Глава 8

Бойня

Я лежала на соломе рядом с Сэтманом и слушала его мерное дыхание. Как он может спокойно спать, когда с нами произошло такое? Да и холодно вдобавок. На мне кроме его рубашки ничего нет. Даже трусов и лифчика. На нём хоть брюки. Повезло. Я зябко обхватила себя за плечи, пытаясь сдержать дрожь.

— Иди ко мне, — сонным голосом произнёс Сэтман и, не дожидаясь моих возражений, притянул к себе.

От неожиданности у меня аж дыхание сбилось! Ощутив, что я напряглась, он сгрёб меня в охапку, стараясь прижать поближе.

— Так ты быстрее согреешься, — объяснил он.

Это понятно, но уж очень внезапно. Но он прав. Надо успокоиться, расслабиться и поспать. Его дыхание колыхало мои волосы и волновало сердце. Чёрт его побери! Нашёл что сделать! Он что думает, я смогу заснуть в объятиях незнакомого мужчины, когда оба мы наполовину раздеты? Боюсь, что забыться сном не получится.

— Не трону я тебя, — словно в ответ на мои мысли сказал Сэтман.

— Не сильно верится, — пробурчала я. — В вашем мире не принято церемониться с женщинами.

— Говорю тебе, что не трону, значит не трону!

— Тебе нравятся мужчины? — с ужасом предположила я.

Он даже глаза открыл от удивления и отстранил меня, чтобы посмотреть, не шучу ли. Потом резко приблизился и впился в мои губы поцелуем. Страстным, волнующим, обжигающим. Таким, от которого закипала кровь. Его губы настойчиво ласкали мои, а язык проник внутрь, натиском покоряя меня. Сначала я опешила и даже не ответила на поцелуй, но Сэтман умело распалил меня, и я застонала от удовольствия, запустив пятерню в его волосы. Его губы оказались мягкими и нежными, но в то же время требовательными. Его язык так затейливо играл с моим, что голова шла кругом, а внизу живота разгоралось пламя. Я поняла, что если он захочет секса, то я не откажу ему. Я тоже хотела этого.

Но вдруг Сэтман оставил меня и завалился на солому. Я замерла в нерешительности. Что это было? Зачем? Я плохо целуюсь?

— Думаю, что ты согрелась, — хриплым от возбуждения голосом сказал он, — а заодно убедилась, что мне нравятся женщины. Поэтому прошу тебя, ложись спать и больше не забивай себе голову глупостями.

Он властно притянул меня к себе и опять обнял. Его неровное дыхание свидетельствовало о том, что он еле сдерживается, чтобы не овладеть мной. Но что его останавливало?

Пока он делал вид, что засыпает, я делала вид, что уже сплю. Хотя, это был дешёвый спектакль: дыхание порой сбивалось и сердце колотилось учащённо. Я чувствовала влагу между ног и жгучее желание ощутить этого мужчину внутри себя.

Как заснула, не помню, но зато сон, приснившийся в эту ночь, не забуду никогда. Сэтман ласкал меня, дразня языком затвердевшие соски. Я изгибалась и стонала, а он скользнул губами по животу и добрался до лона. Раздвинув половые губы, защекотал языком клитор. Наслаждение нарастало с каждым мгновением. Я закричала от неведомого доселе восхитительного чувства и проснулась.

— Что случилось? — взволнованное лицо Сэтмана склонилось надо мной.

Я инстинктивно накрыла ладонью промежность, ощущая невероятное возбуждение. Мой сон оказался настолько реалистичным, что так сразу я и не поняла, как голова парня может одновременно находиться у меня между ног и возле моего лица. Тут я испытала нечто менее приятное — Сэтман похлопал меня по щекам. Я стала возвращаться в реальность.

— Да что с тобой? — он тревожился за меня. — Ты так закричала. Тебя кто-то укусил?

