Как лёд

Некоторое время назад…

Вглядываясь в своё отражение в изящной раме зеркала, я тщетно искала ответ: нравится ли мне то, что я чувствую к Виктору? Нужно было признать, что его очарование не отпускало, притягивало и захватывало мой разум. Этот мужчина, загадочный и многоликий, заставлял задуматься: неужели, вся моя ненависть к нему — лишь защитная реакция на истинные чувства, скрытые внутри? Такого не может быть. Я не испытывала к нему привязанности или влюбленности. Я хотела его, как женщина хочет мужчину.

Мне нужен был Виктор рядом, как тот, кто закроет мои потребности и не будет препятствовать чему-либо. Конечно, мне льстило его внимание. Но я больше не смога бы кому-то открыться, а тем более привязаться. Доверие потрачено. Зато я могла бы отдать ему своё тело, получая и отдавая удовольствие взамен.

Мешало воплотить желаемое в реальность то, что я не знала его истинных намерений. Виктор, подобно хамелеону, умело менял образы: властный босс, заботливый человек и влюбленный мужчина. Его чарующий взгляд всё ещё стоял у меня перед глазами. Если бы я не знала его достаточно, могла бы подумать, что он был искренен в своих чувствах. Как хотелось бы снять все эти маски и увидеть настоящего Виктора.

Дверь в дамскую комнату приоткрылась и отвлекла меня от раздумий. Спеша уйти от своих мыслей, я включила воду, готовясь умыть руки и покинуть помещение. Но вошедшая фигура пресекла все попытки, когда подошла почти вплотную. Резкий запах алкоголя смешался с ароматом знакомых духов, что-то подобное Аслан дарил мне раньше. От персоны тянулся такой знакомый шлейф с нотками жасмина, что я даже замерла.

Стелла не была выше меня ростом, но высокие шпильки придавали её взгляду больше надменности и презрения. Она всегда так относилась ко мне, но теперь абсолютно перестала это скрывать. Какое-то время она молча разглядывала меня как свою добычу, обнажая в хитрой улыбке клыки, сочащиеся ядом. Это раздражало. Моё терпение трещало, словно натянутая ткань по швам.

— Может, уйдёшь? — сказала я устало, повернувшись к ней лицом, мало надеясь на конструктивный разговор. Мне совершенно не хотелось тратить силы на конфликт с ней. Энергию нужно распределять правильно, а не на всяких гнилых людей вроде неё. Чего мне как раз и не доставало.

— Как тебе мой аромат? — она ухмыльнулась, слегка покачиваясь. — Аслан, когда узнал, что это мой любимый парфюм, сразу купил мне его. Но я посоветовала подарить его тебе, чтобы он представлял меня, когда был рядом с тобой.

Я сделала глубокий вдох, стараясь не поддаваться на её провокации. Стелла всегда была мастером ехидства, но сегодня она выглядела жалкой. Её храбрый вид не мог скрыть обиду и внутреннюю неуверенность. Под густыми ресницами был отчётливо виден влажный блеск. Она хоть и была актрисой, но не могла скрыть свою подавленность.

Аслан привёл её как аксессуар. С тех пор, как моя популярность упала, Стелла заняла ведущие позиции и почти везде сверкала своим лицом. Она очень красива, но ей не хватало твёрдого стержня. Мне нужно было только надавить на её самолюбие, чтобы стереть эту ядовитую улыбку.

— Ты уверена, что он подарил их мне, только когда ты ему сказала? Я начала ими пользоваться ещё до знакомства с ним. Однако аромат уже не тот. Этот дешевит, — сказала я, глядя, как выражение её лица меняется. Этого вполне хватило, чтобы она показала свою истинную сущность.

— Насосала уже Доберману на новый да? У самой вкуса нет. А он одел тебя как товар. — она выплевала слова, совершенно не заботясь о смысле сказанного. Она будто бы заготовила диалог и не могла не произнести пафосную речь. — Чем ты вообще его зацепила? Почему они все всегда говорят о тебе? Ты же ещё та мразь.

