Деловое предложение

Сегодня наступил первый день, когда я наконец устроила себе выходной. Так давно не отдыхала, что забыла, как это — просто ничего не делать.

Компания постепенно выходила из кризиса, возвращала долги и начинала приносить прибыль. Люди снова хотели работать со мной, даже те, кто когда-то отпускал в мой адрес откровенные гадости. Мужчина, который на вечеринке у Карла звал меня доставить удовольствие его друзьям, пытался заключить со мной партнёрские отношения. Я его выгнала, поставив себе цель закончить карьеру этого недоархитектора. Он ещё приползёт и будет умолять о прощении.

От мыслей меня отвлёк дядя Адам, поставивший перед моим носом тарелку с жульеном. Поковыряв его вилкой, я взяла кусок в рот. Даже вкусная еда не вызывала былого восторга. Кем я стала?

— Что случилось, малышка? — дядя Адам по-обычному обнял меня за плечи. От него веяло свежестью и чем-то сладким, может, ванилью. Я автоматически положила голову на его плечо, принюхиваясь.

— Ох, если бы ты только знал… — я закрыла глаза, чувствуя, как жалость к самой себе подкатывает к горлу, заставляя бороться с желанием всё выложить. Но я не могла рассказать ему обо всём. Особенно о Викторе. Эта тема оставалась для нас табу.

Адам сел рядом, и его привычно безмятежный взгляд вдруг изменился. Он внимательно посмотрел на меня, а потом его глаза на секунду задержались на моих губах. Я нервно отвернулась, ощущая, как в душе зарождается смутная тревога.

— Ты всегда была сильной, Рокси, — его голос прозвучал мягко, но с интимностью, которая никогда прежде не появлялась в наших разговорах. — Но даже сильным людям иногда нужна поддержка. Это нормально.

Я попыталась улыбнуться, чтобы сгладить напряжение, но улыбка вышла фальшивой.

— Может, мне взять небольшой отпуск? Уехать, проветриться… — едва слышно произнесла я, надеясь, что смена темы отвлечёт от странного ощущения, поселившегося внутри.

Но его следующий ответ только всё усложнил.

— Я мог бы поехать с тобой. Мы бы посетили те места, о которых ты столько мечтала. Ты же раньше так любила путешествовать, — сказал он, мягко проведя рукой по моей спине.

Я напряглась.

— Спасибо, но у тебя ведь работа, дела… Да и я ещё не уверена, что это хорошая идея, — попыталась уклониться я. На самом деле, я знала, что никуда не поеду. Пока моё сердце оставалось рядом с Виктором, любое бегство выглядело бессмысленным. Но дядя Адам упрямый. Если он что-то решил, убедить его в обратном было почти невозможно.

— У меня всегда найдётся время для тебя, — сказал он с каким-то странным и тяжёлым оттенком искренности в голосе.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Ещё чуть-чуть, и это ощущение стало бы невыносимым.

Я резко поднялась, стараясь скрыть панику:

— Мне нужно побыть одной, немного проветриться, — вымолвила я, чувствуя, как голос срывается.

Адам тоже поднялся, но я остановила его жестом.

— Нет, правда, я должна сама во всём разобраться. Надеюсь, ты понимаешь.

Он помедлил, и в его глазах мелькнула тень недовольства. Но потом он кивнул.

— Как скажешь, — тихо ответил он.

Я вышла, чувствуя, как внутри всё кипит от смешанных эмоций. На душе было тяжело, словно произошло что-то неправильное. Адам оставался моим самым родным человеком. Я напоминала себе об этом снова и снова, стараясь вытряхнуть из головы навязчивую идею.

Непрошенные мысли прервал звонок. Звонила Ника. Мы с ней связывались раз или два в день, и она всегда рассказывала, как у Виктора идут дела.

— Как он? — вырвалось у меня, стоило только ответить.

— Завтра его выписывают, — вздохнула Ника и продолжила: — Он возвращается в логово. Пока поживёт у нас по совету врача. Хотя ему уже надоела эта забота. Он хочет скорее вернуться к работе.