Он несколько раз ударил по соломе ладонью. Что он хотел отогнать от меня? Мышей? Тараканов? Или оргазм? Я не знала, испытала ли я его на самом деле, или он приснился мне. Но как бы там ни было, моя подружка часто говорила — секс, он не между ног, а в голове. Вот теперь соглашусь! Ещё парочка таких снов и я свихнусь, потому что перестану отличать реальность от сна. Я подозрительно прищурилась. А сон ли это был? Или пока я спала, Сэтман на самом деле ласкал меня? Тю, дурёха! Как вообще такое могла подумать?!

— Извини, что разбудила, — промямлила дрожащими губами. — Кошмар приснился.

— Успокойся, — попросил он и лёг. Снова уложил мою голову себе на плечо и сказал: — Спи.

Эх, легко сказать «спи», когда не до сна вовсе! Надеюсь, он не заметил, как я кинулась прикрывать своё интимное место! Надо бы завтра разделить солому на две кучки и спать по разным углам. А то к моменту высадки с корабля у нас будет ребёнок. Подобная перспектива не сильно радовала, учитывая обстоятельства.

Когда я проснулась в следующий раз, Сэтман уже не спал. Он сидел, привалившись спиной к стене. Мою голову он положил себе на колени и задумчиво наматывал на палец мой локон. Первое, что сделала, это отвоевала волосы, дёрнув головой, и села.

— Больше кошмары не мучили? — с серьёзным видом спросил он.

— Нет, — ответила и покраснела. Кажется, он не догадался, что ночные крики не имели отношения к кошмарам.

— Скоро ты привыкнешь к происходящему и перестанешь так остро реагировать на всё, — заверил он.

Привыкну? Он это серьёзно? К подобному можно привыкнуть? О! По-моему, у него что-то не то с головой.

— К чему именно я должна привыкнуть? — с вызовом спросила я, раздувая ноздри.

— К тому, что нас держат взаперти, везут к Элуварусу, к неудобствам и лишениям. И к моему обществу тоже…

Как раз его общество меня напрягало больше всего. И он, походу, это понимал.

— Твоё общество я как-нибудь потерплю, — постаралась, чтобы голос был как можно более беззаботным, — а вот смириться со всем остальным не могу. Тебя самого разве устраивает, что нас везут в затхлой конуре к некоему Элуварусу, от которого неизвестно что ждать. Вдруг он просто убьёт нас?

Хмурый взгляд попутчика насторожил.

— Убьёт? — почему-то переспросил он. — Хорошо, если так. Однако если Элуварус хочет убить, его наёмники убивают на месте, а не везут к нему. Тут что-то другое.

Я замерла в ужасной догадке.

— Ты думаешь, что он захочет мстить?

— В этом я не сомневаюсь. Месть Элуваруса всегда изощрённая и жестокая, — он вздохнул. — Мне жаль, что я вовлёк тебя в неприятности. Боюсь, что Элуварус отыграется на тебе.

Отыграется? Как? Я открыла рот, чтобы произнести это вслух, но тут же поняла, что не хочу знать подробности.

Разговор не ладился, и я с деловым видом решила заняться разделением нашей подстилки. Отобрав немного сена, понесла в противоположный угол. Ногой отодвинула сапоги Сэтмана и бросила солому на пол.

— Ты что делаешь? — не понял Сэтман.

— Разве не понятно? — удивилась я, расправляя солому в своём углу. — Устраиваю себе постель.

— Тебе неприятно спать рядом со мной? — спросил он.

Не сдержавшись, закатила глаза. Вот недогадливый! Но отвечать не стала. Пусть понимает, как хочет. Тут же почувствовала, как Сэтман отстранил меня, сгрёб солому и кинул в общую кучу.

— Будешь спать со мной! — рявкнул он.

Возразить ничего не успела, так как открылась дверь, и появился бандит. Хотя, раз мы на корабле, пусть даже летучем, то бандит уже и не бандит вовсе, а пират. Пока я решала кто он такой, мужчина поставил на пол миску с едой. Потом выгулял нас, как собачек, «на улицу». Пока шли по палубе, утреннее солнце играло с моими волосами, окрашивая их в золотой цвет.

— Какая же ты красивая, — услышала приглушённо-восхищённый голос Сэтмана и залилась краской. — Таких волос, как у тебя, я никогда не видел.

