Глава 27

Тамерлан. Татами под ногами мягко пружинит, приглушая шлепки босых ног. Глубокий вдох. Выдох. Мозг очищается, остаётся только тело. Движение. Удар. Боковой кик проходит плавно, ступня скользит по воздуху. Атакую невидимого противника: серия прямых ударов, короткие апперкоты. Переход в блок. Каждый выброс руки как попытка вырвать из груди острые осколки сегодняшнего дня. Резкий шаг вперёд – мощный лоу-кик. Боль. Не в ноге, не в мышцах. В голове. В сердце. Я вижу перед собой её лицо, холодное, отстранённое. Её голос. – Ты только разрушаешь. После тебя всегда остаётся лишь пепелище, Тамерлан! Отступаю. Удар. Рука встречается с твердостью боковой стенки. Шлепок гулко разносится по комнате. Ладони горят, кожа натянута, мышцы сводит. Боль – но она кажется настоящей. С ней хотя бы можно бороться. Не как с той, что разрывает меня изнутри. Ещё одна серия атак: прыжок, круговой кик. Ловлю дыхание. Поднимаю руки в защиту. Блок. Короткий апперкот. Отступаю. Дыхание тяжелое, в висках стучит. Всё, что было, мелькает перед глазами: её взгляд. Её слова. Слёзы, которые я не смог остановить. Мне нужен план. На этот раз – что-то адекватное. Пусть на это уйдут недели, месяцы, годы… Заканчиваю тренировку, облокачиваюсь на стену и позволяю телу немного расслабиться. Полотенцем промакиваю лицо и шею. Телефон вибрирует на полу, катаясь по татами. Сообщение. От Макса. Куравин: Алиса готовит ужин. Подлетай. Душ помогает смыть с себя пот, но не налёт тяжёлых мыслей. Переодевшись, я поднимаюсь к Максу. Не знаю, зачем иду. Наверное, чтобы не выйти в окно от тоски. Дверь открывает Лёля, его старшая дочь. Улыбка ребёнка искренняя, такая простая, заставляет меня улыбнуться в ответ. – Привет, дядя Тамерлан! – Запрыгивает на руки. – Привет, Искорка! – Подбрасываю её вверх под звонкий детский писк. – Ну, как дела? – Хорошо! Папа купил мне домик! – О, надо же! Недвижимость в столь юном возрасте. – Да нет же, – хохочет. – И-гру-ше-чный! – Это лучше, чем ничего. Отпускаю Лёлю. Втягиваю в себя воздух. В квартире пахнет потрясающе: запечённое мясо, свежие овощи, тёплый аромат пряностей. Но больше всего пахнет уютом, домом. Это что-то необъяснимое. Что-то, что может создать только женщина. Ведь Куравин и раньше готовил дома, но этот обволакивающий запах тепла здесь появился лишь с приходом Алисы. Сама Алиса тут же появляется в проеме кухни. Улыбается, подходит, чтобы поприветствовать. – Тамерлан, как же редко ты стал заглядывать. – Работа. – Неловко и коротко обнимаемся. – Алиса, ты прекрасна, как всегда. – А ты льстец, как всегда. Проходи, стол накрыт, ужин почти готов. Прохожу в кухню. Сташевский сидит за столом с этим своим выражением лица, будто уже где-то напакостил. – Ну и рожа у тебя, Тамерлан. – Отбивает мне по ладони. – Кто это по тебе так проехался? – Жизнь. Спасибо за заботу, Стас. Твоя поддержка неоценима. В кухню входит Макс с маленькой Полей в кенгуру. Её тёмные глаза, такие глубокие и серьёзные, тут же устремляются на меня. – А вот и дядя Тамерлан, – Макс поднимает ручку дочери и аккуратно размахивает ей в воздухе в знак приветствия. – Поля, смотри, кто пришёл. Пухлые губёшки вытягиваются трубочкой. Мизерные ладошки тянутся ко мне. Максим аккуратно вытаскивает Полю из кенгуру. – Держи, дядя Тамерлан. – Макс, да я… – Держи, говорю! Принимаю малышку. Я уже знаком с ней, а вот держу впервые. Она невесомая в моих руках. Крохотулечка… Теплый, мягкий, доверчивый человечек. Смотрит на меня своими огромными глазами-вселенными, будто изучает. – Вот так, под головкой поддерживай, – подсказывает Макс. Ребёнок в моих руках. Что с этим делать? Поля поворачивает голову, надувает пузыри из слюней и сучит ножками. Сердце топит нежностью. Этот комок доверия в моих ладонях заставляет всё внутри сжаться. Музыка на фоне – лёгкая, ненавязчивая, заполняет пространство. Алиса у плиты помешивает что-то в сковороде деревянной лопаткой. На