Ревность и осознание

Спустя некоторое время, наконец-то состоялся суд, на котором с меня сняли все обвинения. Аслана задержали на границе: он пытался сбежать в соседнюю страну, и вместе с ним были арестованы его сообщники. Среди них оказались многие известные личности и даже политики, которые его покрывали. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Пора платить по счетам, Аслан.

Я следила за новостями и чувствовала глубокое облегчение. Какое счастье, что всё наконец закончилось! Хотя осознание того, что я потеряла свой бизнес, всё равно вызывало горечь. Но я верила: никогда не поздно начать всё заново. Виктор предложил мне сотрудничество. Он хотел передать под моё управление часть акций своей компании, чтобы мы могли работать вместе. Однако, несмотря на хорошие новости, меня терзало странное чувство. Я никак не могла понять, что не так.

Чтобы разобраться с мыслями, я решила взять небольшой перерыв и отдохнуть. После суда моей персоне стали уделять слишком много внимания. Дело было громким, и каждое СМИ говорило о владельце фирмы «Фокс Билдинг». Я не могла спокойно выйти на улицу: репортёры сразу подбегали ко мне, задавая множество вопросов, хотя я уже не являлась владельцем как таковым.

Про Виктора же упоминали, что он помог мне только потому, что я его любовница. Это злило меня, хоть отчасти и являлось правдой. Но всё начиналось совсем иначе. Хотелось закрыть всем рты, но мой нынешний статус не позволял это сделать. Я могла нарваться на ещё большую кучу проблем. Поэтому я сидела в пентхаусе и не высовывала носа за дверь.

В одно утро меня разбудил звонок телефона. С трудом открыв глаза, я взглянула на экран — Виктор.

— Проснулась? — услышала я его глубокий голос. По телефону он звучал немного иначе, будто более интимно. Я свела ноги вместе и потянулась, ощущая приятную негу, разливающуюся по телу.

— Мгм, — выдавила я, и это больше было похоже на стон. Я прокашлялась.

— Роксана, — начал он, сделав паузу. Я слышала его размеренное дыхание и ждала продолжения. — Представляю, что ты лежишь рядом, сонная, и мне хочется прикоснуться к тебе.

От его слов у меня на лице растянулась улыбка, а внизу живота растеклось сладкое волнение. Мне тоже хотелось его прикосновений.

— Приезжай, — мой голос звучал слабо и сексуально. Я знала, что ему это нравится.

— К сожалению, не могу, пока не закончу с делами, — сказал он, разочарованно выдыхая. — Захотел услышать твой голос во время перерыва и понял, что лучше бы этого не делал.

— Почему?

— Потому что теперь хочу увидеть тебя.

Из меня вырвался довольный смешок. Больше всего мне нравилось заводить его. Это было так легко и приятно.

— Сделай видеозвонок.

— А ты не упускаешь возможности заманить меня к себе, да? Знаешь же, что просто видеозвонком дело не ограничится. И я знаю, что ты предпочитаешь спать без одежды... — он замялся и сделал глубокий вздох. — Чёрт. У меня встал.

— Ты сам усложняешь себе жизнь, — произнесла я, представляя, как он сидит в офисе и затемняет стеклянные стены. — Сделай кое-что для меня.

— Что? — спросил он подозрительно.

Мне пришла в голову мысль, от которой я не могла отказаться.

— Потрогай себя. Закрой глаза и представь, будто это моя рука. — В ответ послышался недовольный возглас, но я не дала ему права отказаться. — Я знаю, что ты закрылся в своём кабинете и хочешь снять напряжение. Просто слушай мой голос.

С той стороны послышалось шуршание и облегчённый вздох.

— Хороший мальчик. А теперь дотронься до него. Сделай себе приятно, — мой голос звучал соблазнительно даже для меня. Раньше я не могла бы представить, что стану заниматься сексом по телефону. Но идея оказалась слишком заманчивой, а Виктор слишком далеко. Моя рука потянулась вниз по животу, касаясь эрогенных зон, и из меня тут же вырвался тихий стон.