Я смутилась от комплимента, как школьница! Взрослая барышня двадцати лет, а от слов Сэтмана растаяла, как мороженное на солнце. Аж разозлилась на себя.

И тут почувствовала, что на меня смотрит не только Сэтман. Ноги сразу стали ватными. Неприятный холод закрался в душу. И через пару секунд поняла в чём причина: к нам подошёл высокий, хорошо сложённый мужчина лет тридцати с эспаньолкой на загорелом мужественном лице. Чёрные волосы и такие тёмно-серые глаза, что тоже казались чёрными. Я уже видела его в момент похищения, и поняла, что он у бандитов главный.

— Приветствую вас на борту своего корабля, — заговорил он густым голосом. В любой другой ситуации я нашла бы его сексуальным, но сейчас он наводил на меня ужас. — Я капитан Коунз.

И чего он расшаркивается? Можно подумать, что нам интересно как зовут нашего тюремщика! Единственное, что могло бы меня заинтересовать в нём, это готовность отпустить нас. Или на худой конец, мог бы махнуться с нами каютами. Думаю, что ему понравится в нашем «уютном» трюме.

— Очень приятно, капитан Коунз, — Сэтман попытался быть вежливым, хотя по холодному блеску в глазах поняла, насколько ему неприятно общество капитана.

— Вы удовлетворены условиями содержания? — с наигранной заботой спросил Коунз.

Вот позёр! Шут! Что за цирк устроил? Ещё и издевается! Ведь знает, насколько убог трюм! Да и еда больше для свиней подходит! Я часто задышала, чтобы высказать ему всё, что думаю о его «гостеприимстве», но меня опередил Сэтман.

— Благодарю, капитан, нас всё устраивает.

Коунз пристально посмотрел на него и усмехнулся. Затем перевёл взгляд на меня.

— Леди тоже всем довольна? — в голосе послышалось нескрываемое ехидство.

— Да, капитан, — выпалила я с вызовом. — Не извольте беспокоиться.

Его взгляд прожёг меня насквозь и заскользил по телу. Задержался на месте, где заканчивалась рубашка, едва прикрывая мои прелести, сполз ниже, оценив длину и стройность ног, и вновь взметнулся к моему лицу. На его губах заиграла похотливая ухмылка, от которой мне показалось, что я стою перед ним нагая и доступная. Впрочем, почти так оно и было. Ведь на мне нет нижнего белья. Внутренне вся сжалась, но вида не подала.

Видимо, Сэтману не понравился взгляд капитана — плотоядный с неприкрытым вожделением, и он шагнул вперёд, заслонив меня. Я испугалась, подумав, что он решил за меня заступиться. Драка со связанными руками закончилась бы не в пользу Сэтмана. Мои глаза уставились на капитана поверх плеча Сэтмана. Коунз сверлил взглядом Сэтмана, и было нетрудно догадаться, что капитан не потерпит бунтарей на корабле. Вызывающее поведение Сэтмана не нравилось ему.

— Рад вашему обществу, — холодно произнёс капитан, прибегая к напускной вежливости. Затем отошел в сторону, чтобы мы могли пройти.

Сэтман отступил назад, обхватил меня за плечи и повёл вперёд.

— Не оглядывайся, — прошептал он.

Я и не собиралась! С чего бы это вдруг? За спиной раздались удаляющиеся шаги капитана. На душе полегчало.

Уходить с палубы не хотелось, но Сэтман попросил, чтобы нас отвели вниз. Оказавшись в трюме, он нервно заходил по нему, меряя пол босыми шагами. Я смотрела на парня и не понимала причины такого поведения. Вроде, нас никто не обидел. Чего он переживает?

— Что случилось? — наконец спросила я.

— То, что в ближайшее время тебя доставят к капитану, — глухо произнёс он.

Часто заморгав, попыталась переварить его слова. Зачем доставят? Почему к капитану? С чего он решил? Хотя, много ума не надо, чтобы понять, что я понравилась капитану. Стало страшно.

— Что же делать? — моё волнение смешалось с отчаянием, и голос зазвенел слезами.

Мрачный взгляд Сэтмана многое объяснил. Мы во власти капитана и дальнейший ход событий был предопределён.

