадались, а взрослые лютоволки выбирали смерть.
Однако отступать от своей задумки князь не собирался. Злило только, что девка спутала все планы!
Несколько слуг подхватили Забаву под руки и унесли. А Властимир с неожиданной досадой подумал, что сегодня придется довольствоваться другими наложницами.
Одна из них уже лезла под бок. Ярина… Кто же еще!
— Князь милостивый, — ахала, складывая руки на полной груди. — Вдруг зверь вернётся? Мне страшно…
Ложь!
А Властимир очень не любил этого! И наглых девиц тоже.
— Идём со мной, — прорычал, хватая девку за руку.
Та охнула, но стерпела. А в темных очках блестел восторг.
— Пусть пир идет своим чередом! — велел ожидавшим людям, а сам поволок наложницу в свои покои.
Скоро там будет и светлокосая!