— Роксана... — его голос стал низким и хриплым, будто он едва сдерживал себя. Я могла представить его сидящим в этом строгом офисе, с зажатой челюстью и нарастающим искушением. — Ты сводишь меня с ума.

Ощущение власти над ним опьяняло. Волны наслаждения постепенно накатывали вместе с медленными движениями.

— Я чувствую, как ты возбуждаешься, — шептала я в телефон, словно заклинание. — Тебе нравится представлять, что я рядом с тобой, не так ли?

— Да, — выдохнул он, не скрывая свои стоны. — Каждый раз, когда я слышу твой голос, мне хочется тебя сильнее.

Я прикусила губу, представляя, как он сжимает себя. Мне хотелось большего. Я надавила на чувствительный бугорок, крепче сжимая телефон свободной рукой.

— Ты знаешь, что ты делаешь со мной, Роксана? — в его голосе звучало напряжение, словно он был на грани.

— Представь, что я рядом с тобой, Виктор, — продолжала я, стараясь говорить как можно более соблазнительно. — Я сижу на краю твоего стола, а ты смотришь на меня, не в силах отвести взгляд. Ты чувствуешь, как я медленно, с наслаждением раскрываюсь для тебя.

Его дыхание стало частым.

— Я такая пустая без тебя, — продолжала я, распаляясь ещё больше. — Хочу, чтобы ты заполнил меня...

И в этот момент, когда мои слова достигли своего пика, я почувствовала, как он напрягся. Это чувство было трудно описать словами, словно он находился совсем близко.

— Роксана... — выдохнул он, и я знала, что он достиг своего предела. Его дыхание дрожало от наслаждения. Я была горда, что смогла довести его до конца, хоть и немного разочарованная, что сама не достигла этой разрядки.

— Да, Виктор, — ответила я, едва соображая оставшимися осколками разума.

— Я вернусь, как только закончу со всем.

На меня навалилась сонливость. Я снова засыпала и лишь едва кивнула, будто бы он мог это увидеть. Последнее, что я услышала, было больше похоже на бредни спящего:

— Спи, моя нежная малышка.

* * *

Вечернее солнце уже опустилось, когда я сидела в ожидании задерживающегося на работе мужчины. В последние дни Виктор был сильно занят, и, к сожалению, я не могла ему ничем помочь. Нужно было просто переждать, пока всё не уляжется.

Я видела исключительно Виктора и почти не общалась ни с кем, кроме него. Единственный близкий человек — дядя Адам — разорвал со мной все связи. Мне до сих пор было обидно, что он так поступил. И даже не пытался связаться. Мне очень не хватало нашего общения, ведь он всегда поддерживал меня, как когда-то мой отец.

Весь день я пролежала на диване перед телевизором. Аппетита не было, как и настроения. Обычно Виктор водил меня в ресторан, а без него я никуда не ходила. Без него одиночество становилось всё более ощутимым.

От скуки я решила восстановить доступ к рабочей почте. Как оказалось, мой ящик почти переполнился. Среди множества писем внимание привлекло одно — самое новое, от неизвестного отправителя. В письме не было ни темы, ни текста, ни подписи, приложили только фотографии с сегодняшней датой и временем.

Увиденное вызвало неприятное чувство тревоги. На фотографиях Виктор сидел в ресторане с какой-то женщиной. Они выглядели непринуждённо, словно являлись давними знакомыми. И самое болезненное — его улыбка, адресованная ей.

Я швырнула телефон в сторону. Он отскочил от стены, и на экране появились трещины. Я не хотела его разбивать, просто поддалась порыву.

Когда эмоции немного улеглись, я попыталась разобраться в своих чувствах. Мы с Виктором так и не обсудили статус наших отношений. Он не говорил мне о своих намерениях, как и я о своих. Да и, честно говоря, я не планировала заходить слишком далеко. Просто наслаждалась моментом. Но почему тогда было так отвратительно? Была ли эта реакция нормальной? Определённо нет.

