Глава 28

Тамерлан. Сижу за столом переговорной, пальцами отбивая чечётку по столешнице. Сердце отстукивает в ритм – неровно и торопливо, словно опаздывает куда-то. Дверь открывается. Сначала заходит Женя, следом – Ярослава. Спокойная, собранная, с ледяной маской на лице. От её взгляда, направленного сквозь меня, тело пробирает дрожь. Она замечает кресло, которое я притащил сюда из Оазиса на место пластикового стула. Моё маленькое извинение, попытка хоть что-то сделать для неё, хоть как-то показать, что я всё ещё здесь. Я рядом. И хочу заботиться. Но она садится, ни единым жестом не выдавая своих мыслей. А на что ты надеялся, Тароев? Ты расхерачил её жизнь, а теперь думаешь, что кресло всё исправит? Дебил сказочный… Ксюша сидит рядом со мной. Глупо было надеяться, что одного разговора для неё будет достаточно. Рука Ксюши, при появлении Ярославы, шустро скользит к моему предплечью. Скидываю её почти автоматически. – Ну что ж, начнём. – Прямой взгляд на Ярославу. Забавно. Нас разделяет всего лишь стол, а мне кажется – тысячи километров. Отчаяние закручивает пружину внутри меня всё туже. Сгребаю бумаги, постукиваю их о столешницу, подравнивая. – Я предлагаю собрать комиссию из трёх человек. Тогда мы исключим ситуацию с ничьей. Вы согласны, Ярослава Андреевна? – Согласна, Тамерлан Айдарович, – профессионально-холодно. – Хорошо. Первый кандидат – Роман Рокотов. Инженер с колоссальным опытом в строительстве. Ярослава кивает. – Принимается. – Окей. Следующий… – Пролистываю бумаги. – Игорь Вяземцев. – Протестую. – Морщится. – Он ваш приятель со времён университета, Тамерлан Айдарович. Ни о какой объективности тут и речи быть не может. Ксюша вскидывается, резко и громко. – Тамерлану не нужно, чтобы ему подсуживали. Его проект и так лучший! Поднимаю руку. Ксюша замолкает, но я чувствую, как она смотрит на меня – обиженно и зло. – Протест принимается. Елена Андреевна Шубина. Профессор строительной инженерии, проектировала сложнейшие сооружения в Москве. – Согласна. Елена Андреевна объективна и профессиональна. – Илья Руденко, глава сметного отдела в центральной дирекции. Яся пристально смотрит на меня, впервые встречая мой взгляд. – Руденко не может быть в комиссии. Его зависимость от решений вашей команды очевидна. Протестую. – Да вы просто отбрасываете всех, кто хоть как-то связан с Тамерланом! Это уже не комиссия, а ваш личный клуб по интересам! – Снова взрывается Ксюша. И мне кажется, она делает это вовсе не для того, чтобы встать на мою сторону, а просто из нелюбви к Ярославе. Вздыхаю. – Руденко отклоняется. Тогда… Егоров? Ярослава переглядывается с Женей. – Согласны. – Супер. – Если больше ко мне нет вопросов, мы пойдём. Она не смотрит на меня. А я не могу перестать смотреть на неё. На её руки, аккуратно раскладывающие бумаги. На лёгкое движение плеч, когда она откидывает прядь, выпадающую из причёски. Встаёт. Я хочу остановить её, что-то сказать, но язык не слушается. Сжимаю в пальцах ручку, пока не слышу щелчка треснувшего пластика. Ярослава выходит. Я остаюсь сидеть, глядя на дверь, которая закрывается за ней. *** Домой я возвращаюсь поздно. Устал, как собака. Нервное напряжение не отпускает. Вечер быстро поглощает город. Снег, кружась, оседает под ноги прохожим. Где-то слышен глухой звук петард, издалека