Глава 43

Закидываю вещи в багажник и смотрю, как Адам обходит машину, садясь на водительское место.

Картер поведёт? Мы едем одни? Странно, мужчина всегда предпочитал ездить сзади.

Сажусь на переднее сидение, захлопываю за собой дверь и сразу же отвожу взгляд к окну, раздумывая.

Как рассказать обо всём Адаму? И чтобы он снова не произнёс своё «потом».

– Пристегнись.

Делаю, как сказано, причём с дикой неохотой. Не любила ремни. Однажды в детском доме мне разок прилетело от одного взрослого парня.

Воспитатели не поверили, сказав, что я сама ударила себя, чтобы насолить тому мальчику, ибо он задирал Влада.

Ага, конечно.

– Куда мы едем? – спрашиваю, когда трогаемся с места. На улице уже стемнело, и ехать куда-то, особенно далеко, было не очень хорошей идеей.

– В мой загородный дом.

– Зачем? – поворачиваюсь в его сторону, наблюдая, как он, сконцентрировавшись на дороге, вёл автомобиль. Красиво, ничего не скажешь. Этот человек вообще может когда-нибудь быть не таким притягательным?

Ах, точно, когда показывает свой характер.

– Отдохнуть, – говорит явно для того, чтобы избежать основной темы.

– Скажи честно, – уже не выдерживаю. – Что происходит? Чай мой отравлен, Итан не даёт прохода.

Это имя действует на него снова как красная кнопка, на которую никогда нельзя жать. Резко поворачивает в мою сторону голову, сжимает руль своими ладонями, и я невольно заостряю внимание на выступившие вены на руках.

Плохо. Костяшки пальцев белеют, лицо напряжено, а глаза уже искрятся. И вновь вспыхивает как спичка.

– Лайфери? – спрашивает, казалось, осторожно. Тихий голос, предупредительные нотки не предвещают ничего хорошего. Зря я сказала именно сейчас. Знаю, что Адам не умеет контролировать свои эмоции, когда что-то касается меня, но всё равно сказала.

– Смотри на дорогу, пожалуйста, – говорю спокойно, не психую, чтобы не сделать ещё хуже.

Мужчина дёргается, недовольно скользит по мне взглядом, но всё равно делает то, что прошу.

– Зачем он приходил? – еле слышится из-за плотно сжатых зубов.

– Поговорить, – про нож решила промолчать. Вот что-что, а знать ему это нельзя ни в коем случае. – Хотел переманить меня на свою сторону. Всё пытается. Он так желает стать мэром?

Адам кивает и, вроде, расслабляется, когда слышит, что всё нормально, но продолжает сильно сжимать руль.

– Это его вторые выборы. Боится снова облажаться, – настолько, что угрожал мне ножом и готов подставить Адама перед людьми какими-то бумажками. – А ещё он бывший моей сестры, поэтому и мешает мне.

От удивления открываю рот. Бывший? Да ладно! Никогда бы не могла подумать о таком. Где утончённая Ребекка и этот гад, угрожающий моей жизни?

– И почему они расстались? – вопрос был явно глупым. Не выдержали, разбежались. Они вообще выглядят как абсолютно разные, не подходящие друг другу люди.

– Пришлось, – отвечает сухо, не настроенный говорить на эту тему. Но, несмотря на всё нежелание, всё-таки продолжает: – Лайфери псих.

Это я уже заметила…

– И конченая мразь, – слышать такие слова от Адама было в новинку. Он никогда не выражался грубо, старался фильтровать свою речь. Хотя во время злости мог и крикнуть матом. – Ребекка влюбилась. Они встречались какой-то период. Мне это не нравилось, и я отослал её по работе в Канаду, откуда Бека недавно и вернулась. До этого было тысячу разговоров о том, чтобы они расстались. Но она не слушала, пришлось… Надавить.

– И как после всего этого к тебе относится Ребекка?

– Нормально, – кивает. – После того, как она увидела, какой он. Переспал с Нонной.

Резко стало жаль Ребекку. С чисто женской точки зрения. Даже несмотря на то, что она сказала мне в последний раз.

Больно, когда ты любишь человека, а он изменяет тебе с другой.

После этого я замолкаю. Не знаю, что спрашивать дальше, да и Адам не торопится заводить разговор.

Раздумывает, почему Итан пришёл ко мне?

Возможно.

Говорить про бумаги не рискнула. Пусть пока всё выглядит расплывчато, чем так. Я уже вообще не знаю, что сообщать Картеру.

Хороший ли момент, чтобы сказать, что беременна? Или дождаться, пока мы приедем в его загородный дом? В тишине, за чашкой чая или, может, за просмотром фильма…

На самом деле, не хочу увидеть его реакцию. Какая она будет? У меня нет никакого представления. Ему нужен ребёнок, но хочет ли он его?

Отреагирует спокойно, по-деловому или же хоть немного и обрадуется? Не знала, поэтому не торопилась.

– Ты пристегнулась? – внезапно произносит, что я не сразу понимаю, к чему это. Зачем он говорит об этом второй раз? Мы на трассе, машин нет, и дождя, который способен спровоцировать аварию, тоже.

– Да, – хмурюсь, проверяя ремень. – А что?

– Сказать тебе правду? – его равнодушие начинает раздражать. Что с ним сегодня? Ах, да, неконтролируемым он становится либо во время секса, либо когда злится. А сейчас ни того, ни другого.

– Ты ещё спрашиваешь?

Он усмехается, а мне не до шуток. Предчувствие плохое. Настолько, что в груди повисло тяжёлое чувство тревоги.

– Джип, – не понимаю, о чём он, но Адам продолжает. – Позади нас. Появился сразу же, как мы выехали на трассу. Я выбрал другую дорогу, но он продолжает плестись за нами.

– Думаешь, преследуют? – смотрю в зеркало заднего вида. Окна затонированы, и кто сидит за рулём, не видно.

– Уверен, – и снова появляется тот холод в голосе. Картер напрягается, но не паникует. Продолжает вести автомобиль спокойно, поглядывая в зеркало заднего вида.

А мне становится нехорошо. Настолько, что начинает тошнить, а голова кружится. Для токсикоза рано, а вот из-за волнения… Возможно.

Что за дерьмовый сегодня день?

– И что теперь делать? – спрашиваю обеспокоенно, чувствуя, как скручивает живот.

Джип едет точно за нами, набирая скорость и стараясь сравняться. Но Картер сильнее вжимает ногу в педаль газа, отрываясь на несколько жалких метров.

– Держись, – произносит эти слова и резко выкручивает руль вправо.