— Радует лишь одно, — хмуро произнёс Сэтман, сглотнув ком, застрявший в горле, — что тебя будут хорошо кормить и содержать в чистоте.

Я оторопела. Его это радует? А я-то думала, что нравлюсь ему!

— Тебе всё равно, что происходит? — не поверила я.

— Нет, — коротко бросил он.

— Так почему не попытаешься защитить меня?

Он посмотрел на меня, как раненный зверь.

— Защитить? — переспросил Сэтман. — Как? Кулаками? Это единственное, что я могу противопоставить полусотне крепких мужчин, закалённых в драках. Как думаешь, кто победит?

Внутри меня всё похолодело. Он был прав. Кулаками делу не поможешь.

— Что же делать? — я запаниковала.

В ответ молчание, а потом сухо:

— Принять судьбу, как она есть. Надеюсь, что капитану не придёт в голову поделиться тобой со своими людьми.

О! Такую возможность я и вовсе не учла.

— Нет! — закричала я. — Как ты можешь так спокойно рассуждать об этом! Я не хочу! Не пойду!

— Да? — его правая бровь взлетела. — И как поступишь? Думаешь, что когда ты ему откажешь, он извинится перед тобой и не тронет?

Ругая себя за наивность, промолчала. Слёзы струились лицу. За всю свою жизнь не плакала столько, сколько за последние дни. Каждую ночь надо опасаться посягательств на свою честь. Впрочем, от неё вскоре останутся одни воспоминания. Испытав на собственной шкуре похоть грубых мужчин, я возненавижу саму себя.

— Хочу умереть! — заплакала я. — Просто покончу с собой. Другого выхода я не вижу.

Заскользив спиной по стене, сползла на пол. Сэтман не подошёл, не успокоил, но ответил:

— Никто из нас не властен над своей жизнью.

Это что, он пофилософствовать решил? Метнула на него мокрый взгляд. А он продолжил.

— Не знаю как в вашем мире, но у нас человек не может убить сам себя. Это невозможно. У тебя просто ничего не получится.

— Вот как? — не сдержалась я. — Тогда помоги мне в этом! Убей! Когда нам принесут еду, разбей мне голову жестяной миской и бей до тех пор, пока не испущу дух.

Его глаза округлились от ужаса.

— Я не могу! — заявил он.

— Почему?

— Не могу, — повторил он и тоже сполз на пол по противоположной стене.

Мы сидели и смотрели друг на друга, прощаясь взглядами. Не знаю, испытывал ли он ко мне какие-то чувства помимо жалости, но хотела думать, что нравлюсь ему. Однако, если наши опасения по поводу капитана сбудутся, то Сэтману я буду больше не нужна, а то и стану противна.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Нам пару раз принесли еду, но ни один из нас не притронулся к ней. Я — в надежде помереть от голода. А он, видимо, из солидарности. Только не знаю, что это даст. Не зря же он сказал, что в их мире нельзя покончить жизнь самоубийством. Если так, то интересно, к чему приведёт моя голодовка? Человек не может жить без пищи больше недели. Мне не верилось, что нельзя умереть по своему желанию. На самом деле всё зависит от старания.

Когда в очередной раз открылись двери, на пороге появился один из бандитов с гнусной улыбкой на лице и осоловевшими глазами.

— Поднимайся, красотка, — велел он. — Капитан желает видеть тебя.

Даже не подумала встать. Лишь упёрлась взглядом в пол.

— Она никуда не пойдёт, — ответил вместо меня Сэтман.

— На корабле капитан решает, кто и что будет делать, — ехидно ответил мужчина.

— Решает-то он, — голос Сэтмана зазвенел решимостью, — но эта девушка не принадлежит ему.

— Да? — хмыкнул бандит. — Не ты ли её хозяин?

— Я! — последовал ответ, от которого я вздрогнула.

Почему он не сказал, что я принадлежу его брату? Хотя, что за мысли? Я вообще никому не принадлежу! Я — не вещь! Гордость медленно подняла голову и расправила плечи. Я последовала её примеру.