секунду она поворачивается, чтобы посмотреть, как я справляюсь, и улыбается. Макс подходит к ней со спины, кладёт руки на её талию и целует в основание шеи. Она чуть вздрагивает, но тут же расслабляется, отставляя лопатку, и оборачивается к нему. Они танцуют. Медленно, будто только они двое существуют в этом мире. Он прижимает её к себе, она кладёт голову ему на плечо. Это не просто танец. Это дом. Любовь, которая проявляется не в словах, а в каждом жесте. За огромным окном парят пушистые снежинки. И я завидую им, наверное, по-доброму… Поля в моих руках шевелится червячком, агукает и выдает что-то нечленораздельное, и я слегка качаю её, так, будто делаю это каждый день. Опускаю взгляд на её крошечное лицо. Тепло разливается по венам. Вот, за что так отчаянно боролась Ярослава. Вот, в чём я не поддержал её тогда, когда должен был идти до победного конца. Ярослава понимала, за что сражалась. Оно того стоило. А я… Тфу! Поднимаю взгляд. Максим тянется к Алисе, целует её коротко в висок. – Фу, гадость! – Кривится Лёля. Сташевский подхватывает: – Плюсую, Искорка! Эй, чуваки, вы мне аппетит перед ужином испортите! Алиса хохочет, делает шаг в сторону от Максима. – Ладно-ладно. Мы закончили. Давайте все за стол, не будем мучить голодающих! Тамерлан, давай я заберу Полю. Я смотрю на малышку в своих руках, и что-то внутри протестует. Она так уютно устроилась, словно именно здесь её место. Не хочется отпускать. Но Алиса тянет руки к дочери, и я осторожно передаю Полю. Рассаживаемся за столом. Запахи ужина щекочут нос: что-то мясное, ароматное, с нотками трав. Лёля тянется за кусочком хлеба, Сташевский уже жрёт, уплетая свинину за обе щёки. Макс стебёт его бездонный желудок. Я тут словно лишний. Нет, мне всегда приятно провести вечер с друзьями, но сегодня я выпадаю из реала. Вместо этого болтаюсь там, в своем кабинете, зависнув в этом бесконечном разговоре с Ярославой. – Тамерлан, что-то случилось? – Алиса хмурится, пристально разглядывая моё лицо. – Ты сегодня какой-то потерянный. – Да нет, всё хорошо. – Тароев, а давай сразу перейдём к той части, где ты нам всё рассказываешь, м? – Играет бровями Сташевский. – Давай не будем тянуть кота за… За хвост. Вздыхаю. – Просто я наломал дров. И не знаю, как это исправить. Алиса склоняет голову к плечу. – Безвыходных ситуаций не бывает. Всегда можно что-то сделать. Макс кивает. – Алиса права. Всё можно разрулить. – Да вы просто не представляете, что я натворил. Я… Я всё устроил так, чтобы у меня не было шанса вернуться. И знаете что? План сработал, мать его! Теперь шанса действительно нет. – А помнишь, как у нас с Алисой всё было? Я тоже думал, что там без вариантов. Алиса прищуривается, наводя на Максима вилку, словно оружие. – О, напомни Тамерлану, как ты бросил меня беременную под дождём. Бросил на пять долгих лет! А потом появился, как ни в чём не бывало и стал метить территорию. Сташевский театрально ахает, хватаясь за сердце. – Вот это был поворот! Так что, Тароев, у тебя, схожая история? Качаю головой. – Ярослава беременна. За столом воцаряется тишина. Куравин замирает, держа вилку на весу. Сташевский перестаёт жевать. – Но это ещё не всё. Моя невеста тоже беременна. Сташевский вскидывает брови. – Какая ещё невеста? Я откидываюсь на спинку стула. – Это очень длинная история. – А мы никуда не торопимся. Давай, выкладывай! *** История Максима и Алисы уже написана и доступна для чтения Бывшие. Тайная дочь от босса – Вчера отец подписал бумаги и передал мне управление холдингом. Отныне я не могу позволить себе отвлекаться на интрижки, – холодно припечатал Максим. Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой. Оправилась. Пережила. Забыла. Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не выкупил наше крохотное издательство. И теперь вся моя жизнь – хождение по минному полю, ведь мне нельзя влюбиться в него снова, а ему – узнать про нашу дочь.