Я вспомнила, как когда-то увидела доказательства измены бывшего мужа. Вероятно, сработал триггер. В этом снимке не было ничего такого, однако ситуация словно повторялась. Имела ли я право ревновать Виктора? Наверное, нет. Но ярость внутри твердила противоположное: «Виктор Доберман, ты у меня ещё пожалеешь!»

Поднявшись с дивана, я начала мерить шагами комнату. Мысли путались, и мне требовалось время, чтобы собрать их в одну связную цепочку. Я не могла понять, что именно чувствую: ненависть? Обиду? Или стремление отомстить?

«Почему я так сильно реагирую?» — размышляла я. Виктор и я, по сути, не имели никаких обязательств друг перед другом. Но если это так, то откуда тогда взялось такое болезненное ощущение?

Я вернулась к телефону, который всё ещё лежал на полу, и подняла его. Трещины на экране стали символом моего разбитого состояния. Я решила убрать его подальше, чтобы он не попадался мне на глаза.

Виновник моего плохого настроения появился неожиданно быстро. Когда Виктор пришёл, он сразу нашёл меня. Он обнял меня сзади, окутав ароматом своего парфюма и холодком осеннего вечера. Мы стояли перед панорамным окном, я смотрела в сторону мерцающих огней города и размышляла, как мне быть дальше.

— Я так соскучился, — горячее дыхание обожгло мою шею.

Я обернулась. Его глаза светились нежностью, в которых угадывалась усталость. Он провёл пальцами по моим волосам, мягко убирая выбившуюся прядку за ухо. Его близость заставляла моё сердце бешено колотиться, но вместе с тем внутри меня кипела буря эмоций.

— И я тоже, — ответила я, стараясь скрыть своё смятение.

Виктор притянул меня ближе, наши губы слились в поцелуе. На миг все тревоги отступили, уступая место желанию. Но глубоко внутри зрело недовольство — не столько к Виктору, сколько к себе самой.

«Почему я позволяю ему так влиять на меня?» — промелькнула мысль. Каждый раз рядом с ним я теряла бдительность, позволяя себе быть слабой и уязвимой. Это злило меня. Я, которая всегда гордилась своей независимостью, вдруг ловила себя на том, что начинала растворяться в этом человеке.

Виктор продолжал целовать меня, его губы были мягкими и настойчивыми. Я ответила на его поцелуй, но внутри всё ещё бушевали противоречивые чувства.

— Ты ужинала? Выглядишь уставшей, — он отстранился на шаг, чтобы взглянуть мне в глаза. В его взгляде не было ничего, кроме ласки и теплоты. Но в этот момент я вспомнила о фотографии.

— Не хочу есть, — ответила я, стараясь скрыть свои истинные чувства. Словно в ответ на мою внутреннюю борьбу, Виктор вновь притянул меня к себе, и я снова потерялась в его объятиях.

— Я скучал по тебе, — повторил он, его голос звучал низко и соблазнительно. Я могла чувствовать его желание, но мне было трудно сосредоточиться на этом, когда в голове крутились мысли о том, что он проводил время с другой женщиной.

— Что ты делал сегодня? — спросила я, максимально делая безразличный вид.

Он чуть приподнял брови, и его лицо стало серьёзным.

— Работал. Почему ты спрашиваешь?

В тот момент я осознала, что не хочу быть той, кто будет его обвинять. Я сама не давала ему никаких обязательств. Раньше я никогда не шла на поводу своих эмоций.

— Неважно. Забудь.

Я не знала, что делаю, но желание сблизится стало настолько сильным, что я не могла этому сопротивляться. Взяв себя в руки, и, прежде чем он успел что-то сказать, я, взглянув ему в глаза, сказала:

— Я хочу, чтобы ты показал мне, как ты скучал.

