15. Оргвыводы

Я развожу руками, показывая недовольному начальнику финансового отдела, что моей вины здесь нет, и возвращаюсь к растревоженному и разгневанному боссу. Если потребует ещё объяснений, не знаю, что и сделаю. Проще убить, чем уму-разуму научить.

– Садись, – показывает он на стул у стола заседаний.

Я покорно сажусь. Он обходит огромный стол, отодвигает стул и усаживается напротив меня. Некоторое время мы сидим молча и смотрим друг на друга.

– Если не хотите начальника финансового, могу пригласить кого-нибудь другого. Там ещё несколько посетителей накопилось. Можете выбрать.

Борзов молчит и буравит меня тяжёлым взглядом.

– Радимир Львович, может вам принести чего-нибудь? Воды, я не знаю, ещё кофе или опасную бритву, в конце концов?

– Вот тебе это действительно смешным кажется? А мне почему-то не до смеха.

– И что вас ввергло в тоску и депрессию?

– Твои слова, разумеется.

Я молчу.

– Что, нечего больше сказать?

– Да я, вроде, всё уже сказала. Добавить точно нечего, а повторять одно и тоже смысла не вижу.

– Вот что, Любавина. Всё, что ты мне наговорила, знаешь… В общем, я тебе так скажу. Следи за языком, да? Тебя послушать, так ты тут королева Шантеклера, а все остальные просто отстой и пошлые уроды. Не нравится, ну иди туда, где одни джентльмены, достойные и благородные, едят они радугу, а какают бабочками и цветочками. Какой разговор, вообще проблем нет, все взрослые и решения сами принимают. Насильно мил не будешь, и навязываться я не собираюсь.

– То есть что, вы меня отпускаете?

Ничего себе? Неужели? Он что, решил подписать моё заявление? Честно говоря, я конечно этого и хотела, только… почему чувствую не радость, а разочарование. Ну, не то, чтобы прямо разочарование, просто довольно болезненный укол… Блин! Да что со мной не так? Я ведь хотела скорее убежать отсюда. Почему тогда ноет сердце? Сама не знаю чего хочу!

– Да не перебивай ты, я же твои умные мысли слушал, и ты, стало быть не переломишься, послушаешь. Короче, я к тебе со всей душой, причём, и ты отвечала взаимностью, и это факт, а ты теперь крутишь тазом, мол я не я и лошадь не моя. Ну не нравлюсь я тебе, ладно, переживу. Можно подумать, на тебе свет клином сошёлся. Иди трахайся со своим Галимым. Ничего только, что он женатый? Ну, как бы, не моё, конечно дело, сама немаленькая.

– Да причём здесь Клим вообще? У меня с ним не было ничего. Никогда. Да я и не собиралась…

– А меня это не касается, было у вас там или только ещё будет, прошлое у вас или будущее, мне вообще с этой минуты фиолетово и по барабану. Я и видеть-то тебя теперь не особенно желаю. Ты высокомерная и самовлюблённая, но я великодушно на это закрываю глаза.

Это я высокомерная и самовлюблённая? Либо он плохо понимает смысл слов, либо… я действительно такая... Может, это я плохо понимаю? Смысл того что он говорит я точно понимаю с трудом. Всё будто в тумане. Похоже, скорбит, что в лучших чувствах был не понят, отвергнут и унижен. Блин. Ну как ему объяснить ещё…

– В общем так, – продолжает он. – С этого дня буду искать тебе замену. Как найду, подпишу заявление и можешь быть свободна. Постараюсь поскорее решить этот вопрос, сам не хочу, чтобы ты мне здесь глаза мозолила. А теперь можешь звать тех, кто там ждёт в приёмной.

Щёки мои начинают заливаться краской. Не нравится решение босса? Думала он будет все мои речи проглатывать? Ему не речи нужны, а тело, податливое и повинующееся, всегда готовое. Или всё-таки… Ай, хватит уже эти всё-таки, да не всё-таки!

– Радимир Львович, можно мне, пожалуйста, взять несколько дней за свой счёт?

– Зачем это? – недовольно спрашивает он.

– Да мне надо с сестрой побыть, у неё экзамены, она вся на нервах, ну и, что ещё важнее, вам глаза мозолить не буду, отдохнёте от меня.

– Завтра я уеду в командировку на три дня, может быть на четыре. Разрешаю уходить после обеда. Будет больше времени на сестру, только мне кажется почему-то, что ей это не особенно-то и нужно. Она девушка самостоятельная. Мне так показалось.

– Спасибо большое. Только у меня в планах не стоит ваша командировка.

– Да, не было запланировано, но возникла необходимость. Закажи билет на утро и гостиницу. Еду в Питер. Всё, иди. Свободна. И кофе новый принеси, этот остыл уже.

В приёмной уже куча народа, яблоку упасть негде.

– Алёна Михайловна, голубушка, – набрасывается на меня поджидающий Мечтанов. – Поздравьте меня!

– Поздравляю, Тихон Газизович, – покорно отвечаю я.

Мои мысли сейчас мечутся вокруг разговора, и Мечтанов меня отвлекает своей чепухой.

– Представляете, – горячо шепчет он, беспокойно поглядывая на присутствующих посетителей, – Я вчера хомяка отправил назад, в прошлое. Он стал маленьким, совсем ребёнком. Правда, нужно будет попробовать пересчитать нагрузки, потому что он обуглился. Сгорел, короче. Но это не беда! Главное, я на верном пути и уже очень скоро смогу отмотать пару-тройку десятков. Ох уж вы не пожалеете. Вы даже не представляете какой я был красавец. В общем, готовьтесь, я вас украду.

Прекрасная перспектива, ну а что…

Мечтанов уходит и приёмная вскоре пустеет. Мне звонит Ленка Зырянова.

– Алён, ну ты как там? – спрашивает она. – Продвигаются дела?

– Какие? – не могу уловить я смысл.

– Ну ты что! Какие-какие, с шефом твоим продвигается роман?

– Лен, да не особенно.

– Слушай, а давай я тебе гороскоп составлю. У него когда день рождения?

Я называю.

– Короче, Алён. Сегодня приходи в наше место, в бар, – говорит она.

– Не, извини, сегодня не получится.

– Ты что! Обязательно получится. Короче нужно тебе сказать одну важную вещь.

– Ну скажи сейчас, – не сдаюсь я.

– Нет, что-ты! Сначала надо встретиться. В общем так, место и время ты знаешь. Я тебя жду.

И она, не дожидаясь возражений, отключается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