Я затаила дыхание и прикрыла глаза, представляя его образ, будто он находился перед глазами.

— Он спрашивал про меня? Что-то вспомнил? — в моих словах слышалась тихая надежда, перемешанная с беспомощностью.

— Воспоминания ещё не вернулись. Но он говорил о тебе…

Молчание заставило меня занервничать.

— Что он сказал? Ненавидит меня?

— Нет, что ты. Он интересовался, в каких вы состояли отношениях, потому что нашёл фото в телефоне, где вы целуетесь, — Ника коротко рассмеялась. Я тоже, но мой смех был нервным.

— Ты рассказала ему?

— Да, извини. Ты хотела, чтобы он сам вспомнил, но так вышло, что он узнал раньше. Я объяснила, что вы притворялись парой и показала ваш договор. Он промолчал.

В наступившей тишине я не знала, что сказать, ведь всё было понятно и без слов.

— Он обязательно вспомнит тебя, не отчаивайся, — Ника нарушила молчание. Я была ей безмерно благодарна за поддержку. — Почему ты его не навестишь? Может, это помогло бы. Если бы он каждый день видел твоё лицо…

— А если это не сработает? — я не разделяла её энтузиазма. — Мне страшно видеть его таким. Я хочу прийти, но боюсь, что он меня прогонит. Боюсь, что я больше ему не нужна.

В ответ Ника обречённо вздохнула.

— Не закапывай себя преждевременно. Если не вспомнит, полюбит заново. Дай ему шанс. Ещё один.

Ника стала для меня путеводной нитью, которая вернула ощущение надежды. Если он однажды полюбил меня, разве не сможет сделать это снова? Эта мысль, словно спасательный круг, помогла удержаться на плаву и заставила задуматься о том, как действовать дальше.

* * *

Проект по созданию туристического отеля в Японии стал поводом чтобы наведаться в Доберман Групп. Я нашла документы, касающиеся этого проекта — те самые, что когда-то принёс Виктор. Тогда я посчитала идею бредовой, но сейчас она казалась отличным предлогом.

Собрав бизнес-план и составив контракт, где чётко расписала наши доли, я отправила материалы на электронную почту с предложением о сотрудничестве. Ответ не заставил себя долго ждать. Со мной связался секретарь Виктора и назначил время.

Для встречи я выбрала белоснежный брендовый костюм — минималистичный, но выразительный. Он подчёркивал мою серьёзность, выгодно оттеняя бледную кожу и золотистые волосы. Лёгкий макияж оставил веснушки заметными, добавляя образу искренности. Волосы я уложила в строгие, но естественные локоны, создавая баланс между строгостью и женственностью.

Закончив, я подошла к зеркалу. Никаких ярких красок, никаких броских украшений. Всё должно говорить об одном: мои намерения прозрачны и деловиты.

Виктор ждал меня в конференц-зале. Он выглядел таким же, каким я его запомнила: восхитительным, собранным, с аурой непробиваемой уверенности. Но что-то изменилось. Его лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд скользнул по мне: по идеально выглаженному пиджаку, по шее, а потом остановился на глазах. Этот холодный, отстранённый взгляд заставил меня насторожиться.

— Здравствуйте, Виктор, — начала я первой, стараясь говорить уверенно.

— Здравствуйте, Роксана Алексеевна, — ответил он спокойно, кивая, будто я была просто очередным пунктом в его насыщенном графике. Имя из его уст теперь звучало совсем по-другому. Я даже не замечала раньше, с какой нежностью и теплотой он ко мне обращался.

Где-то в сердце кольнуло чувство тревоги. Я ожидала чего угодно: упрёка, сарказма, резкости... но не безразличия.

— Почему вы решили откликнуться на этот проект только сейчас? — наконец спросил он, закрыв папку. — Хотя, стоит признать, вы хорошо подготовились. Это впечатляет.

Его похвала прозвучала слишком сдержанно, словно он ставил галочку в списке формальностей. Между нами явно ощущалась невидимая стена.

