На грани

Невыносимый жар распространялся по всему телу. Всё моё естество полыхало, как будто изнутри горело пламя. Мне казалось, будто я сгорю, оставив только горстку жалкого пепла. Влажное холодное полотенце, обтирающее моё тело, было как долгожданный дождь под палящим солнцем, как глоток воды для изнывающего от жажды. От него по коже текли струйки воды, оставляя за собой прохладные следы.

Я ощущала тёплые ладони на своей голове, они нежно гладили и успокаивали. Но как только они отдалялись, я металась в поисках утешения, мычала что-то нечленораздельное и просила остаться.

— Я здесь, — звучал нежный голос, и руки возвращались. Я хваталась за них, как за спасательный круг. Ощущение, будто я тонула, куда-то проваливалась, доводило до панического ужаса. Я боялась остаться одна без помощи и хваталась за того, кто всё время был рядом.

— В крови обнаружены различные препараты, мне даже сложно сказать... — слышал разум урывками.

— Когда это закончится? — звучал знакомый голос, словно где-то далеко.

— Когда откат пройдёт. Организм перестал получать дозу и требует новую. Я сделал, что мог.

Разговор прервался. Сильные руки приподняли тело и преподнесли к губам стакан. Я залпом осушила его и обхватила руками чужую шею. От неё приятно пахло. Уткнувшись носом, я вдыхала этот запах. Тело плавилось, но уже не так невыносимо. Стало так хорошо, что захотелось ответных ласк.

Обжигающая страсть наполнила мои вены, каждое касание вызывало электрические разряды, пробегавшие по коже. В этот момент я чувствовала, что самое главное — это этот контакт, эта близость, которая приносила утешение и желанное тепло. Я хотела утонуть в этом человеке, ощутить его всем своим изголодавшимся телом.

Мягкий свет пробивался сквозь полузакрытые шторы, придавая очертаниям его лица таинственную притягательность. Каждый миг был наполнен невыносимо сладким напряжением, и даже шорохи казались подобны раскатам грома.

Его пальцы, скользя по моему лицу, оставляли за собой едва уловимые следы, которые сводили с ума. Это прикосновение стирало все грани между реальностью и фантазией, между страхом и желанием. Его присутствие окутывало меня, как штормовой ветер, несущий с собой неумолимое чувство неизбежного. Я ощущала его дыхание у самой кожи, тёплое, как пламя, готовое разгореться с новой силой.

Всё вокруг затихало перед нарастающим биением сердца, словно подчиняясь ритму нашего неспешного танца. Каждый новый виток наших прикосновений приближал нас к грани, за которой начиналась страсть, обжигающая своей силой. Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как впервые оказалась в его объятиях, но каждое новое мгновение становилось ещё острее.

Его слова, шёпотом разлетевшиеся в комнате, проникали в самые глубокие уголки моей души, наполняя её клокочущей энергией. Я доверилась этой стихии, позволяя его нежным, но неумолимым рукам направлять меня сквозь бурю эмоций.

— Ты пожалеешь об этом, — произнесли губы, которые я искала. Они не подавались, постоянно ускользали. Я не знала, почему, но так отчаянно нуждалась в них.

— Ни за что, — сорвалось с моих губ, прежде чем я успела сообразить, что происходит или почему я так себя веду.

— Тогда скажи, что ты хочешь, — голос продолжал гнуть свою линию и не давал мне то, что я так хотела.

Мои руки нащупали рельефный пресс и крепкие мышцы спины.

— Тебя, — произнесла я одним дыханием. Чужой рот был так близко. Я открыла глаза и встретилась с тёмным взглядом, полным неприкрытого желания. Это немного отрезвило меня, и, приблизившись на непозволительно малое расстояние, я укусила его пухлую губу. Мужчина прошипел, но не отстранился. Одним рывком я оказалась спиной на кровати. Он держал мои руки над головой, а тазом придавливал ноги.

Это нисколько не помогло мне успокоиться — лишь больше распаляло. В его сильных руках я чувствовала себя уязвимой, но одновременно и желанной. Его притяжение было неукротимым, и я снова и снова поддавалась этому неоспоримому зову.

— Ты играешь с огнём, — прошептал он, склонившись ко мне так близко, что я могла ощущать его дыхание.

— Тогда сгорим вместе, — ответила я, и в моем голосе не было ни капли сомнения.

Каждое его прикосновение было подобно вспышке электричества, и я чувствовала, как волны наслаждения и желания захлестывали меня. В этот миг, в этом месте, мы были единым целым, взметнувшимся в порыве необузданной страсти.

Его губы наконец нашли мои, и в этом поцелуе была вся глубина наших желаний. Время перестало существовать, и мир вокруг сужался до этого единственного момента. Мое тело извивалось. Хотелось больше ласки, больше обжигающих касаний, больше чувств. Медленный и неспешный темп его мягких губ сводил с ума. Я жадно принимала этот поцелуй так, будто он был самым вожделенным в моей жизни.

* * *

Я очнулась одна. Жар и головокружение отступили, уступая место ясности мысли. Никогда прежде я не чувствовала себя так легко. Словно сбросила оковы.

