14. Скажу, как есть
Утром Борзов заявляется в обычное время, на пятнадцать минут позже начала рабочего дня. Он врывается в приёмную, как вихрь, энергичный, целеустремлённый и… ему бы ещё розу за ухо...
В приёмной уже собралось несколько посетителей. Все уважительно встают при его появлении, а он, как генерал на смотре войск, проходит, строго вглядываясь в каждого и не говоря ни слова. Босс подходит к моему столу, резким движением указывает на меня, а потом на дверь своего кабинета и, не проронив ни звука, марширует к себе. В ставку главнокомандующего.
Я наливаю в чашку кофе и ставлю на поднос, беру папку с бумагами и, мысленно перекрестившись, направляюсь в его мрачный чертог. Внутренне содрогаюсь, но виду не подаю.
– Любавина! – приветствует меня шеф. – Что он делал у тебя дома?!
– Доброе утро, Радимир Львович, – отвечаю я максимально спокойно. – Как вы себя чувствуете? Как спалось?
– Прекрати паясничать! И отвечай! Что у тебя с этим Налимом?!
– С Климом? Вы же сами всё видели.
– Я видел его у тебя за столом, и это может означать всё, что угодно.
– Во-первых, это может означать только то, что он был за столом. Это если отбросить домыслы. А во-вторых, с чего бы мне отчитываться перед вами о своей личной жизни?
– Потому что я сказал! – Борзов встаёт из-за стола и подходит ко мне вплотную.
– Поставь кофе, – говорит он как бы мимоходом. – Если то, что между нами было, не является весомой причиной, то что мне вообще о тебе думать?!
– А что, собственно, между нами было?
– Вот ты мне и скажи. Поставь кофе, говорят тебе.
Я опускаю поднос на стол для заседаний.
– Вы несколько раз пытались заняться со мной сексом в своём кабинете. И один раз вам это удалось, но не здесь, а в общественном месте в бутике нижнего белья. Вы овладели мной силой. А потом пришли ко мне домой с букетом цветов и дорогим билетом на бал, правда мне его не оставили. И букет я не приняла. Полагаю, это была попытка с вашей стороны наградить меня за доставленное удовольствие.
У него, кажется, от моих слов глаза из зелёных становятся огненными.
– А ещё вы подарили мне две пижамы, одну целую, а вторую изодранную вами же. Вот, что по моему мнению было между нами. А вам как кажется?
– На это я даже не знаю, что и сказать. То есть всё, что между нами было ты меришь только размером подарков? Знаешь кто ты после этого?
Ах ты гад такой! У меня щёки вспыхивают и становится горячо под ложечкой.
– Кто? – спрашиваю я и замораживаю его взглядом.
Нет, ну так можно вообще?! Вот же бесчувственный долдон. Директор, понимаешь ли генеральный. У меня сердце выскочить готово.
– Да я даже слов приличных не нахожу.
– Давайте, я вам подскажу. Шлюха? Продажная женщина? Или ещё похуже? Это вы хотели сказать? Подпишите, пожалуйста, заявление и я немедленно уйду, и вздохну с огромным облегчением.
– А это почему? Почему ты так хочешь уйти? Тебе же понравилось, я ведь видел, что ты получила удовольствие. Там, в кабинке.
– Понравилось мне или нет совсем не ваше дело. А уйти я хочу потому, что не желаю терпеть ваши оскорбления.
– Какие ещё оскорбления?! – недоумевает он.
– Ну вот только что вы нанесли мне смертельные оскорбления и даже не поняли этого?
– Что ты несёшь опять?! – начинает разъяряться он.
– Вы назвали меня продажной женщиной и всё такое прочее, – отвечаю я, изо всех сил пытаясь оставаться спокойной.
– Я?! Да ты издеваешься надо мной?! Ты сама себя так назвала.
– Вы прямо, как юнец, мальчишка и, возможно, даже… девчонка.
Он трясёт головой, пытаясь встряхнуть мозги, чтобы они уложились в другом порядке, в надежде уловить смысл произносимого мной.
