О дружбе

Утро началось совсем не так, как я бы хотела. Ни кофе, ни приятного пробуждения. На часах было около восьми — время, когда я обычно уже собиралась на работу. Но из-за бессонных ночей и нервного напряжения усталость взяла верх, и я бессовестно проспала.

Разбудил меня вовсе не будильник. Входящий вызов. Я едва могла разлепить глаза и решила, что отвечу позже, когда окончательно проснусь. Однако абоненту явно никакого дела до моих планов: телефон вибрировал снова и снова. Наконец, не выдержав, я схватила трубку.

— Что? — мои слова прозвучали слишком грубо, а голос хрипло и раздражённо.

В ответ раздался тяжёлый вздох. Но этот звук был таким знакомым, что сон моментально улетучился.

— Почему вы не ответили сразу? — голос Виктора звучал холодно.

Я закатила глаза. Какой нормальный человек будет названивать с самого утра? Но, конечно, Виктор — исключение. Я не могла на него злиться.

— Я спала, — всё ещё сонно пробормотала я.

— А я думал, вы ответственный руководитель. Так и будете постоянно спать?

Захотелось огрызнуться или возмутиться. Наше сотрудничество только началось, а он уже умудрялся меня вывести из себя.

— Нет. Такого больше не повторится, — сухо ответила я, глядя в потолок.

— Отлично, — его голос изменился. Кажется, он улыбнулся. — Жду до обеда черновик макета и чертежи. Удивите меня своей ответственностью.

И, не дожидаясь ответа, он отключился. Осталась только тишина и мой немой шок. Этот номер у меня не записан.

— Сменил телефон? — пробормотала я себе под нос.

Добавив его в контакты, я поднялась с кровати. Негодование куда-то испарилось, уступив место странному, незнакомому волнению. Лёгкая радость и чуть заметное замирание сердца заставили меня улыбнуться против воли. Он позвонил мне сам.

Да, разговор был странным. Но вдруг это был первый шаг? Моё внутреннее чувство подсказывало, что в наших отношениях произошла подвижка.

* * *

Я сидела в конференц-зале в Фокс Билдинг. На столе передо мной были разложены чертежи и эскизы туристического отеля в Японии, над которым мы работали с Виктором. За большим стеклянным окном вечерний город неспешно погружался в сумерки, но атмосфера в комнате накалилась до предела. Терпение заканчивалось.

— Я переработала дизайн лобби, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Добавила элементы традиционной японской эстетики, как ты просил. Посмотри, пожалуйста.

Мы перешли на неформальное общение, чтобы убрать из нашей работы излишнюю строгость и неловкость. Виктор как будто считывал меня насквозь и понимал, что так мне будет комфортнее, потому что я иногда запиналась, обращаясь к нему.

Он молча взял эскизы и начал их просматривать. Его лицо оставалось неподвижным, и я не могла уловить ни единой эмоции. Виктор всегда был загадкой для меня, а после его возвращения понимать его стало сложнее.

— Это всё ещё не то, — произнёс он холодно, положив эскизы на стол. — Слишком много древесины. Мы должны быть современными и инновационными.

Я подавила раздражение и попыталась возразить:

— Но мы же хотели вписаться в местный колорит. Древесина — ключевой элемент в японской архитектуре, она придаёт тепло и уют.

Он посмотрел на меня с лёгким прищуром, скрестив руки на груди.

— Нам нужно выделяться, а не сливаться с толпой. Клиенты хотят уникальности, дерзости. Мы не можем предлагать то, что они видели тысячу раз.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Когда-то мы могли обсуждать такие вещи часами, находя компромиссы и вдохновляясь друг другом, но над такими сложными проектами мы ещё не работали вместе. Кажется, наши взгляды слишком разнились. Или же кто-то слишком упрямый, и это точно не я.

— Хорошо, — ответила я мягко. — Я могу попробовать добавить больше стекла и металла, чтобы подчеркнуть современность. Но важно сохранить баланс с традиционными элементами, иначе потеряем связь с местом.

Виктор повернулся к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль. На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения.

— Баланс — это хорошо, но сейчас его нет, — ответил он чуть тише. — Дизайн должен быть смелым, а не скучным.

Внутри клокотала буря эмоций. Я вспомнила, как раньше мы легко находили общий язык. После аварии Виктор изменился. Между нами будто возникла невидимая стена. Я выкладывалась на полную, но казалось, что мои усилия уходят в пустоту.

