Глава 10
Глава 10
Дождь лил так, что дорога туда-обратно заняла у Романа почти в два раза больше времени, чем он рассчитывал. И все это время он думал о том, что чуть было не трахнул свою реставраторшу. Собственно, а о чем еще ему было думать? Делать вид, будто ничего не случилось, и дальше, наверное, было глупо. Особенно учитывая тот факт, что живое напоминание о случившемся до сих пор увесистым аргументом натягивало его идеально отутюженные брюки, причиняя Полякову немалый дискомфорт.
Вот как так? Как, мать его, так? У него было столько баб! Красивых и фигуристых, высокий и низких, блондинок и брюнеток, холеных, всегда улыбающихся и готовых на всё кошечек… А самое жаркое, самое будоражащее кровь сексуальное переживание последнего времени для него оказалось связанным с невзрачной больной серой мышью. Ну, кто бы мог подумать, а? Да никто, в том-то и дело. Он и сам от себя такого не ожидал. Он же… Роман Поляков. А она… Тьфу ты!
Роман попытался отвлечься. Постучал пальцами по рулю в надежде успокоиться, но не тут-то было. Он все равно не мог забыть ее вкус и тихие, гортанные стоны. Дерьмо… Поляков сосредоточился на унылой картинке, мелькающей за окном. Даже тусклый свет фонарей не разбавлял её безрадостную серость. Похоже, допотопная городская электросеть совершенно не справлялась с возложенной на нее задачей. А вот сам Поляков чувствовал в себе столько сексуальной энергии, что подключи к нему хоть весь город – её наверняка хватило бы.
Погрузившись в свои безрадостные мысли, Роман что чуть было не завтыкал на светофоре. Остановился в последний момент, взвизгнув шинами.
- Прости, крошка, - извинился перед машиной. И любовно огладил руль. Пошарил в бардачке в поисках мятной жвачки и наткнулся на какую-то… мелочь? Нахмурился недоуменно. Поддал газу, когда загорелся зеленый, и одной рукой пересчитал, скомканные купюры. Так и есть. Эта зараза всунула ему деньги за свой чертов бургер!
- Вот, возьмите… За обед.
- Что?
- Говорю, за обед возьмите.
- Я угощаю! – возмутился задетый в лучших чувствах Поляков, как от чумы шарахаясь от ее денег. Еще тогда по ее сощурившимся глазам он должен был понять, что так просто Глаша не сдастся, но… не понял. Для него предложение женщины за себя заплатить было настолько непривычным, диким даже, что он растерялся. А потом, пораскинув мозгами, решил, что Аглая просто кокетничала, и ничего такого на самом деле не имела в виду. А теперь вот…
Когда задумчивый Роман поднялся в квартиру Глаши, его встречали девочки.
- Привет. А мы думали, куда ты делся? – громким шепотом поинтересовалась Женька.
- За вещами ездил. Вот! Быстренько умывайтесь и одевайтесь в сад. Мама спит? – спросил, присев возле Даши.
- Угу.
- А ты знаешь, что тебе надеть, или её будить надо?
Даша пожала плечами:
- Найду что-нибудь. А кто меня причешет?
- Я причешу, - тяжело вздохнул Поляков. Когда-то давно, еще в детстве, он научился заплетать сестре косы. Родители круглыми сутками работали, а Алка по большей части на нем была. Вот жизнь и заставила.
В сад они успели почти что вовремя. Роман был собой доволен. К счастью, в тот день детям ничего не нужно было приносить.
В офисе в его отсутствие тоже все было гладко. Работы, конечно, скопилось, но это было решаемо. А вот из-за вчерашней ситуации нужно было срочно собирать совещание. В общем, работа закрутила. Ближе к обеду, снедаемый какой-то странной тревогой, причину которой не понимал, сколько в себе ни копался, Роман взялся за телефон. Не кстати вспомнил, что у него до сих пор нет Глашиного номера. Пришлось звонить в отдел кадров, узнавать. Но даже когда он, наконец, позвонил, ни на первый его звонок, ни на второй никто ему не ответил. Матерясь, на чем свет стоит, Поляков бросил все дела и поехал по уже знакомому адресу. Хорошо хоть ключи остались, не то бы…
В этот раз никто Романа встречать не вышел.