– Безответственный, глупый, пытающийся свалить принятие решений на кого-нибудь другого, – добиваю его я. – Ведь называя себя так, я всего лишь произнесла то, что вы имели в виду.
– Но ведь ты сама построила разговор в таком ключе, – разводит он руками.
– Это не я построила, а вы. И не разговор а все ваши действия. Я лишь показала вам всё что вы сделали. Просто перечислила. Не включила только ваши придирки по работе.
– Я всё равно не понимаю, – говорит Борзов, пожимая плечами.
– Да знаю я, что не понимаете. Более того, думаю, что и не поймёте никогда. Поэтому и хочу уйти от вас подальше, невзирая на потраченные силы и то, что мне эта работа очень нужна. Была.
– Ну ты уж попробуй, объясни.
– Да как? Что сделать ещё? Есть такая поговорка, мне она правда не нравится, больно снобистская, но тут она очень даже кстати. Не подумайте, я против деревни ничего не имею и даже думаю, что те кто живёт там, лучше нас городских. Но вот говорят, что девушку из деревни вывезти можно, а деревню из девушки – никогда. Вывезти-вывести, игра слов.
– Хватит! Ты уже просто хрень несёшь!
– Да почему же. Это я про то, что из вас пошляка, тоже не вывести.
– Любавина! Ты совсем обнаглела! Я тебе взыскание сейчас запишу!
– Да хоть закричитесь. У вас одна схема взаимоотношений. Начальник-подчинённая. Начальник кнопку нажал, секретарша прибежала, встала на коленки. Начальник кончил, подарил секретарше пижамку. Потом снова нажал кнопку, секретарша прибежала, встала на четвереньки, начальник кончил, подарил букетик. Ну и так далее. Все довольны. Что может быть пошлее? А для вас это норма. Для меня же подобные отношения неприемлемы. В корне.
Уфф… Всё сказала. Молодец. Наверное, не поймёт, но всё, что могла, я сделала. Ноги ели держат, щёки пылают огнём и даже мутит от волнения. Но ничего, может хоть заявление подпишет. Правда Клим после вчерашнего вряд ли меня трудоустроит. Да и хрен с ними обоими.
– Подожди, – говорит Борзов и кажется, он действительно пытается осмыслить услышанное. – Но ведь тебе же нравилось. Ты кончила. Я точно знаю, что не ошибаюсь.
– Что нравилось-то? То, что вы меня как куклу надувную посреди своего кабинета использовали? Или то, что в магазине подловили? Секс, может быть, мне и нравился, да только при таком отношении это вообще не ваше дело. Вас это не касается. Вы обычный мудак, наделённый властью и применяющий её. Не джентльмен, не мужчина, с которым хотят иметь отношения, а банальный... ну, в общем тот, который домогается, как коммерческий директор из «Русских сладостей». Если бы вы относились ко мне по-другому, да что ко мне, если бы вы вообще к женщинам относились по-другому, у нас, чисто теоретически, могло бы что-нибудь получиться, но вы вряд ли изменитесь. Ну так и найдите себе всегда боеготовую секс-бомбу вместо меня, я уверена, такие найдутся. Вам-то всё равно, а вот мне легче станет… Там начальник финансового отдела ждёт полчаса уже. Приглашать?
Борзов не отвечает. Он смотрит на меня в упор, застывшими глазами. Будто превратился в соляной столп. Ну кто-то же должен был ему это сказать. Жаль, что столько сил и нервов было потрачено на эту работу. И всё зря. А теперь придётся искать новую. Но по-другому было нельзя…
Я подхожу к двери и решительно её открываю:
– Игорь Андреевич, проходите, пожалуйста. Генеральный вас ожидает.
Начальник финансового отдела, недовольно глядя на меня, заходит в кабинет, а я возвращаюсь к своему рабочему столу. Только я сажусь за компьютер, как дверь снова открывается и из неё появляется Борзов. Он тянет ошарашенного начальника финансового отдела под руку и буквально выволакивает за собой.
– Подождите здесь, – бросает он ему и тяжёлым взглядом упирается в меня. – Любавина! Ко мне!