доносится детский смех. Новый год приближается, и даже в простом свете уличных фонарей угадывается что-то праздничное. Квартира встречает тишиной. Не включая свет, направляюсь прямиком в душ, надеясь смыть усталость. Горячая вода струится по плечам, согревает. Это помогает, но ненадолго. Завернув полотенце вокруг бёдер, завариваю пуэр в своей любимой глиняной пиале. Густой пар медленно поднимается от чашки. Ладони обжигает. Замираю у панорамного окна. На улице горят гирлянды, окна соседних домов светятся уютом. Пытаюсь сосредоточиться на тепле чая, на спокойствии момента, но мысли всё равно возвращаются к её взгляду – холодному, отстранённому. Чёрт, Яра, как же так? Почему всё так сложно? Почему нельзя просто любить, и на реактивной тяге этого чувства преодолевать все невзгоды? В любви как на войне, говорят. Но разве любовь – это про борьбу? Мои размышления прерывает стук в дверь. Резкий, громкий, настойчивый. Отставляю чай на стол. Тут же по квартире разносится трель дверного звонка. И снова стук. – Да иду я! Открываю. На пороге Макс Куравин. В руках он держит Полю, одетую в тёплый розовый комбинезон. Огромные глазищи на пол детского личика смотрят на меня с неподдельным интересом. – Тароев! Выручай! – Куравин буквально влетает в квартиру, и я автоматически делаю шаг назад. – Макс, ты чего? Что случилось? – Мне в Екатеринбург нужно лететь. Срочно! Там ЧП. А Алиса с Лелей в спа за городом застряли – там дороги замело, машины проехать не могут. – Так… – С Полей я лететь не могу. Сам понимаешь – самолёт, отель, офисы… Мало ли что случится в дороге. – Макс… – Поднимаю руки, будто сдаюсь. Да честно, сдаюсь. Ничерта не понимаю. – Макс, подожди. Я тут каким боком? – А! Тамерлан, посиди с Полей, а? – О, нет! Ни за что! Почему я? – Да некому больше! Выручай! – Не-не-не, я с детьми вообще… Ну, никак. Макс, я не смогу, правда. У меня нет опыта! – Ты же справляешься с Лёлей! Она тебя обожает. Да и Полинка тоже! – Максим расплывается в своей фирменной улыбке. – Ты сможешь! Просто расслабься, и всё получится. – Макс, это рискованно. А вдруг что? Я же с ума сойду, если что-то случится! – Да ничего не случится! У тебя есть телефон, гугл, я всё объясню. – А родители твои? Отвези к ним. – Они на Гоа. Мама в кои-то веки уболтала отца слетать в отпуск. – А няня? у вас же была какая-то приходящая. – У неё ангина. – Ну, а Сташевский? – В отчаянии взмахиваю руками, но Максим фыркает. – Ты серьёзно? Да Поля уже к утру начнёт матом ругаться! Чему он может её научить? Как пентагон взламывать? Только ты, короче. – Не, Макс, даже не проси. Это такая огромная ответственность! – Вот именно. Я бы свою дочь абы кому не доверил. Но тебе – доверяю. Потому что уверен, что ты справишься лучше других. Я утром уже в Москве буду. Так что тебе только ночь пережить. Спать её уложишь и нет проблем. – Да у меня же ни игрушек, ни… Куравин разворачивается, вылетает из квартиры и тут же возвращается с набитой вещами кожаной сумкой. – Вот тут всё. Одежда, игрушки, еда. Ну что, Тароев? Согласен? Спасибо тебе, брат! – Он жмёт мне руку, будто я уже согласился, и вручает мне Полинку. – Если что, вбей в YouTube, как памперсы менять. Там видюшки, всё понятно… Поля, будь умницей, дядя Тамерлан за тобой приглядит. Он чмокает дочку в щёчку и, прежде чем