— Аслан всё ещё думает обо мне? — поймав обиженную нотку в её голосе, я тыкнула пальцем в небо, прекрасно зная, откуда дует ветер. Хотя они пришли вместе, их отношения находились только на уровне слухов, без подтверждения. Никто не говорил, что она его женщина, потому что все знали, что она — просто любовница. Такие как Стелла светятся ярко, но быстро прогорают и уходят в небытие. — А я думала, почему он на меня так смотрит.

Её лицо исказила ярость. Я поняла, что задела за живое.

— Он ждёт не дождётся, когда тебя посадят. Не надейся, что сможешь вернуться к нему. Он мой.

Наконец, мои губы расползлись в довольной улыбке. Её наивная уверенность позабавила меня.

— Этот мусор можешь оставить себе. Скоро всё изменится, и это он окажется за решёткой. А ты? Где будешь ты?

Её ноздри затрепетали от злости, лицо вспыхнуло. Пытаясь скрыть замешательство, она ещё что-то хотела сказать, но я лишь легонько толкнула её, направляясь к выходу. Она не удержалась на своих высоких каблуках и рухнула.

Мой взгляд упал вместе с ней. Я смотрела и не понимала, как она может выглядеть настолько несчастной при таких обстоятельствах. Словно это её бросил муж, который изменял ей и забрал всё, чем она так дорожила. И словно это я тут пришла над ней поиздеваться.

Дверь приоткрылась, и в проходе застыл Аслан. Он медленно опустил глаза с меня на неё и почти сразу кинулся к Стелле. Она уткнулась лицом в его пиджак, её плечи слегка подрагивали. Он нежно гладил её по спине и успокаивал. В дверях появились те, кто хотел попасть в туалет, но подошли не вовремя. Они любопытно заглядывали внутрь.

— Если хотела выместить свой гнев, то могла бы подойти ко мне. Стелла тут ни при чём, — важно заявил Аслан, посылая мне свой свирепый взгляд.

Стоя в эпицентре этой сюрреалистичной сцены, я чуть ли не рассмеялась в голос. Я повернула голову к Аслану, позволив себе на мгновение задержаться на его лице, напряжённом, будто готовом взорваться. Его взгляд был наполнен презрением, и на мгновение мне показалось, что он будет защищать её. Я лишь ухмыльнулась, ожидая очередного потока обвинений, но вместо этого он вдруг прищурился, словно что-то осознал. Он аккуратно убрал руку с плеча Стеллы, поднялся и подошёл ко мне, глядя прямо в глаза, а потом резко выдохнул.

— Ты ведь всегда была такой, да? — Его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная нотка. — Холодная. Думаешь только о себе, и на всех остальных тебе плевать.

Я сжала губы, не собираясь ввязываться в это бессмысленное обсуждение. Но Аслан не остановился, словно нарочно подбирая слова, чтобы ударить больнее.

— Ты всегда в центре всего, думаешь, что мир вращается вокруг тебя. Ты притягиваешь людей, но никому из них не можешь предложить тепла или простого участия. Никогда. Ты пустая и холодная, как лёд.

— И это говоришь ты? — я попыталась выровнять голос, но почувствовала, как слова застревают в горле. — Серьёзно? Тебе напомнить, ради чего ты был со мной? И что ты со мной сделал?

Он тихо усмехнулся, и его улыбка была горькой.

— Может, мне просто захотелось посмотреть, сможешь ли ты когда-нибудь быть другой. Думал, может, тебе удастся забыть об этой жажде, которая тянет тебя к разрушению всего вокруг. Но ты так и не смогла. Ты как чёрная дыра, которая засасывает свет, но ничего не отдаёт взамен. Может быть, поэтому ты всех теряешь.

Я вздрогнула. Его слова резали, будто бритвы. Он был прав? Возможно, во многом. Весь свой путь я шла в одиночестве, надевая на себя образ сильной и самодостаточной женщины, а теперь стояла здесь и чувствовала себя обнажённой перед его пронизывающим взглядом. Впервые за долгое время внутри меня зашевелилось нечто похожее на сомнение.

