Глава 13

Глава 13

Артем Широков

16 лет назад

– Мам, пап, я дома! Амелька? - крикнул в пустоту просторного холла, снимая обувь. В универе началась промежуточная сессия. Я приехал в дом родителей, так как освободился раньше. Давно обещал отцу разговор.

А кто молодец? Я молодец. Сдал все досрочно. И все благодаря Пашке.

Моя девушка – та еще заучка. А я все свое время почти рядом с ней. Она читает, и я читаю. Она учиться и мне не хочется от нее отставать. Выпускной год у меня, второй курс у нее.

Пацаны надо мной ржут, говорят – каблук и ботан. А мне нравится проводить время со своей девушкой, пусть это даже чтение книг и заучивание конспектов.

Мне предстоит получить диплом и начать полноценно зарабатывать. А как только появятся собственные финансы, то заберу Пашку к себе в квартиру. И моя девочка будет постоянно рядом насколько это возможно, учитывая учебу и мои будущую работу.

Вообще до встречи с Пашкой я был тем еще балбесом. И балбесом называла меня исключительна Пашка. Я бы сказал, что был я избалованным мажором, прожигающим деньги отца. Когда начал ухаживать за золотоволосой девчонкой с блядкой родинкой над губой, она мне отшила. Сказала, мол с зажравшимися и ничего из себя не представляющими мажорами не встречается. И я тогда так запарился! Даже работу у отца в филиале попросил, что было наиболее удобным для меня вариантом. Так и понеслось – универ, работа, Пашка, бокс, друзья. Времени стало меньше, удовольствий – больше. И все благодаря моей девочке!

А сейчас отец ни с того ни сего попросил меня приехать. Хочет меня повысить? Или наоборот люлей вставить?

Я прошел в холл, где стояла оглушающая тишина и пахло лекарствами. Сразу почуял неладное и двинулся в сторону отцовского кабинета.

– О, ты приехал, - встретила на лестнице меня моя младшая сестра Амелия. Выглядела она непривычно. Какая-то нервная, взбудораженная. Глаза отводила, щеки краснели.

– Амелия, что случилось? Где родители? – спросил со всей серьёзностью, начиная накручивать себя.

– Они… в маминой комнате, - сбивчиво пояснила сестра. Я рванул по лестнице вверх, оставляя Амелию позади.

– Артем, - позвала меня сестра, но замолчала. Хотела что-то сказать? Она смотрела на меня с жалостью и стыдом.

– Потом, систр, - отмахнулся я от нее и пошел к родителям.

Постучал и не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Шторы были занавешены, включена настольная лампа с неприятным холодным светом, пахло лекарствами и слышался шум воды.

– Пап, - окликнул я отца, сидящего в кресле напротив разобранной кровати. Он упирался локтями в колени, положив голову в ладони.

Отец услышал и дернулся. Тяжело вздохнул, потер глаза и обратил на меня внимание.

– Хорошо, что ты приехал, сын. Нам нужно поговорить, - неестественно мягким тоном сообщил отец.

– Пап, что случилось? Где мама?

– Она принимает душ. Сейчас выйдет… Она…

– Сынок, - позвала меня мать, бесшумно выйдя из ванной. Я обернулся и не узнал ее. Бледная, с кругами под глазами, сильно похудела.

Стоял растерянный. Что стало с моей вечно цветущей матерью? Куда делась красивая и ухоженная женщина? Да она даже дома постоянно выглядела так, как будто на светском приеме.

– Оль, мы выйдем. Поговорим. А ты пока отдыхай, - сказал отец матери и подтолкнул меня в спину. Я подчинился. Вышел из комнаты и направился за отцом в его кабинет.

Он тоже выглядел неважно. Помятая рубашка, взъерошенные волосы, круги под глазами и усталый взгляд.

– Артем, разговор будет тяжелый, - сказал отец, когда мы устроились в кабинете. Он налил себе и мне коньяк в пузатые бокалы и толкнул один в мою сторону.

– Пап, я ж на спорте, - отказывался я, но видя подавленное состояние отца, бокал принял. – Рассказывай, что случилось? Что с мамой?

– Тебе как? Коротко и ясно? Или долго и подробно?

– Коротко и ясно, пап, - я напрягся. Отец откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

– Мы почти банкроты. Мать заболела. Рак молочной железы. Это кратко.

– К-как? – мой мозг завис, обрабатывая такие ужасные новости.

После я выпил коньяк. Один бокал, потом еще один, и еще… Сидел и слушал, как отец рассказывает мне ужасные вещи, прогнозы нерадостного будущего для нашей семьи. Не мог поверить, что все это свалилось на нас. За что? Почему?

– Неужели нет выхода? У нас же есть деньги! На мои счетах, на Амелькиных! Да у нас полдома можно продать и жить пару жизней безбедно! – возмущался я.

– Дом заложен, а за предметы искусства твоя мать открутит мне голову. Она болеет, а я не хочу ее расстраивать, сын.

– Да это все мусор! Не стоит оно жизни! Нужно все продать, найти врачей, отправить маму на лечение! Отец?

Тот лишь молча смотрел в окно и покачивал бокалом в руке.