— Может, ты точнее опишешь, что хочешь увидеть? — предложила я, стараясь говорить ровно, хотя голос слегка дрожал. — Так мы быстрее придём к общему решению.

Он обернулся ко мне, и наши глаза встретились. В этот момент я заметила в них не только раздражение, но и нечто иное — растерянность.

— Разве это не твоя работа — предлагать идеи? — произнёс он. В его голосе проскользнула нотка неопределённости. — Я не обязан всё разжёвывать.

Его слова задели, но я постаралась сохранить самообладание.

— Виктор, я ценю твою вовлечённость в проект, — сказала я максимально спокойно. — Но мы должны работать как команда. Если у тебя есть конкретные пожелания, пожалуйста, скажи. Это поможет нам создать действительно уникальный дизайн.

Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло сомнение.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — тихо произнёс он. — Этот проект для меня очень важен.

Я кивнула, понимая, что за его холодностью скрывается нечто большее.

— Я тоже хочу этого. Давай найдём компромисс.

Повисла пауза. Он вздохнул и, опустив взгляд на документы, пробормотал:

— Знаешь, иногда мне кажется, что мы уже проходили через это. Эти споры, обсуждения… Как будто всё повторяется.

Я на мгновение замерла.

— В каком смысле? — осторожно спросила я.

Виктор пожал плечами.

— Трудно объяснить. Просто какое-то странное чувство… дежавю.

Я задержала дыхание. Неужели он начал вспоминать? Я боялась дать себе ложную надежду.

Он пристально посмотрел на меня.

— Иногда я ловлю себя на мысли, что между нами было что-то большее.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Я не могла просто взять и рассказать ему правду. Он мог начать сомневаться — нужны ли ему эти отношения, если он уже ничего ко мне не чувствует? Если бы я забыла его, но помнила только плохие моменты, я бы тоже подумала дважды. Это ранило бы его так же сильно, как ранит меня сейчас. Между нами пролегала огромная пропасть.

— Виктор, многое изменилось. Пока ты не вспомнишь полностью, ты не сможешь понять, что правильно, а что нет. Когда мы делали вид, что у нас роман, это породило много ложной информации. До тебя дошли лишь её фрагменты. Постарайся не зацикливаться на них.

Он нахмурился.

— Да, врачи говорили, что мой мозг может создавать путаницу. Но почему тогда эти ощущения такие сильные?

Я колебалась, не зная, что ответить.

— Возможно, тебе нужно немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах, — осторожно произнесла я.

Он отвёл взгляд, будто обдумывая мои слова. А потом снова повернулся ко мне и мягко улыбнулся.

— Роксана, спасибо за понимание.

Я лишь кивнула, прикусив губу. Меня бросало из крайности в крайность: хотелось либо накричать на него, либо разреветься и спрятаться подальше. Но едва ли он был готов увидеть мою эмоциональную сторону сейчас. Поэтому я лишь сдержанно улыбнулась в ответ.

* * *

Вечером я стояла у плиты, готовя ужин по рецепту из интернета. Я ждала Нику. До её прихода время тянулось медленно, и, чтобы занять себя, я решила попробовать кулинарию, хотя никогда особо в ней не преуспевала.

Девушка немного задерживалась, поэтому я успела привести кухню в порядок после хаоса, который сама устроила. Особенно сложно было отмыть пол от пролитого масла.

— Привет. Так вот где ты живёшь, — услышала я, когда Ника вошла, внимательно оглядываясь по сторонам.

Её взгляд задержался на стенах, где раньше висели свадебные портреты. Теперь они были пустыми и откровенно унылыми.

Мы прошли в комнату, где я накрыла на стол и включила телевизор на канале с мелодрамой. Я хотела, чтобы атмосфера казалась домашней.

— Будешь? — спросила я, доставая из мини-бара бутылку вина.

Ника тут же отрицательно замотала головой, немного смутившись.

— Я больше не пью, — коротко ответила она, а на её щеках появился лёгкий румянец.

Мысль о возможной беременности промелькнула в голове, но я отогнала её. Это было не моё дело. Если Ника захочет, расскажет сама. Поднимать эту тему я точно не собиралась.

Мы сели за стол. Она с интересом рассматривала приготовленные блюда.

— Вкусно пахнет. Ты всё это сама приготовила?

— Да, — ответила я, чувствуя лёгкую неловкость. — Это так очевидно?