Я заставила себя улыбнуться и ответила:

— Спасибо. Тогда вы сказали мне, что это способ найти новые связи, и что мы могли бы стать партнёрами. Я не могла забыть об этом проекте. Моей компании важна ваша поддержка.

Виктор кивнул, мельком посмотрел на меня и снова переключил внимание на документы.

В этот момент я поняла, что мне придётся удвоить усилия. Его броня была прочнее, чем я могла предугадать, и пробиться через неё оказалось куда сложнее.

— Меня почти всё устраивает, но я хотел бы обсудить некоторые моменты... — спокойно начал Виктор.

Он указал на несколько пунктов, касающихся бюджета. Я действительно недооценила множество затрат, поэтому внесла лишь примерную стоимость. Мы детально обсудили расположение будущего отеля, его сильные и слабые стороны, а также потенциальный поток туристов в выбранном районе. Разговор был сугубо деловым, и к концу я почувствовала себя опустошенной.

Время, отведённое на обсуждение, подошло к концу, а я поняла, что и близко не продвинулась в своём тайном замысле — снова завоевать внимание Виктора. Он вёл разговор хладнокровно, без намёка на прежние тёплые нотки или ту лёгкую игривость, которую я когда-то от него чувствовала. Для него я — просто деловой партнёр. Ничего больше.

Собрав документы, я аккуратно сложила их в сумку, ощущая внутри пустоту. Всё пошло совсем не так, как я представляла. Виктор оставался равнодушным, а его короткие, обезличенные ответы только усиливали моё разочарование. Уходить отсюда с чувством провала было мучительно, но я уже не видела другого исхода.

— Спасибо за то, что уделили время, — произнесла я, стараясь говорить сдержанно.

— Всегда пожалуйста, — отозвался он так же сухо. Казалось, ему вовсе не важен результат этой встречи, как будто это мог быть наш последний разговор.

Я поднялась с кресла, чувствуя, как плечи отяжелели под грузом уныния. Сделав несколько шагов по длинному коридору, я услышала его спокойный голос позади:

— Позвольте, я провожу вас.

Я остановилась, обернувшись, ещё не до конца веря, что он это сказал. Виктор стоял, сложив руки за спиной, по-прежнему выглядел собранным, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Стараясь сохранить спокойствие, я кивнула.

Мы шли к лифту в тягостной тишине. Каждый его шаг был почти синхронизирован со мной, и время тянулось невыносимо долго. Он не пытался завязать разговор, но его сосредоточенный вид заставлял меня думать, что он что-то обдумывает или решает.

Когда двери лифта наконец открылись, я шагнула внутрь, но врожденная вежливость заставила меня подождать его. Он вошёл следом и нажал на кнопку первого этажа. Мы остались в кабине одни, и тишина превратилась в нечто почти осязаемое.

Я хотела что-либо сказать, но не нашла слов. Лифт плавно и слишком быстро доставил нас на место. Двери открылись, и я незамедлительно вышла. Виктор пошёл следом за мной. Сердце стучало как бешеное, а затылок горел от ощущения его взгляда.

Перед тем как выйти, я обернулась, чтобы попрощаться с ним. На высоких каблуках было сложно удержать равновесие. Ноги стали ватными, и я запнулась, едва не упав лицом вперёд. Виктор среагировал и поймал меня за руку, резко притягивая к себе. Вторая его рука оказалась на моём животе, удерживая меня. Я оказалась прижата спиной к его груди, и на мгновение весь мир перестал существовать.

— Вы в порядке?

— Да…

Развернувшись к нему лицом, я замерла, застигнутая врасплох его взглядом. Он смотрел на меня своими прозрачными глазами и продолжал держать руку на талии.

— Спасибо, можете меня отпустить, — произнесла я, отводя взгляд.

Он отстранился на безопасное расстояние для моего спокойствия. Я натянула улыбку, чтобы попрощаться.

— С вами было приятно сотрудничать, — это прозвучало слишком жизнерадостно.

— Будьте осторожнее на дороге, Роксана, — ответил он, чётко произнеся моё имя, будто пробуя на вкус.

Развернувшись, я поспешила к выходу, собирая мысли в кучу и пытаясь понять, что же только что произошло.