- Глаш… Глаша-а-а…
Тишина! Не на шутку испугавшись, Роман быстро разулся и прошел в комнату. Аглая лежала на своем диване, свернувшись в клубок, и тихонько всхлипывала во сне. Ее обычно бледные щеки покрывал яркий румянец. Поляков приложил руку к покрытому испариной лбу и тут же отдернул. Аглая была очень… очень горячей.
- Эй! Аглая… Очнись! Ты меня слышишь?
Ему даже пришлось встряхнуть девушку, потому что никак иначе она на него не реагировала.
- Не трясите меня, пожалуйста…
- Плохо?
- Очень…
- Я звоню в скорую… - побелел Роман.
Глаша не отреагировала и опять тихонько захныкала. Сердце Полякова пропустило удар. Ему, конечно, не давало покоя чувство вины, засевшее в подкорке, но кроме этого было еще что-то. То, в чем даже он сам себе пока не мог признаться.
Скорая приехала быстро. Врач осмотрел слабо реагирующую на происходящее Глашу, спросил, как они лечатся, и, покивав головой, велел продолжать в том же духе.
- Может быть, ее в больницу надо? – стоял на своем Роман.
- Не надо! – похлопал его по плечу мужчина, - обычная ангина. Нормальный уход – и скоро все пройдет.
«А кто ей этот уход обеспечит?» – хотелось заорать Полякову, но он смолчал. Его план был прост: дождаться, когда у Глаши спадет температура, и разузнать у нее о близких. Родителях, там, друзьях… В общем, всех тех, кому он сможет с чистой совестью перепоручить заботы о её здоровье.
Укол, который Аглае все же вкололи, подействовал быстрей, чем таблетки. Глаша, кажется, пришла в себя и, подтянувшись на подушках, обвела комнату уже намного более осмысленным взглядом.
- Ну, слава богу! – вздохнул Роман.
- Роман Георгиевич? – моргнула Глаша… Покраснела, побелела, видимо, вспомнив о его утренних подвигах, и вновь опустила взгляд на сцепленные поверх одеяла руки. – А вы почему здесь? – добавила почти шепотом.
- А на кого ты мне прикажешь тебя оставить?
Агаля повела плечом.
- Родители?
Глаша закусила губу и покачала головой из стороны в сторону.
- Любовник?
Еще более отчаянное мотание.
- Друзья?! – не терял надежды Роман, но ведь должен же быть у нее хоть кто-то близкий?
Развенчивая его мечты, Аглая вновь покачала головой и решительно заявила:
- Мне не нужна помощь. Я сама со всем отлично справляюсь.
- Ага. Видел я… - вздохнул Поляков, зарываясь рукой в волосы на макушке. – Ты чуть дуба не врезала! А если бы я не приехал?
- От ангины еще никто не умирал, - запыхтела Глаша. – И вообще… Не считайте, что чем-то мне обязаны после того, что случилось… утром.
- В смысле? – насторожился Поляков.
- Ну, вдруг вы решите, что я вас в чем-то виню, и все такое… - пробурчала Аглая и, вновь скатившись с подушек, закрыла глаза.
- А вы, значит, не вините? – искренне заинтересовался Поляков. Не то, чтобы его интересовала реакция Глаши… Да боже, кого он обманывал?! Очень интересовала! Очень. Он вообще был не прочь повторить. И посмотреть, что из этого выйдет. Когда-нибудь потом, когда Аглая поправится. Проверить, так ли хорошо ему будет, как было утром, когда он думал, что это сон…
Ну, вот он и признался. Дерьмо.
- Нет. Вы не виноваты. Это полностью моя вина!
- Серьезно?
- Угу. Видите ли… я же не знала, что это вы! Последний человек на планете, с которым я хотела бы оказаться в постели.
Так! Минуточку! Постойте… Это он-то последний мужчина? Роман даже головой тряхнул от такой наглости. Как боксер после пропущенного апперкота.
- Вот, значит, как? То есть… секс со мной вас совсем не прельщает?
- Отнюдь.
- А можно поинтересоваться, почему? – задав самый идиотский вопрос во всей своей кобелиной жизни, Поляков сложил руки на груди и подпер задницей подоконник. Выглядел он, конечно, при этом – дурак-дураком, но, может, его хоть как-то спасал тот факт, что Аглая вообще на него не смотрела?
- Вы только не подумайте… Дело не в вас. Вы, безусловно, привлекательный мужчина…
- Безусловно!