Её лицо озарила улыбка, и я снова поймала себя на мысли, какая же она красивая. Гладкая кожа, большие глаза, аккуратный нос, пухлые губы — она напоминала фарфоровую куклу. Рыжие волосы только подчёркивали её яркую внешность, но я удивлялась отсутствию веснушек. Иногда я завидовала людям с такой идеально чистой кожей.

— Есть легкий запах гари, — шутливо заметила она.

Я мгновенно вспомнила о пироге, который благополучно подгорел. Я так увлеклась сериалом, что опомнилась только тогда, когда сработала пожарная сигнализация.

— Не переживай, — успокаивающе сказала Ника. — Я не буду строго оценивать твои кулинарные таланты. Всё, что ты приготовила, выглядит аппетитно, да и пахнет тоже отлично.

Её слова помогли мне расслабиться. Это мой первый опыт, когда девушка приходила ко мне в гости. Мы не были близки, и я до сих пор точно не знала, как воспринимать наши отношения. Друзьями нас вряд ли назовёшь. Единственное, что нас связывало — это Виктор. Именно из-за него я решила позвать Нику к себе.

Мы приступили к еде. Меня приятно удивило, что блюда оказались вкуснее, чем я ожидала. Ника с энтузиазмом откусила кусок стейка, чуть ли не мурлыча от удовольствия.

— Это вкусно, — пробубнила она, с набитым ртом.

Я едва не просияла от радости. Её похвала внезапно подарила ощущение гордости. Оказалось, что такие мелкие успехи могут приносить радость. Раньше я как-то не задумывалась об этом.

— Повезло твоим подругам, — мечтательно произнесла Ника, положив руки на живот. Её жест словно подсказал мне, что скрывается за её отказом от вина.

Мы поели и сидели, поглощённые драмой, разворачивающейся на экране телевизора.

— У меня их нет, — сказала я, стараясь придать своим словам безразличие, будто так и должно быть.

Ника повернула голову, взглянув на меня с удивлением.

— Как так? Я думала, у богатых и красивых много друзей.

Вспоминая прошлое, я поняла, что никогда особо не задумывалась о дружбе. Она всегда исчезала там, где начиналась любовь. Как бы это ни звучало.

— В школе у меня была одна лучшая подруга. Однажды она перестала общаться со мной, потому что парень, который ей нравился, предложил мне встречаться. Тогда я и поняла, что дружбы не существует.

Ника удивлённо смотрела на меня, её глаза расширились от услышанного. Я не удержалась и улыбнулась, глядя на её реакцию.

— Просто она тебе завидовала. Может, ты слишком рано поставила на дружбе крест, — её наивность тронула меня.

— Все, кто пытался со мной общаться, искали выгоду. Парням нравилась моя внешность и деньги. А девушкам — парни, с которыми я встречалась. Меня не раз называли стервой и эгоисткой. Никто не хотел со мной дружить просто из-за того, что это я.

Закончив высказывания, я отвела взгляд и сосредоточилась на телевизоре, не желая видеть в глазах Ники жалость.

— Я не считаю тебя такой. Ты просто боишься показаться лучше, чем ты есть, и сразу всех отталкиваешь. Даже Виктора. Хотя тянешься к нему, — её слова мягко, но уверенно напомнили мне о цели её визита.

— Как он? — я прикусила губу, стараясь игнорировать её прочие замечания. Она была права, и это раздражало.

— Лучше с каждым днём, — ответила она, вдумчиво выбирая слова. — Он всё свободное время проводит в своём кабинете. Недавно к нему приходила Нина.

От этого имени я напряглась. Эта женщина давно не появлялась. Я надеялась, что она уехала или отказалась от своих планов. Но, видимо, она просто ждала подходящего момента.

— И чего она хотела?

— Не знаю. Они долго разговаривали в его кабинете. Ушла она разочарованная.

Я боялась, что Виктор может снова сойтись с бывшей. Слова Ники принесли облегчение, и я слишком явно выдохнула. Девушка рассмеялась.

— Почему бы тебе не приехать к нам? Думаю, он бы сразу выбрался из своего убежища.

— Ага, чтобы снова говорить о дизайне, который ему не нравится. Он весь мозг мне съел!

Ника рассмеялась, вытирая подступившие слёзы.

— Он действительно дотошный в этом плане.

Мы продолжили смотреть сериал, обсуждая все «недостатки» Виктора. Ника знала о нём многое, и я старалась запомнить каждое её слово. Её рассказы открывали Виктора с неожиданной стороны.