Бандит хохотнул и заявил:

— Если она твоя наложница, то сегодня придётся поделиться ею. Капитан не привык к отказам.

— А я не привык ни с кем делиться, — Сэтман шагнул вперёд, заслоняя меня от бандита.

— Даже так? — удивился тот, словно не ожидал услышать подобное.

Видимо, решительный отказ Сэтмана не впечатлил его. Он ринулся ко мне.

— Не трогай её! — заорал Сэтман.

Он сжал кулак и коротким сильным движением вмазал по нахальной морде. Бандит утёр рукавом кровь, хлынувшую из носа, и кинулся на обидчика. Его кулак просвистел в сантиметре от лица Сэтмана — тот успел отклониться. И тут же бандит получил удар под дых. Согнулся, пытаясь втянуть воздух. Сэтман локтём ударил его по склонённой голове, и мужчина повалился на пол. Отчаянно рявкнув, он сделал подсечку и Сэтман рухнул рядом. Бандит перекатился и стал мутузить Сэтмана. Но тот сумел скинуть с себя противника и напал на него сзади. Зажав горло локтем, стал душить. Бандит захрипел. Задёргал ногами и застучал ладонями об пол. Но Сэтман не ослабил хватку. Хриплый выдох, и негодяй затих. Надеюсь, что навсегда.

— Ты убил его! — в панике воскликнула я. — Теперь бандиты не пощадят тебя!

Сэтман утёр тыльной стороной ладони кровь, сочившуюся из разбитой губы, и сказал:

— Я не могу отдать тебя им на растерзание, — тихо произнёс он.

— За этим придут другие. Ты не сможешь противостоять всей банде!

— Но изрядно потрепать сумею, — ответил он.

Я в ужасе смотрела то на Сэтмана, то на распростёртое на полу тело. Такого ужаса я не испытывала никогда. Нет, мне не жаль было бандита. Я переживала за Сэтмана. Как только бандиты узнают, что он сделал, его убьют!

— Я не допущу этого! — сказала я в продолжение своим мыслям.

— Чего «этого»? — не понял Сэтман. А так как последнее, что он сказал, было желание истребить часть банды, он принял мои слова как заступничество за её членов. — Тебе по нраву эти ребята? — его голос выдал брезгливость.

— Нет! — даже замахала ладонями в знак протеста. — Я не могу позволить, чтобы они избили тебя.

— А я не могу позволить, чтобы они издевались надо тобой, — в тон мне откликнулся Сэтман.

Тут дверь снова открылась, и на пороге возникло несколько тёмных фигур. Увидев своего товарища мёртвым, они зарычали и кинулись на Сэтмана.

Четверо против одного! Я закричала в испуге.

Сэтман отбивался от них, отступая назад. С каждым шагом он приближался ко мне. Я вжалась спиной в стену, с ужасом глядя на драку. Сэтман дрался отчаянно, словно от этого боя зависела жизнь всего мира. Он умел постоять за себя. Хоть ему тоже доставалось, но его удары были более беспощадными. Вот один из противников упал и, треснувшись головой об пол, отключился. Трое оставшихся ринулись с удвоенной силой. Но Сэтман сыпал удары направо и налево. Нападающие стали отступать.

Тот, что упал, пришёл в себя. Затряс головой. Я схватила жестяную миску и, что есть силы, треснула его по голове. Он удивлённо обернулся, и я повторила удар. Я била его и била, пока не поняла, что он лежит с разбитым лицом. В ужасе отступила. Неужели я убила его? Но нет, тот слабо застонал и, перевернувшись, встал на корячки. Его задница как раз оказалась направленной в мою сторону. Не долго думая, я пнула его под зад. Он пролетел вперёд, стёсывая морду об пол, и стукнулся головой об стену.

Сэтман тем временем уложил ещё одного и двое других теснились к двери. В этот миг она распахнулась, ударив одного из бандитов по спине. Тот свалился на пол. Увидев, что творится, вошедший заорал. На лестнице раздался топот многочисленных ног, и трюм заполнился дюжиной отъявленных головорезов. Двое кинулись ко мне, а остальные навалились на Сэтмана.