— Аслан, — произнесла я, стараясь не выдать дрожь в голосе, — ответь только честно: всё с самого начала было для того, чтобы подставить меня?

— Если бы в тебе было хоть что-то хорошее, то я бы, может, и передумал.

Эти слова застали меня врасплох, и я молча смотрела на него, пытаясь собрать мысли. Что-то внутри меня надломилось. Мы разошлись взглядами, и я отвернулась, ощутив, как реальность хлестнула по щеке. Я же уже убедилась в том, что он подонок. Так почему было так больно?

Я пошла прочь, чувствуя, как в груди разрастается пустота. Его слова прочно запечатлелись в сознании, словно отголосок чего-то неизбежного. Публика тут же разбежалась, когда концерт подошёл к концу. Чувствуя необходимость побыть одной, я направилась туда, где находилось меньше всего людей. Длинный коридор вёл меня к прохладному воздуху, обещавшему выветрить все беспорядочные мысли.

* * *

Настоящее...

Все оставались на своих местах до тех пор, пока не прибыла полиция, а следом за ней — скорая помощь для констатации смерти. Время тянулось медленно, как будто само пространство сжалось в беспокойном ожидании. Мы долго не могли понять, что произошло на самом деле и кто, к несчастью, скончался. Прибывшие сотрудники скорой помощи сначала привели в чувство женщину, которая обнаружила тело. Она говорила невнятно и выглядела совершенно подавленной. Ей разрешили отойти в одну из свободных комнат, чтобы она смогла прийти в себя.

—... синяя... — это было единственное, что удалось понять из её лепета.

Я пыталась сосредоточиться и, вглядываясь в лица вокруг, понять, кого не хватает. Из всех знакомых мне людей я не досчиталась только двоих: Аслана и Стеллы. Не желая делать поспешные выводы, я всё же ощущала нарастающее в груди беспокойство; что-то явно было не так.

Виктор, следя за моим состоянием, накинул на меня пиджак. Он был очень тёплым. Только в этот момент я осознала, какие холодные у меня руки. Мужчина ласково улыбнулся, призывая к моему облегчению. С ним я чувствовала себя лучше, так как не находилась одна. Пока он набирал кого-то по телефону, двери на втором этаже распахнулись.

— Пожалуйста, соблюдайте спокойствие, — Карл подошёл к лестнице, откуда его было хорошо видно, и взял в руки микрофон. Взволнованные голоса стихли. — Я только что поговорил со следователем. Вас всех по очереди допросят. Произошёл несчастный случай. Одна из гостей приняла неизвестный препарат и, к сожалению, скончалась. Прошу вас оставаться на своих местах.

Перешёптывания сменились хаотичным гулом. Я подняла взгляд на Виктора, и наши глаза пересеклись. В его взгляде отражались те же эмоции, которые переживала и я — подозрение и шок. Был ли к этому как-то причастен Аслан? Могло ли быть совпадением, что за последнее время в моей жизни появилось слишком много всего незаконного, где эпицентром являлся бывший муж?

Внезапно двери, ведущие в большой коридор с гостевыми комнатами, распахнулись. Появились медики с носилками, и их напряжённые движения говорили о том, что времени оставалось очень мало. Они торопливо взывали к толпе:

— Расступитесь! Нужно провести реанимацию в машине. Есть признаки жизни!

Я поднялась, когда мимо проносили носилки, и увидела тело Стеллы Снейк. Она была полностью синей, словно мёртвая, и на её лице находилась кислородная маска. Ещё недавно мы разговаривали, а теперь она лежала там, между жизнью и смертью. От неожиданности и ужаса ноги отказали мне, и я осела обратно на стул.

В тот же момент я заметила Аслана. Он стоял в противоположном крыле зала, его взгляд был пустым и отчуждённым. Я никогда раньше не видела такого выражения на его лице. Всё это происходило словно в замедленном кино. Вывод напрашивался сам собой. Неужели Аслан пытался убить Стеллу?