Его глаза расширились от неожиданности, и в них снова вспыхнул порочный огонёк. Я потянула губы к его шее, целуя самое слабое место. Мужчина дрогнул, крепче обвивая меня руками.

Несдержанно он схватил меня за талию, прижимаясь своим разгорячённым телом. Его губы вновь нашли мои, и поцелуй был полон страсти, жажды и всего того, что накопилось за этот день разлуки. Я чувствовала, как его руки скользят по моим бокам, поднимаясь выше, касаясь моей груди, и это пробуждало во мне всё новые и новые волны возбуждения.

— Пойдем, — произнес он с хрипотцой в голосе, и, не отпуская меня, потянул в спальню. Я следовала за ним, словно завороженная.

Когда мы оказались в спальне, он мягко уложил меня на кровать, его руки продолжали исследовать моё тело, а губы оставляли горячие поцелуи. Дыхание перехватывало от прикосновений, которые разжигали пламя, пронизывающее каждую частицу моего тела.

Виктор наклонился, и его губы коснулись моей шеи, вызывая мурашки. Я закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в этот омут.

— После нашего разговора я больше не мог нормально работать, — говорил он между поцелуями, устраиваясь между моими ногами и избавляя нас от одежды.

Я чувствовала, как его тело напрягается, когда он наклонился ко мне, его волосы касались моей кожи, вызывая еще больший трепет.

— Все мои мысли находились здесь, — продолжал он, оставляя влажные следы языком на шее. Он медленно целовал меня, спускаясь ниже, засасывая и вылизывая разгорячённую кожу.

Когда он достиг моей груди, я не смогла сдержать стон. Я чувствовала, как он накрывает губами чувствительный сосок, заставляя меня забыть о всём, что было до этого.

Я потянулась к нему, притягивая ближе. В этот момент он поднялся надо мной, и его бёдра оказались между моими ногами. Его член касался моей кожи, размазывая смазку.

— Ты готова? — спросил он, его голос был полон нетерпения и нежности. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и в следующий момент я почувствовала, как он входит в меня. Это было невероятно — я затаила дыхание, когда его тело соединилось с моим, и меня охватило чувство полного единства.

Виктор медленно двигался, глубоко проникая в меня. Постепенно он увеличивал темп. Мне хотелось больше. Я хваталась за его плечи, впиваясь в кожу ногтями и не сдерживая стоны, которые вырывались из моей груди. Дыхание мужчины становилось чаще. Он больно укусил меня за губу, когда я оставила царапины на его спине.

Это больше напоминало борьбу и ещё сильнее разжигало страсть между нам. Я попыталась поменять позу, чтобы быть сверху. Виктор смотрел на меня почти чёрными глазами с вожделением. Его взгляд задержался на моих губах, которые я облизывала из-за дискомфорта.

Он крепче сжал мои бёдра и резко толкнулся, уже не сдерживая себя. Грубо, но сладко. Боль смешалась с наслаждением, пробежав по всему телу. Мои руки оказались прижаты над головой, как будто прикованные к кровати. Я почти потерялась под тяжестью его доминантного взгляда. Это было безумием, обжигающим и без остатка поглотившим нас обоих.

В тот момент, когда мы достигли пика, мир вокруг словно растворился. Виктор тоже был на грани — его тело обмякло, и он с тихими стонами полностью отдался мне. Мы остались в крепких объятиях, и я ощущала, как его сердце стучит в такт моему. Постепенно он расслабился и вскоре быстро погрузился в сон.

Я не могла заснуть. Придя в себя, я решила навести порядок: аккуратно вытерла тело Виктора полотенцем. Он немного повернулся, помогая мне убрать мокрую простынь. Мне нравилось ухаживать за ним, нравилось следить за его безмятежным выражением лица и слышать умиротворённое дыхание. Спящим он выглядел уязвимым. Мне нравился Виктор.