23. Ранняя седина

– Вообще-то нет, не понимаю, – говорю я, качая головой. – Что? Не вижу ничего, что натолкнуло бы меня на какую-то светлую мысль. Я даже немного сожалею, что ввязалась в эту авантюру.

– В этот водевиль, да? – сочувственно кивает Саша.

– Ну да, можно и так сказать…

– Да, ты явно не понимаешь, – качает она головой. – Ну ты только глянь, одинаковый рост, цвет волос и комплекция. Ты видишь, что у нас одинаковые фигуры? Мы будто клоны.

– Клоны? Ну нет, быть овечкой Долли я не собираюсь. Какие клоны, Саш, ты сама-то посмотри – у нас лица совершенно разные, голоса, походка и манера держаться. А ещё и характер, в конце концов. Всё могло бы прокатить, если бы мы были однояйцевыми близняшками, а так даже не знаю, что тебе сказать. Только Мечтанов после эксперимента не различит, кто из нас кто.

– Ерунда! Я всё придумала. Идея просто огонь! Огнище!!! – возбуждённо убеждает меня Саша.

– Ну, говори тогда, – пожимаю я плечами.

Мы возвращаемся в приёмную и в этот момент у меня начинает звонить телефон. Включился. Ну, если опять Борзов, то не знаю, что уже и думать. Но это оказывается не он, а Лиза. Она говорит, что идёт на вечеринку к своей однокласснице и вернётся домой поздно.

– Лиза! Какая вечеринка! Ну ты сама подумай, у тебя же ЕГЭ! Разве сейчас время для тусовок?!

– Каких тусовок, систа! Ну, пожалуйста, не душни! Натали ведь не по своей воле выбрала дату рождения. Что поделать, если она родилась накануне долбанных экзаменов? Теперь её что, дискриминировать, чморить и не поздравлять?

– Ну почему? Ты её поздравь, а отпраздновать можно потом, когда всё закончится.

– Нет, ну ты себя слышишь, а? Чего праздновать, когда всё закончится? Дорога ложка к обеду, сама же сто раз говорила. Может ещё через полгода отпраздновать? Типа ордена нашли героев? Восьмое марта отметим тридцать первого декабря, а первомай в феврале. А что? Нормас же.

– Первомай? Тоже мне трудящаяся нашлась! – возмущаюсь я.

– Короче. Я типа не разрешения спрашиваю, а просто предупреждаю, чтобы ты меня не теряла.

Ну вот что ей на это сказать? Как её образумить и убедить? Да никак…

– Лиз…

– Ну чего? Алён, кончай ты мать из себя строить. Твой голос совещательный, ясно?

– Не ясно, ты не совершеннолетняя.

– Скоро буду, немного осталось. В общем, я тебя предупредила и всё, – ставит она точку.

– А кто там хоть будет-то?

– Да наши все. Девки из класса, ну там из художки ещё пара девиц с кавалерами.

– С какими ещё кавалерами? – возмущаюсь я.

– Блин, да с обычными! Всё законно, никакого гомосексуализма.

– Лиза! Там парни будут?

– Капец. Ну конечно будут. Я что в институте благородных девиц обучаюсь? Разумеется, у нас и парни и девушки учатся и развлекаются вместе.

– Ты их знаешь?

– Да!

– А я?

– А тебе и не надо. Короче, всё. Что с тобой? Я ведь тысячу раз уже ходила на такие тусы.

– А где вы будете?

– В «Манхэттене», – отвечает Лиза и тут же осекается. – Ты только туда не вздумай нагрянуть. Зря я тебе сказала.

– А что это, клуб или ресторан?

– Кафешка. Да неважно. Ладно всё, я опаздываю уже. Чао, систа.

И она отключается. Блин. Ну вот что с ней делать? Никаких нервов не хватит. Сто раз потом подумаешь, заводить ли своих детей, чтобы снова всё это переживать и зарабатывать раннюю седину.

– Чего? – спрашивает Саша.

– Да, – машу я рукой. – Сестра нервы треплет.