– А если попросить помощи у партнеров? У тебя же есть друзья, отец! Связи и влияние можно использовать… - я говорил и видел по лицу отца, что нет, нельзя. Как говорила всегда мама: бизнес – это не место для дружбы. Тебе могу улыбаться, вести себя вежливо, заключать выгодные контракты, но всегда подставят там, где найдут выгоду для себя.

– Ты же учишься с Лихацкой, да? – переспросил меня папа, отводя взгляд. – Я задолжал ее отцу. Ну как задолжал… Нас подставили. Это долгая и странная история. Сейчас все зависит от них. Выход есть, но я не хочу подставлять под удар тебя.

Я знал Лихацких. Одна из самых состоятельных и влиятельных семей. Эльвира Лихацкая училась со мной на одном курсе и какое-то время мы даже вращались в одной компании. Красивая девушка, но холодная и очень избалованная. Был момент, когда мы тянулись друг к другу, она была влюблена, а я просто развлекался. В итоге – пара встреч, пьяные тусовки, трах в туалете и все.

Я знал, что она обижена на меня, знал, что неравнодушна ко мне. Но не обращал никогда на это внимания. Вокруг меня всегда вились девки, желая залезть в трусы и в кошелек. Пока не встретил Пашку, я был тем еще засранцем и сердцеедом.

– Отец, расскажи, - попросил я, уже догадываясь о чем пойдет речь.

– Лихацкий готов списать долг и отменить сделку по передаче бизнеса, если мы заключим брак. Ты и его дочь, - отец поморщился. – И эта Эльвира… она в курсе и уже выбирает свадебное платье. Но я отказался. У тебя есть Паша, у вас же все серьезно?

– Она не нравится вам с матерью, - вспомнил я несколько наших семейных встреч, где брал Пашку с собой. Родители не были в восторге от того, что моя девушка из обычной семьи. Они считали ее неподходящей партией, не ровней нам. Но я упорно таскал ее с собой и надеялся, что отец и мать проникнуться со временем.

– Не важно, нравится она нам или нет, сын. Важно – любишь ли ты ее и взаимно ли это. Наше мнение основано на любви и заботе к единственному сыну. И если ты с ней счастлив, то мы не против. Поэтому я отказал Борису. Я не стану торговать сыном и рушить его счастливое будущее.

– Пап, есть другие варианты решения проблемы? – спросил, вставая с кресла. Меня повело.

– Нет, но мы справимся. Всегда справлялись, сын, - сказал отец и отвернулся от меня. Он смотрел в окно и болтал в руке бокал с коньяком. – Деньги на лечение найдем, это не проблема. Ну а бизнес… бизнес скоро перейдет Лихацким. Утянем пояса, заживем как большинство. Главное, чтобы живы и здоровы. Да, сын?

Я вышел из кабинета в растерянности. Хотел зайти к матери, но понял, что пьян. Не хотелось портить ее настроение и усугублять и так плохое самочувствие.

– Ты куда? – спросила меня Амелия, выскочив из-за угла. Подслушивала? Она могла. Капризная и любопытная непоседа.

– В комнату, - махнул в сторону противоположного крыла и медленно пошел вдоль стены.

Я не спал. Лежал и думал, как поступить правильно. Брак с Лихацкой поможет всей семье. Отец вернет бизнес, мать получить возможность на лучшее лечение.

Моя семья – не образцовая. Но отец и мать всегда поддерживали меня, любили и старались понимать. Да, они немного жесткие, холодные. Но ради семьи сделают все. Почему я не могу?

А я? Что получу я? Как смогу предать свою Пашку? Мне 21 год, я не планировал жениться так рано. Точнее – я планировал. На своей девушке – Паулине.

Черт! Она не простит. Не станет второй, не будет в любовницах. Гордая и правильная. Моя девочка… Рассказать ей все? Объяснить? Попросить подождать меня, пока я буду в браке с Эльвирой? Эгоистично ставить Пашу в такое положение. Она искренне меня любит. А с моей стороны низко даже думать о таком.

Не могу разорваться.

Может поговорить с Эльвирой? Хотя отец сказал, что она в курсе и поддерживает идею объединения семей. Как сложно, блять! Почему! Почему все так?

Я не спал эту ночь. Лежал в своей детской комнате и думал, рассчитывал дальнейшие свои шаги. К утру я услышал лязг открывающихся ворот, а на стенах увидел красно-синий отсвет.

Скорая. В наш особняк приехала скорая.

***

– Я принял решение, пап, - ворвался я в кабинет к отцу после того, как уехала бригада скорой помощи. Матери стало плохо, пришлось вызвать неотложку. Высокое давление на фоне нервного истощения.

– Не надо, сын, - сказал отец, поднимая на меня свои глаза. Мне показалось, что я увидел улыбку на его лице. – Ты о девушке своей подумал? Кто так поступает? Это…

– Пап, мне нужно время порвать отношения с Пашей, - боль прострелила грудину, когда я озвучил это решение вслух. Я с трудом сглотнул и сделал вдох. – И брак с Эльвирой… Будет брачный контракт?

– Конечно! И постараюсь выбить достойные условия, - пообещал отец. Я ему верил. Как потом оказалось, зря.