- Но не для меня. Я… Понимаете ли, у меня уже был опыт с мужчиной, подобным вам. И я не хочу повторения.
Если что-то и могло ошарашить бедного Полякова еще больше, то только осознание того факта, что Глаша, похоже, нисколько не сомневалась, что он действительно может быть в ней заинтересован. Он, Роман Поляков… может, а она, видите ли – нет. Понимаете всю абсурдность этого допущения?
Нет, с ней точно что-то не так. Наверное, это жар… Ну, не может же она так думать на самом деле?
- Почему же повторения, Глаша? Вдруг все будет иначе? Лучше?
- О, нет! Испытывать судьбу я не хочу. Но учитывая все, что нам с вами довелось пережить, думаю, мы могли бы неплохо поладить. Друзья? – Аглая протянула Полякову ладошку и засияла улыбкой кобры, сбежавшей от заклинателя змей.
Ага. Друзья. Как же… Будь Глаша чуть опытней, поняла бы, что прямо сейчас она фактически бросила ему вызов. Уложить ее на спину и доказать, что он как раз тот, о ком эта дурочка всю жизнь мечтала. Еще до конца не решив, как на этот счет дела обстоят у него самого, Роман тоже улыбнулся. Пожал протянутую горячую ладошку. Кайфуя от выброшенного в кровь адреналина. Что ж… Похоже, он для себя все решил. Это и впрямь может быть занятно. В нем проснулся давно забытый азарт. Азарт хищника, вышедшего на охоту.
Он улыбнулся, неторопливым движением ослабил узел галстука и, преодолев комнату, уселся в кресло.
- Что вы делаете? – подозрительно осведомилась Аглая.
- Располагаюсь поудобнее. Прежде чем забрать девочек, мне нужно немного поработать.
- Вы хотите работать здесь? У меня дома? – удивилась она.
- Конечно. Мы ведь друзья? – выгнул бровь Поляков.
- Да, конечно… - не то чтобы уверенно промямлила Аглая.
- Ну, не могу же я бросить друга в беде? – оскалился Роман.
Глаша судорожно сглотнула. Открыла рот, но тут же его захлопнула, громко клацнув челюстью.
- Дашку я, кстати, в детский сад собрал. Хорошая она у тебя девочка.
- Спасибо, – насупилась Аглая. Подавляя коварный смех, Поляков растер руки. В желудке заурчало – он опять пропустил обед. Роман взялся за телефон и заказал доставку. Настроение почему-то было - лучше не придумаешь. Насвистывая, он избавился от галстука, расстегнул верхние пуговицы на рубашке, вытащил ониксовые запонки и подкатил рукава. Открывая жадному, ни капельки не заинтересованному в нем взгляду болящей вид на хорошо прокачанные предплечья, покрытые короткими темными волосками. Поляков был уверен, что забористый укол, которым Глашу наградили по его требованию, все еще действовал, и румянец на ее щеках имел довольно слабое отношение к ангине.
- Может быть, проветрить? – спросил он, доставая из портфеля лептоп и футляр с очками.
- Что? – облизнулась Глаша.
Роман надел очки в стильной черной оправе и, с трудом сдерживая смех, повторил вопрос:
- Тебе не жарко? Может, окно открыть?
- Вообще-то, когда болеешь, нужно проветривать. Но для этого нам всем нужно выйти из комнаты, а у меня нет сил даже в туалет встать.
- А ты мне говори, если что. Я донесу, - хищно оскалился Роман.
Аглая окончательно смутилась. Пробормотала что-то невнятное, вроде «я сама справлюсь», и накрылась одеялом едва ли не с головой.
Часом позже привезли обед. Поляков заставил Аглаю выпить бульона, после чего она крепко уснула, а он… Он действительно с головой погрузился в работу. На почте висело миллион не отвеченных писем, одно из которых было от царицы Тамары. Ничего особенного. Кошман выражала надежду, что новые фрески удастся сохранить, и интересовалась тем, как их обнаружение повлияет на выполнение уже утвержденного графика работ. Роман детально расписал все возможные варианты развития событий и на том закончил. На часах был седьмой час, и ему нужно было успеть забрать девочек из сада. К счастью, впереди были выходные, и - Поляков перевел взгляд на спящую реставраторшу, еще много чего интересного.