Глава 37

– Простите, – улыбаюсь, пытаясь сгладить углы самой. – Но у нас ничего не вышло бы. Вы не в моём вкусе. Я люблю Адама.

Он ещё пожалеет о том, что заставил меня сказать эти слова.

Сразу же пытаюсь переменить тему и смотрю на Нонну, а потом на её руки.

– Красивый букет, – скажу честно, лгала. – Ваш кавалер очень щедр.

Знала, что они с Итаном всего лишь друзья. По крайней мере, так говорили журналы, которые я прочитала однажды перед сном.

Но не затронуть эту тему не могла. Рядом со мной стоит самый настоящий цербер, которому дай волю, разорвёт всех в клочья.

– Да, я люблю розы, – она кивает, не понимая, к чему я начала этот разговор. Ищет подвох и правильно делает.

– Это не розы, – улыбаюсь миролюбиво. – Это ранункулюс*. Они очень похожи на розы, и человек может с лёгкостью их перепутать. Они дорогие, поэтому вам должно быть приятно, что ваш мужчина так щедр. Уделите ему внимание вместо того, чтобы раздевать моего жениха взглядом.

Не обращаю внимания на её выражение лица и сразу же переключаюсь на Итана, не снимая улыбку с губ.

– А на вашем месте, мистер Лайфери, я бы лучше делала комплименты Нонне. Ей ведь может быть обидно. И я не хочу, чтобы она чувствовала себя униженно, когда её мужчина засматривается на почти что замужнюю девушку.

Я осознавала, что говорила. Хотела насолить им. Втоптать в грязь, опозорить. Я не любила лицемеров. Сейчас Итан говорит в лицо мне одно, а за спиной называет сукой. Это не волнует меня ни капельки.

Но то, что они вмешиваются в нашу и так нелёгкую жизнь, начинает надоедать. Выводить из себя.

Только вот если я могу сдержать себя, то Картер нет.

Ему вообще лучше молчать, пока он избирается в мэры.

А мне всего лишь не нужно устраивать стычки и ссоры.

Эффекта, которого я хотела, конечно же, не получила. Потому что сама не захотела этого. Увидев меня, тётя или мама давно бы влепили затрещины. Я не способна опустить человека слишком сильно.

Потом замучает совесть.

Но сейчас результатом я довольна.

Окружающие зеваки, увидевшие это, затихли. Я не сделала ничего такого, но Нонна сжала челюсти, сильнее сдавливая букет в руках. Сразу же стало жалко эти цветы.

Они ведь ни в чём не виноваты…

– Твоя невеста грубиянка, Адам, – выпаливает девушка, гордо задирая подбородок. – Ей бы поучиться манерам в высшем обществе.

Её слова меня задевают. Не скажу, что сильно, но… Снова вспоминаю о своём бывшем положении. Бедная жизнь, работа до ночи, четыре часа сна каждый день, лишь бы выжить. Ещё и почти что год в детском доме. Чувствую себя приниженно.

Хочу открыть рот, чтобы ответить, но замолкаю, когда рядом раздаётся грозный голос Картера.

Он отпускает меня, делает шаг вперёд. Неосознанно делаю то же самое.

– Я не позволю оскорблять свою невесту, Нонна, – чуть ли не рычит. Ох, чёрт, боюсь, сейчас рванёт. – Следи за собой.

Кажется, если бы эти слова сказала я, а не Картер, на неё бы они не подействовали.

Но из уст Адама для Нонны послышалось это унижающе.

Из-за чего и делает шаг, замахиваясь букетом.

Не знаю, что заставляет меня сделать то, что делаю. Поднимаю руку и надеюсь успеть. Ладонь немного жжёт от столкновения с чужой рукой, но ничуть не жалею о своём решении.

Останавливаю руку Нонны с цветами своим запястьем, отчего букет падает на пол.

Поступаю импульсивно, не думая.

– Пожалуйста, не устраивайте сцены, – надеюсь, мой голос не дрогнул. Вся эта ситуация начинает давить. – Вы показываете себя не в лучшем свете.

Проговариваю эти слова и надеюсь, что не сделала ничего плохого. Потому что Картер рядом напрягся…

* * *

Оказавшись в прохладном салоне, запрокидываю голову назад. Громко выдыхаю и вытираю лицо холодными и дрожащими пальцами.

Довели.

Мы разошлись мирно. Я просто схватила Адама и как можно быстрее и спокойнее ушла оттуда. Но несмотря на это всё тело потряхивало.

– Глупые показушные вечера, – говорю на русском себе под нос. Не обязательно, чтобы Картер это слышал, поэтому перешла на родной язык. – Сборище змей и коршунов.

– Что бы ты там ни говорила, успокойся, – вот ещё и Адам давит своим тоном. Голова немного начинает побаливать, и я не выдерживаю, тихо ругнувшись.

– Легко тебе, – перехожу на английский. Несмотря на то, что мы сидели в машине, не могла успокоиться. Казалось, подскочивший в крови адреналин не хотел успокаиваться. И даже гулко бьющееся в груди сердце не замедлялось. – Но мне нет. Впервые оказалась в такой волнительной и нервной ситуации, и тут твоя ревнивая бывшая, или кто она тебе, решает приправить всё это своим дерьмовым характером!

На последних словах повышаю голос, чуть срываясь. Не осознаю это, пока грозный голос Адама не разлетается по всему салону. В этот раз не вздрагиваю, не шугаюсь, потому что всё ещё не могу отойти от стычки с Нонной.

– Посмотри сюда, – не просит, а требует. – Сейчас же.

Нехотя убираю ладони с лица, выпрямляюсь и поворачиваю голову в сторону мужчины.

Грубые ладони оказываются на моих щеках и притягивают к себе.

– Никогда не жалей о том, что ты сделала, – говорит твёрдо, слегка касаясь своими губами моих. Невесомо, легко, отчего задерживаю дыхание. Снова смотрю в его глаза и загораюсь. Не возбуждаюсь, но что-то в груди начинает полыхать. – Особенно, если уже ничего не можешь изменить.

Его слова не действуют на меня отрезвляюще. И никак не успокаивают. Наоборот подталкивают к безумным действиям, которым поддаюсь.

Я не могу утихомирить нервы, как и адреналин в крови, который подначивает к тому, что делаю. Дёргаюсь вперёд, впиваясь в губы Адама поцелуем.

Не хочу думать о своих действиях, которые совершила. Только бы утихомирить чувства и эмоции внутри. И как именно сделать это, я уже нашла…

*Цветы, похожие на розы.