– Понятно… Ну ты слушать-то будешь?

– Давай уж, рассказывай свой гениальный план, – грустно говорю я.

– Короче, то что мы с тобой похожи ты уже поняла. Теперь слушай сюда. Завтра я поеду к подруге в театр и выпрошу два одинаковых платья. А ещё какие-нибудь барочные парики и венецианские маски. Улавливаешь мысль?

– Продолжай-продолжай…

– Так вот. Когда мы оденемся и спрячем свои лица и причёски, узнать нас… ну, то есть различить будет нереально. Согласна?

– Допустим.

– Ну и всё. Ты примеришь свой наряд и покажешься в нём и Борзову, и Стражникову. Ещё до бала и без маски. А там в полумраке и в атмосфере разврата…

– Какого ещё разврата?! – перебиваю я.

– Неважно, какая разница. Выпьют и уже калину от рябины не отличат. Скажем, что простудились и будем говорить шёпотом.

– Ага, так я и вижу, – качаю я с сомнением головой. – Ты первая же хохотать начнёшь после пары бокальчиков.

– Алёнка, не душни!

И эта туда же. Может, я действительно зануда? Да. Так и есть… Зануда. И от этого все мои проблемы. Вместо того, чтобы легко и просто смотреть на жизнь, я говорю разные глупости и излишне заморачиваюсь.

Нет бы потрахалась с боссом и пошла себе улыбаясь и поплёвывая. А что, всё норм, всё гуд. Сестра малолетняя бродит неизвестно с кем и где? И что они там делают, и что употребляют… Да пофиг, она ведь уже взрослая и умная. И мне легче жить, и другим жизнь не отравляю. Правда же?

Такой вы меня видеть хотите? Лёгкой и беззаботной? Я бы и сама так хотела, да жизненный опыт не позволяет, а ещё ответственность и забота. Так что зануда я и есть…

– Ну что, занудствовать будешь или дашь добро? – мрачно спрашивает Саша.

– Кто, я? Занудствовать? Шутишь?

– Ну ладно тебе, Алён, ну классный же план, а? Или что, мне не ходить теперь на бал, о котором я всю жизнь мечтала?

– Да иди ты на свой бал, Сашка, иди, – говорю я, махая рукой. – С другой стороны, с тебя и взятки гладки, а мне потом отдуваться перед боссом.

– Ну Алён, ну ладно тебе, ничего не будет и отдуваться не придётся. Может Стражников возьмёт и влюбится в меня, а тебе потом ещё спасибо скажет.

– Он женатый, и у него тесть замминистра.

– Пофиг. И тестя к рукам приберём. Ну что, одобряешь мой план?

– Да говорю же, одобряю. Тащи свои платья. Но не сюда, домой приноси, а то спалимся раньше времени.

Умею же я осчастливить человека. Саша сияет от радости, благодарности и переполняющих её прекрасных чувств. А я с тяжёлым сердцем возвращаюсь домой, предчувствуя долгие часы ожидания, пока не вернётся Лизка. Паразитка. Нет, чтобы к экзаменам готовиться…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Время, как на зло, тянется медленно-медленно. Звоню. Щас! Ага. Не отвечает. Паразитка и есть.

«Лиз, привет. Как дела? Домой не собираешься?»

Сообщение улетает в Телеграм. Одна галочка… Телефон что ли выключила? Нет, появляется вторая галочка. Значит сообщение доставлено. Но не прочитано. Ну читай! Откладываю телефон в сторону. Чего волноваться раньше времени? Ещё только половина десятого…

Включаю телек. Посмотрю сериальчик, давно собиралась, но никак не получалось. «Контейнер», Сашка, кстати посоветовала. Всё равно, сейчас ничего другого не смогу делать. Надо отвлечься. Включаю. Смотрю.

Проходит половина серии, и тут раздаётся «дзинь». Хватаю телефон, читаю: «Нет». Домой не собирается, понятно. Спасибо, хоть что-то написала.

