Глава 25

Ярослава. Тамерлан стоит передо мной. Мне болезненно плохо находиться с ним в одном помещении, так близко. И так невозможно далеко. Мы оба словно зависаем в какой-то прострации. Он подыскивает слова, с которых стоит начать этот разговор. Но слова больше не нужны – Ксюша уже всё сказала, превратив неопределённое многоточие между нами в выразительный восклицательный знак. Феерично и смело. Чёртова Ксюша. У меня никак не выходит вписать её в эту конструкцию, несмотря на все мои архитекторские навыки. Стараюсь не смотреть на Тамерлана слишком долго, чтобы не позволить воспоминаниям откатить меня обратно в прошлое. Вместо этого сжимаю пальцы на краю стола, впиваясь до боли. – Ярослава… – Что ж, поздравляю. – Начинаем мы одновременно. – Твой пострел везде поспел. – Яся, послушай… – Делает шаг ко мне. Я перебиваю. Не хочу слушать. – Тут нечего обсуждать. Всё и так понятно. У тебя есть невеста. У твоей невесты скоро будет ребёнок. Ты ратовал за новую счастливую жизнь. Так вот она, Тамерлан, твоя новая счастливая жизнь. Вперёд. Не нужно больше оглядываться. Он напрягает челюсть, но не отступает. – Я понимаю, как это выглядит. Я был уверен, что этого не случится. – Когда ты предлагаешь женщине руку и сердце, Тамерлан, ты берёшь на себя ответственность за неё. – Я не снимаю с себя ответственности и вины за произошедшее. Но… – Он делает шаг к дивану, садится, упирая локти в колени, и зарывается лицом в ладони. Шумно выдыхает. – Я не понимал, что делать, Яся. Та ночь что-то изменила между нами. Дала надежду. И не отрицай этого. Я подумал, что, если ничего не сделаю, наши отношения снова вернутся на старые рельсы. И я снова разочарую тебя. – Почему? – Потому что одного меня тебе всегда было мало. За время нашего брака ты очень недвусмысленно дала мне понять, что семья без ребёнка для тебя – не семья. А я не мог помочь тебе в этом. Никак. Отворачиваюсь, чтобы скрыть вспышку гнева и боли, которые накатывают на меня. – Ксюша просто оказалась под рукой. Я осознаю, что серьёзно нажал, Яся. Но наш с тобой ребёнок… Он меняет всё. – Он меняет всё для меня. Но не для тебя. – Я хочу быть с тобой. Качаю головой, отчётливо чувствуя, как сжимает стальными тисками грудь и горло. – Ты только разрушаешь. После тебя всегда остаётся лишь пепелище, Тамерлан! Не нужно ломать жизнь девочке. Она ждёт от тебя ребёнка и надеется на твою защиту, а ты, вместо того чтобы быть сейчас с ней, какого-то хрена рассказываешь бывшей жене о своих чувствах! – Потому что я не могу вырвать из себя эти чувства! Я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня. Сердце сбивается с ритма. Да, это не выкорчевать вот так просто. – Наши чувства больше ничего не значат. Мы взрослые люди и должны нести ответственность за свои решения. Между нами воцаряется тишина, густая, как дым, который заполняет лёгкие, вытесняя кислород. Дышать становится почти невозможно. – Ты привёл сюда Ксюшу, чтобы сделать мне больно. – Я хотел, чтобы ты меня ненавидела. – Зачем, Тамерлан?! – Потому что я не хотел оставлять себе даже шанса на надежду! Понимаешь?! Ни шанса! – Ты хотел сжечь мосты? – Ты так смотрела на меня, Яся! С презрением. С болью! Каждый раз, когда я пытался заговорить, ты отталкивала меня. Ты закрылась настолько, что я не видел больше никакого пути к тебе. Это так больно, словно меня вспарывают заживо. Скальпелем по коже. Обнажая внутренности. Закрываясь ладонями, глотаю слёзы, проклиная себя за то, что не смогла сдержать эмоции при Тамерлане и снова продемонстрировала, как уязвима и открыта я перед ним. Слышу, как срывается его дыхание. Растираю глаза. Ладони в черных разводах туши. – Я думал, что если поставлю точку, то смогу жить дальше. Но я… – Нет, – прерываю его. – Не надо. Ты добился того, чего желал. Теперь у тебя есть свобода от меня. Есть невеста. И скоро будет ребёнок. Ты отнял у нас шанс, Тамерлан. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя за это. Молчание возвращается. Оно разрушает всё, что оставалось ещё от нас. Никаких теперь «нас» не существует. – Я не остановлюсь. – Мне это больше не нужно. Оставь меня в покое. Просто уйди! Опустив голову, Тамерлан поднимается и выходит. Тихо прикрывает за собой дверь. Меня морозит. Лихорадит так, что всё тело потряхивает, а кожа покрывается мурашками. Переползаю на диван, стягиваю со спинки брошенный мной пиджак и укрываюсь им, свернувшись калачиком. В воздухе отчетливо пахнет парфюмом Тамерлана. Не сдерживаясь больше, рыдаю в голос. Вою побитым псом. Накрываю ладонью живот и с запоздалым беспокойством лезу в карман пиджака, пытаясь нащупать тест. Где ты? Нет его. Потеряла? Как вообще можно было его потерять? Ругаю себя. Ругаю! Потому что хотела сохранить… Это ведь так важно. А я – потеряла. Идиотка. И от этого реву ещё громче и сильней. Лезу под диван. Хватаю телефон со стола, подсвечивая себе фонариком темные углы. Как же так… Это память. После стольких бесплодных попыток – заветный плюсик. Но под диваном теста тоже нет. И я, скрючившись, остаюсь лежать на полу.