Я находилась в прохладной комнате с приоткрытым окном, откуда дул свежий ветер. В темноте улица казалась безмолвной, но внутри всё ещё бушевали недавние события. Глаза медленно привыкали к полумраку, и вскоре я смогла разглядеть обстановку. Увидев дверь, я поднялась и направилась к выходу.

Наконец, ступив на кухню, я ощутила, как голод гложет меня. Я не ела уже два дня, и потребность в пище стала невыносимой. Те желания, что терзали той ночью, пугали, но я всё ещё отчётливо помнила их, как будто это происходило всего несколько минут назад.

Стараясь не думать о волнующих воспоминаниях, я открыла холодильник и принялась быстро перебирать его содержимое. Несколько контейнеров с остатками еды, пачка масла, пара яблок и немного сыра. Я судорожно схватила всё, что нашла, и уселась за стол.

Еда казалась самой обычной, но для моего истощённого организма она была настоящим спасением. Я кусала яблоко и намазывала масло на хлеб, наслаждаясь простым вкусом и ощущая, как силы постепенно возвращаются.

Всё происходило словно в тумане, и я едва могла сосредоточиться на своих мыслях. Голод постепенно отступал, на его место приходило удовлетворение и осознание того, что всё это — лишь начало. Впереди меня ждало нечто большее, что, возможно, станет моим самым большим сожалением в жизни.

В памяти всё ещё всплывал облик того, кого я отчаянно желала. Словно безумное, ведомое инстинктами существо. Иначе не описать. Никогда ранее я не переживала столько чувств одновременно, и рядом оказался совсем не тот, кто был нужен. Или тот самый, но не в тот момент. Уверенности у меня не было. Слишком многое случилось за последние дни, чтобы я смогла всё понять. Всё в моей жизни перевернулось вверх дном.

Нужно отдать Виктору должное. Он ушёл, как только мой разум стал проясняться, и я перестала на него напирать. Поэтому он спокойно оставил меня приходить в себя. Я уснула и проспала неизвестно сколько времени. Зато, проснувшись, я отлично помнила то, что стоило забыть напрочь. Я не могла списать это на своё странное состояние. Я находилась в сознании, и я так сильно хотела его. Я хотела Виктора Добермана, который не захотел меня. Никогда бы не подумала, что жизнь сведёт меня с этим человеком таким образом.

Решив оставить размышления о том, что делать со всем этим, на потом, я сосредоточила внимание на еде и продолжила набивать живот тем, что попадалось под руку. Я ела с таким удовольствием, что не сразу заметила, как оказалась не одна.

На меня смотрела молодая девушка, стоя около двери. Её выражение лица было нечитаемым, но по подёргивающейся брови я поняла, что что-то не так. Скорее всего, всё дело в моём присутствии.

— Ожила? — спросила она, перемещаясь ближе к столу.

Теперь я смогла разглядеть её лучше. Рыжие волосы были собраны в пучок. Настолько яркие огненные волосы я не видела никогда. В голове крутился вопрос: крашеная она или нет, но озвучить его я не решилась. От девушки исходила аура назревающего конфликта, но у меня не было энергии, чтобы справиться с этим и дать отпор.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и оценить обстановку. Незнакомка выглядела уверенной и настойчивой, и всё указывало на то, что она ждала моих объяснений или, как минимум, какого-то взаимодействия.

— Да, кажется, ожила, — отозвалась я, стараясь вложить в голос максимально возможное дружелюбие. — Извини, я тут немного отвлеклась на еду. Тебе что-то нужно?

Она внимательно посмотрела на меня, и я заметила, как её глаза слегка сузились, будто она пыталась прочесть что-то на моём лице.

— Да, нужно, — сказала она наконец ровным, но напряжённым голосом. — Мне нужно знать, что ты помнишь. Ты ведь понимаешь, с чем связана, и какие проблемы можешь принести.

Её слова застали меня врасплох, но я постаралась сохранить спокойствие. Я не была уверена, о чём именно она говорит, но понимала, что мой ответ может многое значить.

— Если честно, события в памяти за последнюю ночь расплывчаты, — ответила я, тщательно подбирая слова. — Я помню, как Виктор забрал меня из полицейского участка, и всё... но, возможно, ты сможешь мне что-то прояснить?

Она на мгновение задержала взгляд на мне, прежде чем ответить:

— Хорошо. Возможно, это лучший вариант. Когда будешь готова, присоединяйся ко мне в гостиной. По коридору направо. Нам стоит поговорить. Виктор велел всё тебе объяснить, — сказала она и указала в сторону выхода.

Я кивнула в ответ, гадая, какие именно откровения меня ждут. Хотя я понимала, что будет непросто, любопытство и необходимость разобраться толкали меня следовать за ней.

Аппетит отступил на второй план. Соприкоснувшись спиной со спинкой стула, я расслабилась, позволяя еде утрамбоваться. Слабость ещё не покинула тело, но становилось лучше. В голове до сих пор звучали слова той девушки. На мгновение я испугалась, что меня могут выгнать. Мол, пришла в себя — иди туда, откуда тебя принесли. Эти мысли заставили меня усмирить свою стервозную натуру.