я успеваю возразить, исчезает за дверью, оставляя меня стоять в полнейшем шоке. Поля поднимает на меня свои огромные тёмные глаза. – Какие ещё видюшки… – шепчу я, ахеревая. Поля моргает. Она явно согласна с тем, что мы встряли. Переводит растерянный взгляд на дверь. К ребёнку приходит осознание, что папа ушёл. Губёшки вытягиваются сначала в трубочку, а потом… Потом Полинка делает квадратный рот. Звук тревожной сирены заполняет каждый угол квартиры. Держу её на вытянутых руках, будто это бомба замедленного действия. – Поля, ну ты чего? Всё будет круто! Мы с тобой… Мы щас… Ё-моё! Чо делать-то?! Ну, Куравин! Укачиваю Полинку так, как видел в фильмах – чуть приподнимаю, опускаю, баюкаю. – У-а-а! – Доносится из квадратного рта. Ребёнок надрывается, краснея у меня в руках. – Может, тебе жарко? Давай снимем этот комбез, да? Ну его нафиг… Нарядили… Расстёгиваю молнию. Поля остаётся в хлопковом бодике, закрывающем ручки и ножки целиком. – А-а-а! – Орёт еще громче. Влетаю в панику! – Ну-ну, ты же хорошая девочка, ну не плачь! Иначе дядя Тамерлан тоже будет плакать! А я реально буду! Оглядываюсь вокруг. Так, что успокаивает детей? Свет! Гирлянды! Подхожу к окну, включаю. Поля замирает на мгновение, разглядывает переливы огоньков. – Ну, нравится? Да, смотри, какие красивые огоньки… Как светлячки. Ух, шикарно… Поля снова поднимает взгляд на меня. Губки искривляются, глаза наливаются слезами. – Нет, Поля, не плачь! – А-а-а! Хватаю пульт, включаю телевизор, ставлю какой-то мультик, но Поля на него даже не смотрит. Врубаю на телефоне песенки. Детские, медленные, весёлые, успокаивающие – все подряд. Танцую с ребёнком на руках. Надо спеть. Детей успокаивают песни! Да… Только вот я ни одной колыбельной не знаю. Думай, Тароев! Голова тебе зачем? Чтобы еду в неё складывать? Врубай фантазию! – Баю-баюшки, малыш… Всё у нас тут просто… Если стройку завершишь… Станешь главным боссом! Полинка затихает. Глазища, обрамлённые тёмными ресницами, внимательно разглядывают мой рот, из которого вырываются звуки разной степени фальшивости. – Что, нравится песенка? А я ещё знаю! Ты кричишь, и я страдаю, но проект я запускаю… Кто тут в кресле, кто главней? Поля, лидер всех детей! Секундная тишина. Но как только я замолкаю, Полинка снова начинает подвывать. – Ладно, ладно! Новый раунд! Может, кушать? Может пить? Может мультики включить? Но Полина мне в ответ лишь устроила концерт! Подкачиваю её в ритм. Рифмы кончились. Как и варианты того, как продержаться с ребёнком в квартире целую ночь. Так долго петь я не смогу… И снова – лишь стоит мне замолчать, как Поля тут же куксится, вытуживая из себя истерику. – Да что ж с тобой не так? – Обессиленно воздаю взгляд к потолку. – Ну, что мне сделать? На ушах постоять перед тобой? Детский плач звенит в ушах, вибрирует на барабанных перепонках. Я сам напуган до чёртиков! Ребёнку плохо, а я не могу ничего сделать! Злюсь на себя, что согласился, злюсь на Макса, что втянул меня в это, злюсь на весь мир. Ладно, план «Б». Нам нужно что-то придумать… Одеваю Полю в комбинезончик. Не с первой попытки, но у нас всё же получается прийти к удобоваримому результату. Натягиваю на неё шапку. Сам хватаю пальто, ботинки – одеваюсь быстро, будто на пожар опаздываю. – Так, принцесса, сейчас мы с тобой пойдём гулять!