Проходит ещё половина серии и начинается следующая. Стрелки приближаются к одиннадцати. Снова пытаюсь дозвониться. Результат тот же. Бесит. Просто я её знаю. Это ведь не первый раз и всегда одно и то же. Если напьётся, вообще труба, такое было два раза, я чуть не поседела тогда. Теперь с ужасом жду чего-нибудь подобного…

Наконец, телефон снова звякает: «Всё хорошо. Скоро уже буду собираться».

Скоро. Обычно скоро – это часа два, не меньше. Ну вот в кого такая? Неужели не чувствует, что я волнуюсь?

Вдруг начинает звонить телефон. Я хватаю его и испытываю жуткое разочарование. Это не Лиза, а… Ну конечно, давно не разговаривали… Борзов.

– Любавина!

Ну ёлки-палки.

– Добрый вечер, Радимир Львович.

– Ты где сейчас?

Это что ещё за новости? Полный отчёт ему готовить, поминутный?

– Дома.

– Послушай, я…

Он не успевает договорить, потому что в этот момент мне приходит новый звонок и, на этот раз, уже от Лизы.

– Радимир Львович, простите, одну минуточку. Мне сестра звонит.

Я перевожу его в режим ожидания и почти кричу:

– Лиза, привет. У тебя всё нормально?

Она какое-то время молчит.

– Лиза! Ты здесь?!

– Алён, слушай… –очень тихо говорит она. – Ты можешь меня забрать?

– Да! Сейчас заберу! Где ты?!

– Я в туалете. В «Манхеттене» этом.

Голос её мне совсем не нравится.

– Ты пьяная что ли?

– Да какая разница! – чуть повышает она голос. – Я в туалете, а снаружи меня поджидают два парня.

– Зачем? Какие парни?

– Блин, Алёнка, они меня трахнуть хотят.

– Что?!

– Да тихо ты. Короче… Можешь меня вытащить, а? Ну прости, прости меня… – она всхлипывает.

Я чувствую, что она сейчас в голос разревётся.

– Тише-тише. Не бойся. Я сейчас примчусь. Где «Манхеттен» твой?

– Только это, Алён. Им лет по тридцать пять и они такие, серьёзные прям. Тебе одной не справиться… Блин, какая же я идиотка…

– Так, Лизунь, сиди, ни в коем случае не выходи оттуда, если будут ломиться звони в полицию. Поняла? Я уже еду. Где эта кафешка твоя?!

– Прям рядом со школой, соседнее здание, где блинная, помнишь?

– Всё! Я лечу!

Я отключаюсь и начинаю судорожно искать приложение для вызова такси. Про Борзова я и забыла, а он ещё здесь. До меня доносится его голос:

– Любавина!

– Блин! Радим! У меня Лизка вляпалась. Короче, я потом позвоню. Надо срочно её выручать!

– Где она?!

– Потом! Всё потом!

Я отключаю телефон и вызываю такси. Чем он мне из Питера поможет? Некогда сейчас. Надо мчаться за сестрой. Как ещё разруливать с этими мужиками? Блин-блин-блин! Как бы нас обеих не отымели. Лизка, наверняка накосячила… Лишь бы её оттуда как-то выдернуть…

Я лечу по лестнице вниз. Авто приедет через одиннадцать минут. Бли-и-и-н! Ну почему так долго! Может пешком рвануть? Тут бежать минут пятнадцать. Нет. Надо иметь под рукой машину. Скажу, чтоб подождал, выскочим, нырнём в тачку и всё, только нас и видели…

Или побежать, а машину заказать уже прямо туда? Ненадёжно… Но ждать здесь одиннадцать минут? Да я с ума сойду!

Я выскакиваю из подъезда и сходу чуть не попадаю под колёса автомобиля. Визжат тормоза, а в глаза бьёт яркий свет фар. Какого хрена! Это явно не такси, здоровенный джип. Чего по двору носиться!

Дверь открывается и из машины выходит человек. Я не смотрю на него, и проношусь мимо. И в этот момент он вдруг хватает меня за руку.

– Любавина! – узнаю я знакомый голос. – Давай быстро в машину!